представилось возможности выяснить, да мне это и не нужно было…
Ящер бегал по песку туда-сюда и его длиннющий хвост извивался как змея, а пальцы на конце сжимались и разжимались, как кулак у человека.
– Ага-а-а! – причина его беспокойства стала понятна. – Вы сами эту травку употребляете! Чтобы людей понимать!
Он забегал ещё быстрее. Я угадала! Он остановился, и зелёные глаза начали покрываться сетью красных прожилок. Ящер молниеносно подскочил. Я даже не успела никак среагировать, как пальцы на хвосте сжали горло. Лёжа на песке, под тяжёлой нависшей тушей, я судорожно пыталась разжать железную хватку и хрипела. В глазах помутилось, но больно почему-то не было. Я чувствовала только, как холодный обруч сжимается всё сильнее…
– Ты знаеш-ш-шь наш-ш-у тайну… – шипел ангалин прямо в лицо. – Я долж-ж-ен убить тебя-я-я…
– Сделай… м-м-милость… Эта планета мне… до чёртиков… надоела… – всё, что я смогла выдавить.
Пальцы неожиданно разжались. Пока я кашляла и вдыхала спасительный кислород, ящер сидел рядом и сверлил меня красными глазами.
– Спасибо, что хоть накормил… перед тем как убивать, Змей… Горыныч… Что ж ты дело не закончил? – Кашель ещё душил, и я тёрла онемевшую шею.
– Из-з-здеваеш-ш-шьс-с-я-я?
– Ну что ты… и в мыслях не было…
Придя немного в себя, я поднялась, залила костёр водой и отбросила ногой остатки трапезы:
– «Приятно» было познакомиться… Раз ты, вроде как, передумал, то изволю откланяться. Мне дальше двигать надо. Видно, правду про вас говорят… А я, дура такая, пожалела… Даже восхищалась… тому, какой ты красивый… – продолжала я хрипло приговаривать, стаскивая лодку в воду. – Точно, дура!
Ангалин изображал из себя каменную статую. Пройдя тростниковые заросли, я залезла в пирогу, пытаясь удержать равновесие, и взялась за вёсла:
– Ну, будь здоров. Не кашляй…
Ящер остался на песке, провожая меня взглядом. Его глаза уже были просто зелёные, без красного оттенка.
«Да… А как хорошо всё начиналось… Опасная зверюга… А умный какой… Если бы не внешний вид, то по разговору человек, один в один. Жаль, что не додушил… Избавил бы одним махом от всего…» – я ожесточённо гребла, как будто лодка и вёсла были в чём-то виноваты.
Глава 3
На реку опускались сумерки. Далеко впереди виднелось парусное судно и несколько лодок причаливали к дальнему берегу. «Наверно, там посёлок… – подумала я. – Но туда не поплыву, буду грести всю ночь. Чем быстрее окажусь в Банкоре, тем лучше». Где-то на середине я опять поймала поток мощного течения и, убрав вёсла, подвинулась на корму к небольшому рулю. Ладони покрылись волдырями мозолей ещё с прошлой ночи, но было не больно, а просто неприятно: «Бедные мои ручки! Сколько вы уже перенесли: и шрамы, и мозоли… Эх… А когда-то без маникюра из дому не выходила… А теперь всё равно… Мозг? Мозг, ты куда пропал опять? Слышишь меня?» Но никто не откликался на мысленный призыв: «Странно… Где его носит? Никак в дебрях моего разума шляется… А потом будет причитать, что я с ним мало общаюсь. Мозговой, ты где?! Алё! Приём! – Никакого ответа. – Ну вот так всегда! Как он нужен, так нет его… Ну и чёрт с тобой! Захочешь, сам объявишься», – и в сердцах стукнула кулаком по борту.
Повеяло холодным ветерком. Я зябко поёжилась и, отпустив руль, подтянула мешок с одеждой. От неловкого движения лодка сильно качнулась. «Только перевернуться не хватало!» – Я замерла и вцепилась в борта, восстанавливая равновесие. В темноте берегов уже не было видно, но в небе неоновыми лампочками зажигались звёзды. «Ночь опять будет ясной, это хорошо… Только сегодня заметно холоднее… – подумала я, натягивая свитер и обувая новые угги, которые купила на ярмарке. – Лучше всё-таки грести, а не рулить, так теплее».
Эта ночь была такой же сказочно-космической, как и предыдущая, если не считать того, что через несколько часов я чуть не врезалась в остров. Поначалу я не поняла, что за темнота растёт впереди. Она была далеко, а потом всё ближе и ближе, больше и больше. И только услышав шум ветра в тростнике, я догадалась, что это. Остров… Просто остров, но было, конечно, жутковато. Я налегла на вёсла, обогнула препятствие, и река опять понесла меня в мерцающую даль.
К рассвету я продрогла и жутко проголодалась. И несколько раз пожалела, что не взяла остальные куски рыбы с собой. И плевать, что этот гад чешуйчатый её поймал для меня и помог огонь развести. Нечего так едой разбрасываться в моей-то ситуации. Как бы эта рыбка сейчас пригодилась! От воспоминаний о горячей еде потекли слюни. То, что ящер чуть не задушил меня, почему-то особо не беспокоило. Я даже жалела немного, что он передумал. Возможно, это был бы лучший выход… Хотя о чём я думаю… Жива – и слава богу. А ангалин, конечно, тварь неблагодарная, хоть и красивый, зараза…
Над рекой стелился утренний туман, и первые птицы звонко верещали в прибрежных зарослях. Рыба плескалась прямо возле лодки. Я опустила ловушку, так, на всякий случай, и раскинула сеть недалеко от очередного островка. А вдруг поймаю завтрак! Но рыба тоже не дура, ловиться не хотела. Я догребла до ближайшего острова, осмотрелась и на дневной привал решила остановиться здесь. Посёлков по берегам видно не было, как и лодок рыбаков. «Ладно, будь что будет… Сутки без еды продержаться смогу, а потом придётся искать деревню…» Меня лихорадило, то ли от холода, то ли от усталости. Не хотелось ничего, просто лечь и лежать, а ещё лучше проспать до вечера. Когда спишь, голода не чувствуешь.
Протащив свой транспорт подальше в глубину островка, на небольшую полянку, я натянула на себя почти всю одежду, которая имелась, завернулась в одеяло и улеглась на дно. В голове шумели волны, и меня качало из стороны в сторону. Это, наверно, от долгого пребывания на воде такая внутренняя качка. Я закрыла глаза. Шум прибоя в ушах усилился, но не раздражал, а, наоборот, успокаивал. Я представила, что я на берегу моря, иду по тёплому, почти горячему песку. Босые ноги слегка проваливаются и стопы чувствуют каждую песчинку. Кругом летают чайки, но почему-то не кричат, а шепчут: «Кари… Кари… Всё хорошо… Впереди вся жизнь… Нужно думать о будущем… Всё хорошо… Всё хорошо…». Я смотрю в небо на больших белых птиц, кружащих над головой. Вдруг одна из них вспыхивает ярким пламенем прямо на лету и падает камнем. Я подбегаю и вижу: на песке лежит курица, курица-гриль, с золотистой корочкой и большими пучками зелени вокруг. От
