Конану было не впервой совершать перелеты на живых существах. У Шумри же совсем захватило дух. Ровная серо-голубая стена камня за ними, блестевшая в лучах солнца, постепенно отдалялась. Синяя полоса океана становилась все шире. В лицо напирал свежий ветер с ощутимым привкусом соли.
Когда полоса воды совсем приблизилась и можно было уже разглядеть фигурки людей, снующих по берегу и возле своих хижин, ящер медленно снизился и приземлился на одну из песчаных дюн. До селения он не долетел шагов пятьсот, видимо, чтобы не посеять панику среди бесхитростных рыбаков и их детей.
— Жалко, что путь оказался таким коротким, — посетовал Шумри, спрыгивая со спины летучего зверя. — Летел бы и летел дальше…
— Может быть, он довезет тебя прямо до Немедии? — спросил Конан.
Он почему-то медлил слезать с жесткого чешуйчатого хребта.
— Эй! Ты не будешь так любезен слетать на другой конец света? — спросил, дурачась, немедиец, заглядывая в сонный прищуренный глаз ящера.
Словно поняв его, тот затряс головой и заскреб лапами.
— Не хочет, — вздохнул Шумри. — А почему ты не слезаешь, Конан?
— Я возвращаюсь, — сказал киммериец. — Ты уж прости меня. Я решил это еще там, на обрыве. Вспомнил, что у меня тоже есть одно неотложное дело. А спустился вниз — чтобы тебе было веселее гарцевать на этой лошадке, — он похлопал ящера по зеленым бокам.
— За что же тебя прощать? Алмена очень обрадуется!
— В этом я не уверен, — усмехнулся Конан. — Но это не так уж важно.
— Удачи тебе… брат мой! Не знаю, что за неотложное дело тебя поджидает, но — удачи!
— И тебе удачи, брат! Пусть она выздоравливает, твоя Илоис! Пусть ты перестанешь пинать перекати-поле и займешься чем-нибудь более веселым и более достойным мужчины. Жалко, что мы расстаемся, — он взглянул на припухшую царапину на своей левой руке. — Только вчера породнились, а сегодня дороги наши разбегаются в разные стороны.
— И мне жаль, Конан. Но мы встретимся, Киммериец улыбнулся недоверчиво, тряхнул головой и пришпорил своего сонного, древнего, как само время, коня.
— Я не шучу, Конан! — крикнул ему вслед Шумри. — Алмена сказала, что все, кто хочет увидеть друг друга, обязательно встречаются. Я верю ей!..
Часть четвертая
Глава 1. Сестренка
Проводив глазами силуэт ящера с могучей фигурой киммерийца, чья черная грива развевалась по ветру, как пиратское знамя, Шумри побрел в сторону поселка.
Повсюду, насколько мог охватить взгляд, была лишь вода да дюны из белого песка, поросшие можжевельником и вереском. Под ногами то и дело попадались большие ракушки, засохшие морские звезды, клешни и панцири крабов, белые кости коров и овец, обкатанные морем так, что становились похожими на хрупкие безделушки.
Видимо, люди в поселке в основном жили тем, что дарило им море. То и дело навстречу попадались фигуры женщин и детей с корзинами на локте, которые, низко нагибаясь, собирали что-то из пены прибоя, из спутанных нитей водорослей. На чужеземца они взглядывали с настороженным любопытством, но не заговаривали с ним. Как видно, народ этот отличался нелюдимостью и сдержанностью. Они были смуглокожие, со светлыми глазами, черными или рыжими волосами, бровями, сросшимися на переносице. Звуки их резковатой, отрывистой речи щекотали ухо Шумри своей непонятностью.
Он прошел вдоль всего поселка. Густобородые мужчины, чинившие снасти или обмазывающие дегтем лодки, на миг поднимали на него взгляд и тут же возвращались к своей работе. Да, излишним любопытством здесь явно никто не страдал. Даже собаки, выбегавшие за изгороди, тявкали на него не больше двух-трех раз.
Больше всего поражали Шумри их дома. Отчего они не рассыпаются? Ровные, плоские крыши, шершавые стены из мельчайшего белого песка. Впрочем, раза два он заметил, как мужчины и женщины, таская песок корзинами, чинили рухнувший угол дома или снесенную ветром часть крыши. Немедиец подумал, что за подобной работой они, должно быть, проводят немалую часть своей жизни. Но если им нравится жить в чистых, пахнущих морем, рассыпающихся под ветром домах, — это их право.
Больше всего Шумри беспокоило, что Алмена не описала ему как следует свою таинственную сестренку. «Ты ее узнаешь!» А как это сделать? Подходить к каждой женщине, хватать за плечи и всматриваться в лицо?.. Интересно, долго ли потерпят такое их молчал и во-работящие мужчины с крепкими загорелыми спинами и диковатыми взглядами из-под нависших бровей…
Поселок был совсем небольшой, в несколько шагов Шумри прошел его весь и снова оказался на берегу, усыпанном ракушками, причудливыми корягами и костями. Он присел на одну из коряг и стал смотреть на воду, задумчиво пересыпая в ладонях песок.
Стайка детей промчалась мимо него — лохматые веселые оборвыши. Дети оказались любознательнее взрослых, на какое-то время он привлек их внимание, но, увидев, что он не понимает обращенных к нему криков, они устремились дальше.
Очень долго не было вообще никого. Потом на берегу появилась девочка с огромной собакой. Она бегала и играла с ней, выбивая пятками брызги на мелководье. Приглядевшись, Шумри увидел, что то была не собака, но огромный волк с густой желтовато-серой шерстью, маленькими ушами и прямым хвостом. Он был таким громадным, что его подружка вполне могла бы кататься на нем верхом. Вдоволь наигравшись и навозившись со своим зверем, девочка подбежала к Шумри и, остановившись в двух шагах от него, о чем-то звонко спросила.
На вид ей было лет восемь. Растрепанные темно-русые волосы плескались за спиной, щеки порозовели от беготни. Большие желтовато-карие глаза освещали лицо и часть пространства перед ним. Шумри показалось, что, попав в полосу их света, ему стало тепло и чуть-чуть щекотно.
Девочка вновь что-то спросила, весело и требовательно.
Шумри хотел было смущенно улыбнуться и пожать плечами, давая понять, что не знает ее языка, но внезапно он почувствовал, что понимает ее слова. Звуки языка по-прежнему были незнакомы, но, сопровождая каждый звук, в голове его вспыхивали картинки и рождались ощущения.
— Отчего ты сидишь тут один? — спросила девочка. — Тебе скучно?
— Мне не скучно, — ответил немедиец и почувствовал, что она также его понимает. — Я ищу одну женщину.
— Кто она?
— Сестра Алмены. Ты случайно не знаешь такую?
Девочка расхохоталась.
— Сестра Алмены? Но у нее нет никаких сестер!
— А разве это не ты? — с внезапной догадкой спросил Шумри. — Разве не ты ее маленькая сестренка?
Девочка опустилась на песок, обняла за шею своего волка и уткнулась, смеясь, в его присыпанную песком шерсть.
