32
Ни свет ни заря мы уже были на аэродроме. Конечно, после бессонной ночи Алекс не мог управлять самолетом. А именно его он выбрал для нашего возвращения домой. Поэтому мы удобно устроились в салоне, и Рокотов дал распоряжение без особой нужды нас не беспокоить. Я привалилась к Алексу и задремала у него на груди. Он, похоже, тоже заснул. Все-таки подобный отдых сильно изматывает. Но я буду не прочь повторить это в ближайшие выходные, благо сегодня уже утро пятницы.
Рокотов проводил меня домой, мы забрали Риччи. Пес безумно обрадовался. Скакал вкруг нас как мячик и вилял коротким хвостом так, что я побоялась, не отвалится ли у него вся задняя часть. Было приятно, что он скучал. Верный, бескорыстный и преданный друг.
На работе я появилась вовремя. Наши дамы смотрели на меня с благоговением и немым восторгом. Видимо, весть о том, что я в командировке с самим Рокотовым разнеслась быстрее скорости света. Выводы они сделали правильные и, судя по всему, пришли к заключению, что мы благополучно переспали. Прямо как первая брачная ночь короля в средние века – весь двор в курсе, что все прошло благополучно. Итак, в глазах своих коллег я стала официальной фавориткой олигарха и благодетеля нашей фирмы. Мой авторитет вырос, поэтому ко мне надо относиться с уважением и оказывать соответствующие почести. И зачем надо надрываться на работе, повышать профессионализм, когда достаточно просто переспать с сильным мира сего? Видимо, я плохо разбираюсь в подковерной борьбе за место под солнцем.
Первой выразить мне свое глубочайшее почтение явилась главбухша. Алла Федоровна зашла в одиннадцать часов попить чай и поболтать, как она выразилась. Принесла пачку миндального печенья и свою персону к нему в придачу. Я не возражала. Будем дружить, и пить чай. Зачем мне враги? В принципе, Алла нормальная женщина. В меру замученная семьей и пытающаяся заработать на хлеб с черной икрой любыми правдами и неправдами, идя по головам и бодро работающая локтями. Ну, что ж делать, жизнь такая. Ее я, по крайней мере, понимаю, хотя и не одобряю методов достижения вожделенного бутерброда с икрой.
Следом пришла Ксюша. Она появилась на пороге буквально через минуту, после ухода главбухши.
– Ну, как провели время? – по-свойски поинтересовалась она.
– Нормально, – лаконично ответила я.
– Как столица? Куда он тебя водил?
– Я там работала, вообще-то, – ухмыльнулась в ответ.
– Ой, вот так я прям и поверила, – ее глаза цепко, с заметной завистью посмотрели на меня. – Все тут такие дураки, по-твоему? Зачем скрывать очевидные вещи?
– Ксения, я там работала. Мне и сейчас не помешает разобраться с привезенным материалом. Что ты себе придумала, мне не интересно, – никому и ничего я не собиралась рассказывать. Особенно Ксюше.
На лице Ксении отразилась плохо скрываемая досада:
– А еще подругой называешься.
Я не стала уточнять, что никогда не считала ее своей подругой, а тем более наперсницей. Какой смысл? Она все уже для себя решила и все придумала. Путь и остается при своих фантазиях и обидах.
Кения ушла, сердито стуча каблуками и хлопнув дверью. Ну что за человек! Сама все сочинила, сама обиделась. И зачем лезть в чужую жизнь, интересоваться тем, что тебя не касается? Даже жаль ее немного…
Я занялась проектом дворца в поместье «Любимцево». Осталось доработать несколько чертежей, перепроверить расчеты, все распечатать и подшить в папку. Через пару недель мой проект «Любовь» будет завершен. А потом можно заняться оранжереей, конюшней, беседками и всем остальным в этом потрясающем поместье. Интересной работы хватит на год с лишнем.
День прошел замечательно. В обед я встретилась с Алексом, и мы пошли в кафе. Почти ничего не ели и не могли наговориться, словно сто лет не виделись, а ведь расстались утром.
После работы Рокотов заехал за мной и повез к себе домой – похвалиться, как он сказал. Но сначала мы завернули ко мне за Риччи, ведь он так соскучился.
Квартира Алекса располагалась в новом элитном доме на набережной, с роскошным видом из окна на реку и занимала целый этаж. Риччи носился по комнатам, играя с мячиком и громко стуча когтями. Иногда на резком повороте его заносило на гладком паркетном полу. Тогда он распластывался на животе, описывая дугу и поскуливая от восторга. Где-то через час он угомонился и в изнеможении уснул на подстилке в холле.
– Знаешь, я даже подумать не мог, что все так сложится, – в спальне было прохладно, даже свежо. За окном бушевала внезапно налетевшая гроза и сердито швыряла в стекло тяжелые брызги. Далекие раскаты майского грома сопровождались яркими всполохами молний, которые отражались в серой воде реки. Мы забрались под одеяло. Алекс гладил мои волосы, а я не могла пошевелиться от приятной усталости. – Интересное у нас вышло знакомство.
– Я бы сказала – искрометным, – улыбнулась я, вспомнив, с чего все началось и плотнее прижимаясь к Алексу.
Я свернулась у него под боком калачиком и уткнулась носом в широкую грудь.
– Да, у меня тогда точно из глаз искры посыпались. Как только я вашу контору ими не спалил. Дверью ты меня знатно приложила. Да еще и обвинила, что я подслушивал.
– Ну, вот не придумывай, пожалуйста. Я сказала: «Нечего под дверью стоять» и все. Про «подслушивать» ничего не было, – я попыталась выползти из-под одеяла. – Темнеет уже, жаль, но пора домой.
– Ага, значить ты все помнишь? – он крепче закутал меня в одеяло и придавил к себе так, что перехватило дыхание. – Никуда тебе не отпущу до понедельника. Будешь лежать тут, рядом со мной.
– А кто пойдет под дождь гулять с Риччи?
– Я пойду. А тебя привяжу к кровати, чтобы не убежала.
И как я только раньше жила без Алекса? Без его заботы и шуточек? Я протянула ему руки – привязывай. Он поцеловал мои запястья:
– Каждая минута рядом с тобой для меня счастье. Не знал, что так бывает.
– Я тоже не знала…
– Завтра закажу тебе ключи от этой квартиры.
– Не торопи события, у нас впереди целая вечность. Успеется, – попросила я. Зачем спешить, если безоглядно веришь человеку и любишь его?
– Как скажешь. А пока я не пошел гулять под дождь с нашим верным другом, дай-ка я тебе приласкаю. Да так, чтобы у тебя сил не осталось даже пошевелиться до моего возвращения, а не то, что убежать. Тогда и привязывать будет не обязательно!
Он нырнул под одеяло
