по лицу Эй Джея, пока мокрый, хлюпающий звук его кулака и кастета на голове Эй-Джея и кости, хрящи и мозг — было все, что можно было услышать.
Кора отвернулась и скорчилась на траве, ее тошнило.
Маркус не останавливался.
Никто не произнес ни слова, пока, наконец, задыхаясь, Маркус не отступил назад.
"Я решил", — прохрипел Маркус, стоя над кровавым кровавым месивом, которое раньше было ЭйДжей, "как послать сообщение Титанам. Ты будешь этим посланием".
Кора подавила слезы.
"Подготовьте тело", — сказал Маркус, его грудь все еще сильно вздымалась и опадала. "Доставить его в Метрополис".
"Да, босс." Мужчины ответили в унисон и бросились вперед, чтобы отнести кресло и мертвеца в мавзолей.
"Вы занимаетесь уборкой?" спросил Маркус, и Кора подняла голову, чтобы увидеть, как он говорит с Шаро.
Здоровяк пожал плечами. "Только сложные вещи. Эти парни не знают, как снять отпечатки пальцев, не отнимая руки". Его тон был непринужденным, как будто они с Маркусом говорили о чем-то совершенно обычном, вроде как вынос мусора. Как будто они все не стояли вокруг и не смотрели, как Маркус пробивает голову человеку.
"Если вам нужна помощь, позовите садовника".
Шаро кивнула. "Да, я учился у него. Он был мастером".
Шаро протянул Маркусу носовой платок, и Кора смотрела, как ее муж спокойно вытирает руки, снимая при этом кастет. Он выглядел прекрасно в лунном свете. Даже после того, что она только что видела. Красивый и такой, такой холодный.
На его губах играла довольная улыбка, как будто он наслаждался обязанностью судьи, присяжного, и палача.
Кора втянула воздух и увидела его, действительно увидела.
Она увидела Смерть.
"Он наготове. Он покроет все дерном утром, если вы успеете сделать это до рассвета", — говорил Маркус Шаро.
"Будет сделано, босс". Шаро повернулся и начал подниматься по ступенькам. Он остановился чтобы спросить еще кое-что. "Послание Братьям — ты хочешь, чтобы я написал записку?" Он стоял спиной к Коре, но в его голосе слышались шутливые нотки.
Маркус на мгновение уставился в землю. Его профиль был изрезан фары автомобиля. Кора затаила дыхание.
Затем он поднял голову, и его темные волосы упали на лицо. "Просто отправь кусочки".
Кора подождала, пока машина проползет задним ходом по лужайке. Все мужчины были в склепе; она слышала, как они шушукаются о своей грязной работе.
Она тяжело поднялась и обняла стены мавзолея. Ее тело замерзло. поэтому она ждала в задней части здания, прислушиваясь, не обнаружат ли ее.
Однако никто не пришел ее искать. Не было никаких криков, сигнализирующих о том, что они заметили ее. Она уже собиралась вздохнуть с облегчением, когда услышала странный вой.
Кто-то использовал мокрую пилу.
Ей снова стало плохо. Она бросилась бежать, пока ее не заметили, и не сбавляя скорости, пока не скрылась в деревьях, продолжая идти по тропинке, которую она выбрала ранее той ночью.
Машина ждала у дороги. Она подошла и постучала по стеклу. Мэв внезапно проснулась. На мгновение ее подруга удивленно уставилась на нее, но затем она показала Коре, чтобы та забралась на заднее сиденье.
Когда Кора открыла дверь, ее встретила большая собачья голова. Брут, огромный щенок.
"Он хотел приехать", — извиняющимся тоном сказала Мэв. "Кора, ты в порядке? Я ждала…"
"Да, извини. Мой телефон разрядился". Кора села на заднее сиденье и пристегнула себя. Большой щенок уселся поудобнее, его голова оказалась рядом с головой Коры.
Мэв все еще смотрела на нее, и Кора не могла представить, что она увидела на ее лице. "Ты уверена в этом?"
"Да", — сказала Кора. Пожалуйста, не спрашивай меня больше ни о чем. Мэв, должно быть почувствовала ее безмолвную мольбу, потому что она только поджала губы и ничего не сказала, хотя было ясно, что она хотела этого. Она повернулась и завела машину, и они крадучись уехали.
На заднем сиденье Кора склонилась над головой щенка, крепко прижимая его к себе. Он, казалось, знал, что нужен ей, и не шевелился. Несколько слезинок выступили на его макушке.
Когда она уходила сегодня вечером, то хотела лишь проветрить голову. Но то, что она увидела… Она снова прикрыла рот рукой и изо всех сил пыталась сдержать желчь, которая грозила подняться вверх.
Она никогда не сможет вернуться назад.
"Только ты и я, Брут", — прошептала она. "Ты и я, против мира".
Продолжение следует…
