случайно зайти на птичий рынок или просто выйти на улицу и увидеть там бездомного котёнка или щенка и влюбиться в это пушистое маленькое чудо за доли секунды. И не понимать потом, как другие могли пройти мимо! Вот ты увидела этого ангалина, привязанного, как ты когда-то, униженного, ждущего смерти, но при этом такого прекрасного и… Щёлк! Сработал механизм… Ты уже думала только о том, как его спасти… и как он прекрасен.
– Но, Мозг… Он не котёнок и не щенок. Он другой, совсем другой! Он другой расы! Он не человек, а рептилоид…
– Ну и что…
– Как что?! Мы абсолютно разные… Обитатели разных планет и разных цивилизаций!
– Но сейчас-то вы живёте на одной планете. И прости меня за прямоту… Сколько тебе придётся ещё жить здесь, Кари, никто не знает… А то, что он ящер, а ты девушка… Любовь и секс – разные вещи.
– Допустим, ты прав… – я в задумчивости тёрла виски, – но он же убил меня…
– Но ведь он это сделал не потому, что так жаждал твоей крови… Разве ты станешь осуждать тигра или льва, если он убьёт человека, который залезет к хищнику в клетку в зоопарке, чтобы с ним сфотографироваться?
– В такой ситуации я на стороне хищника, а человек сам дурак. Думать надо…
– В-о-от… Ангалин не человек, хоть и разумен. Ты же так мало о них знаешь… Получается, что ты сама виновата. Надо было думать, что говоришь и кому говоришь. А ты без всяких задних мыслей: «Вы сами эту травку употребляете!» Вот он и среагировал, это же их тайна, которую они скрывают от людей!
Я стыдливо запрятала лицо в складки халата:
– Я непроходимая тупица, да? Не просто дура, а дура в квадрате…
Мозговой засмеялся:
– Ну что ты… Не надо так уж преувеличивать…
– Мы оба могли погибнуть из-за моей глупости…
– Всё хорошо, дорогая, всё хорошо… Мы в порядке и нечего так сокрушаться.
– Мозг… А ты меня хоть немного любишь? Ну так, как рассказывал…
Он наклонился к самому моему уху и прошептал:
– Бесконечно…
Глава 5
Ледяной душ вернул с небес на землю. Первой мыслью было то, что лодка перевернулась и я свалилась в реку, но… Фыркая, как тюлень, и махая руками, я вскочила и поняла, что я не в реке, а на берегу. Кругом белый день и зелёные глазищи таращатся рядом.
– Ты что?! Совсем обалдел?!
– С-с-с тобой что-то с-с-случилось… Я не знал, как привес-с-сти тебя в ч-чувства…
Смахнув стекающие капли, я огляделась по сторонам. Моя пирога лежит на берегу, вокруг густой лес, пахнет прелыми листьями и почему-то грибами.
– И давно мы тут… отдыхаем?
– С рас-с-света. Я поначалу подумал, что ты с-с-спиш-шь и не стал будить. Оставил тебя в лодке, немного перекусил, потом ждал пока ты проснёш-ш-шься, потом рыбы наловил. Но ты не просыпалас-с-сь и лицо было такое с-с-странное… Я ис-с-спугался…
– Что ж ты раньше не пугался, когда душил меня?
Ангалин опустил голову:
– Я ж-ж-е из-з-звинился у-ж-же…
– А вот если бы я не очнулась, что тогда?
Ящер молчал, ковыряя когтем землю: «Ну, прямо нашкодивший ребёнок!»
– Я не хотел убивать… Ес-с-сли бы хотел, то просто сломал бы тебе ш-ш-ею. Не рас-с-считал, прости… Человеческих женщ-щ-щин мне убивать не приходилос-с-сь…
Мокрая до пояса, я стояла и смотрела на ангалина. Ни обвинять его, ни обижаться, ни устраивать какие-либо разборки не хотелось. Я жива, он раскаивается и только моё дело, какой в душе вынести приговор и как воспринять факт убийства, непреднамеренного, как и сказал Мозговой, а после подтвердил сам Макс.
Только мне решать, как к этому относиться. Если внять логике, разуму и обычному прагматизму, то сей факт нужно просто опустить, запрятать подальше и не возвращаться больше к этой теме. Макс нужен мне, во всяком случае пока, да и в будущем тоже может пригодиться. Столь близкое знакомство с сыном Ангалина Рекса может оказаться очень полезным, неизвестно, насколько я тут застряну, да и выберусь ли вообще…
А можно, конечно, поступить иначе: впасть в истерику, взывая к человеческой морали, взлелеять внутри себя обиду и ненависть к своему убийце, призвать на его чешуйчатую голову все возможные проклятья и разойтись в разные стороны, воспылав праведным гневом на всех ему подобных. Я выбираю первое!
– Мы есть сегодня будем?
Ящер поднял голову и чуточку улыбнулся:
– Рыба… осталос-с-сь только приготовить. Ты же с-с-сырую есть не хочешь?
Когда толстенькие тушки уже запекались, я, в ожидании трапезы, наводила порядок в своих пожитках и сушила мокрую одежду. Ящер свернулся в шар и заснул, попросив разбудить на закате. После плотного обеда делать было нечего, а спать не хотелось. Так как мы сидели в лесу, чем-то напоминающем тропические джунгли, и с берега реку было плохо видно, я решила поискать точку обзора повыше. Неподалёку росло высокое разлапистое дерево, обвитое лианоподобными растениями. На первый взгляд, ветки были крепкими, даже те, что повыше, так что забраться на него не составило труда. По пути наверх я спугнула несколько хвостатых птиц и какого-то зверька с пушистой полосатой мордочкой.
Я уселась на ветку, свесив ноги. Видно было далеко. Несколько раз проплывали большие шхуны, я бы назвала их галерами, уж очень напоминали они внешним видом корабли древних греков. По палубе ходили люди, что-то делали… Несмотря на паруса, плавучий транспорт двигался на вёслах, ветер был слабенький. «В Банкор, наверно, путь держат…» – подумала я.
Вскоре на воде показались какие-то брёвна, медленно плывущие по течению: «Интересно, это лес, что ли, по реке сплавляют?» Но вдруг несколько «брёвен» открыли огромные зубастые пасти и накинулись друг на друга. «Крокодилы! А здоровенные какие!» – и я с удвоенным интересом продолжила наблюдение. Рептилии с громкими всплесками что-то делили в толще воды, что именно – не понятно. Остальные никак не прореагировали и уплыли далеко вперёд. Потасовка закончилась так же быстро, как и началась. Два страшилища вынырнули, один поплыл за остальными, а другой подался к противоположному берегу. Из того что удалось разглядеть, я сделала вывод, что местные крокодилы очень похожи на земных. Может, когда-нибудь получится рассмотреть их поближе.
Макс проснулся сам. Я только-только собралась начать спуск, но остановилась: «Что же он будет делать, когда не обнаружит меня поблизости?» Ангалин вычислил местонахождение пропажи очень быстро. Сначала он покрутился возле лодки, втягивая подвижными ноздрями воздух, а потом уверенно направился к дереву: «Та-а-ак… Обоняние у него отличное, может брать след, как собака». Ящер опёрся передними лапами о
