к кровати.
"Ты была непослушной девочкой". Он толкнул ее вниз, лицом вперед и держал ее там, щекой к покрывалу.
"Да", — вздохнула она, когда он стряхнул с нее халат. "Накажешь меня?"
"О, я накажу". Он шлепнул ее по заднице так сильно, что у нее перехватило дыхание. "Ходить по дому почти без одежды, выставляя напоказ это тело, которое находится в недосягаемости…"
"Думаешь, твой гость видел?"
"Тебе лучше надеяться, что нет. Ни он, ни Тени. Никто не должен видеть кроме меня". Его пальцы провели по ее киске, она вздрогнула и вскрикнула, когда он последовал за нежным прикосновением резким шлепком.
"Даже Шаро?"
Маркус прорычал. "Ты неравнодушна к Шаро?"
"Нет… он просто такой… большой". Она прикусила губу от своей наглости. Ее соски вдавились в кровать.
"Я покажу тебе большой". Запустив руку в ее волосы, Маркус приподнял ее и заставил ее встать на колени. Его член покачивался перед ее лицом. "Соси".
Она потянулась к нему, и он схватил ее руки, сковав их своими.
"Только рот. Ты знаешь, как лучше".
"Я непослушная", — прошептала она, трепеща ресницами. "Помнишь?"
"Я научу тебя быть хорошей".
"Научи меня, папочка", — прошептала она над его головкой, и его глаза стали черными.
Схватив ее за волосы, он вошел в ее рот. Он двигал бедрами, каждый раз проталкиваясь чуть глубже. Его член столкнулся с входом в ее горло, и она закашлялась, глаза слезились. Он отстранился лишь на мгновение, прежде чем сделать это снова. Он душил ее своим членом снова и снова, но рука на ее голове стала нежной.
"Вот так, хорошая девочка. Вот и хорошая девочка". Он больше не сдерживал ее руки. Когда она обхватила свои груди и покатала соски между большим и указательным пальцами, он пробормотал свое одобрение. "Потрогай себя. Покажи папе, что тебе нравится".
Она задрожала, по ней пробежали струйки удовольствия. Слезы текли по щекам, когда он входил в ее рот, но ей нравилась каждая секунда. Его вкус и запах. Его жесткие волосы царапали ее лицо, когда он заставлял ее глотать его. Ее киска пульсировала, как второе сердце.
Она задохнулась, когда он отстранил ее и поднял на ноги. "Вставай. На кровать."
Она вскочила на руки и колени, выпятив задницу, как он и любил. С их первой ночи вместе он обучал ее, и теперь она не смела не смела ослушаться. Тем более, что она этого и не хотела.
"Такая прекрасная". Его пальцы проникали в нее, дразня ее скользкие складочки, нащупывая в ее киске те места, которые заставляли ее слабеть. Он надавил ей между лопаток, и она откинула голову вниз, попку вверх, спина выгнулась, чтобы предложить ему свой блестящий центр. Если ей повезет, он будет дразнить ее всего лишь перед тем, как заставить ее кончить…
Порыв воздуха сообщил ей, что он ушел. Нееееет. Но она знала, что лучше не двигаться. Она не ослабила напряжение в спине, не просунула руку между бедрами. Он точно накажет ее, и она может никогда не заслужить освобождения.
"Хорошая девочка". Маркус вернулся, нащупал ее задницу, сжал ягодицы, удерживая ее открытой. Она не шевелилась, зная, что лучше не извиваться под его взглядом. Она не протестовала, когда он раздвигал ее самые потаенные места и изучал ее. Она надеялась, что ему понравилось то, что он увидел…
Снисходительный шлепок по ее бедру, легкая усмешка. "Ты так готова для меня. Нуждаешься. Моя красивая киска скучает по мне?"
"Всегда", — прошептала она, прижавшись к покрывалу.
"Хочет ли она, чтобы я прикоснулся к ней, сделал ей приятно?"
"Да… пожалуйста… Маркус, мне нужно…"
Еще один шлепок. "Я говорю не о тебе. Я говорю о твоей киске".
Кора стиснула зубы, сдерживая хныканье. Он знал, что нужно сказать, чтобы унизить ее, чтобы заставить ее гореть…
"А как насчет других частей тебя, а? Чувствуют ли они себя обделенными вниманием?"
О чем он говорил? Его палец оставил влажный след между ее ягодицами, и она поняла.
"Нет", — простонала она, поймав себя слишком поздно.
"Да", — сказал Маркус, прижимая твердый палец к ее сжимающейся заднице. "Пора". Он погладил ее по попке. "Ты принадлежишь мне. Вся ты. Пришло время мне заявить об этом".
"Это будет больно?"
"Возможно. Я буду двигаться медленно, но это будет неприятно. Сначала. Но ты хочешь этого, верно?" Его голос стал глубже, такой же гипнотический, как и его медленные поглаживающие прикосновения к ее заду. "Ты хочешь доставить мне удовольствие? Сделать так, чтобы мне было хорошо?"
"Да", — призналась она. Его большой палец приблизился к ее заднице, и ее щеки напряглись.
"Нет", — Маркус стал строгим. "Не напрягайся. Откройся для меня".
Она заставила себя расслабиться. Большой палец Маркуса надавливал грубыми кругами на по ее чувствительному бутону.
"Хорошая девочка". Его заросшая щетиной щека потерлась о ее задницу. Она затихла, когда его язык прошелся между ее ягодицами, исследуя ее девственную дырочку, щекоча складочку. Его свободная рука обхватила ее киску, не позволяя ей извиваться и вырваться из-под его настойчивого языка.
Кора не хотела, чтобы ей это нравилось. Но ей нравилось. Боже, ей нравилось. Мурашки распространились по спине, а из ее киски на руку Маркуса вытекла струйка горячей, маслянистой сыворотки.
Он слегка укусил ее за задницу, прежде чем выпрямиться.
"Ты… ты лизал меня".
"И ты намокла". Он звучал так самодовольно. "Я думаю, ты хочешь этого больше, чем ты думаешь".
"Я хочу тебя".
"Ты возьмешь меня. Всего меня". Что-то прохладное и скользкое скользнуло по ее заднице. Какая-то смазка? Затем он просунул один палец глубоко, проталкиваясь через тугое кольцо мышц.
Она задыхалась. Ощущение было сильным. Его свободная рука погладила
