чем думаешь".
Он провел пальцами по ее волосам, смывая всю грязь. Она прислонилась лбом к его груди, пока он полоскал ее волосы. Когда они была чистыми, он припал губами к ее макушке. "Не совершай ту же ошибку. Знай свою собственную силу. Ты пройдешь через это".
Он подождал, но она ничего не сказала. Все было в порядке. Он поможет ей пройти через это, один день за другим. Он защитит ее.
Так же, как сегодня вечером? Он стиснул зубы. Она должна была быть здесь в безопасности. Он выяснит, что пошло не так, и накажет того, кто подверг его жену опасности. Начиная с этого ублюдка, Эй Джея. Он заставит этого человека желать никогда не видеть жену Маркуса. Маркус заставит, чтобы он пожалел, что родился на свет. Он…
Кора зашевелилась в его руках, и все его внимание вернулось к ней. Большие голубые глаза смотрели на него, полные печали. А потом она потрясла его своими следующими словами. "Ты трахнешь меня? Я не хочу больше думать".
Маркус отклонял свои бедра от нее во время всего душа. Когда он находился рядом со своей женой, но особенно когда она была обнажена, он не мог ничего поделать с реакцией своего тела на нее. Но сейчас было не время…
Но она потянулась вниз и схватила его так крепко, что он не смог удержаться от стона, вырвавшегося из его горла. И когда она подняла ногу на его талию и расположила его у своего входа, боги, как ее жар искушал и дразнило головку его члена…
"Пожалуйста", — выдохнула она.
Одним быстрым движением он развернул их так, что она оказалась спиной к стене, а затем толкнулся в нее. Обычно он входил до конца внутрь, забирая и утверждая, что принадлежит ему.
Но в этот момент она чувствовала себя такой хрупкой. Он обхватил ее щеки и медленно, очень медленно вошел в нее, его глаза следили за каждым ее вздохом, каждым ее вздрагивания, каждым движением ее пальцев по его плечам.
Она попыталась отвести взгляд, но он вернул ее лицо к своему. Возможно, она хотела трахаться, но это было не то, что ей было нужно.
По крайней мере, в этом он ее не подведет. И когда он погружался дюйм за дюймом в сладчайшую киску, когда-либо созданную богами, он понял, что ему это было нужно, тоже. Когда он услышал голос Эй Джей из ее контактного номера, а затем услышал ее крик.
Он обхватил ее руками и прижал к себе крепче, чем когда-либо прижимал что-либо. Она сжалась вокруг него, как будто тоже держалась за жизнь. Потому что именно такой она и была для него. Вся его гребаная жизнь.
Как он мог быть таким глупым? Лгал себе все эти все эти месяцы и пытался притвориться, что она ничего для него не значит? Она значила все. Он не заслуживал ее.
Медленно, мучительно, он выскользнул, а затем снова вошел. Дрожь по позвоночнику, когда наслаждение угрожало, хотя он только начал. Сдерживаться было легко. Ему достаточно было вспомнить образ Эй Джей. держащего пистолет у ее головы, и ее испуганные глаза, умоляющие его о помощи. Но в итоге он ничего не сделал. Она помогла себе сама.
Нет, он ни хрена ее не заслужил. Он еще крепче прижал ее к себе. Но он сделает это.
Он посвятит остаток своей жизни тому, чтобы заслужить эту женщину. Заслужить ее доверие, любовь и преданность. Он подарит ей мир, который будет прекрасен, безопасен и совершенен. Он даст ей все, чего у него никогда не было. Он поклялся в этом, сейчас, в этот момент. Он сотрет печаль с ее глаз. Он сделает ее счастливой, чего бы это ни стоило.
Он потянулся вниз и обхватил ее за задницу, наклоняя ее так, чтобы, когда он снова вошел в нее, он попал в ту самую идеальную точку внутри нее, и ее рот раскрылся в беззвучном крике наслаждения.
Он вытащил и снова вошел в нее, выходя и входя, скрежеща по ее клитору, пока она не задрожала от кульминации и не сжалась вокруг него так сильно, что он больше не мог сдерживаться. Его позвоночник загорелся, а затем он толкнулся и излился в свою жену, и на мгновение все было так, как должно было быть. Она, насытившаяся и обмякшая в его объятиях, и он, ее завоеватель и защитник.
Но потом ее ноги подкосились, и он увидел, что она так ослабла, что почти рухнула прямо там, в душе, где стояла.
Черт.
Он выключил душ и помог ей выйти, обернув вокруг нее полотенце и попросил ее сесть на закрытое сиденье унитаза, пока он вытирал ее полотенцем. Ее глаза были закрыты, а лицо не поддавалось прочтению. Маркус нахмурился. Обычно после секса ее черты лица становились мягкими, а сама она была податливой, как никогда. Но сейчас…
"Давай отнесем тебя в постель", — мягко сказал он, помогая ей подняться с сиденья и повел ее в спальню. Она, спотыкаясь, последовала за ним. Боги, когда же она в последний раз что-нибудь ела? "Я попрошу кого-нибудь из людей принести что-нибудь на ужин", — начал он, но она прервала его взмахом руки.
"Нет", — сказала она, сонно выгибаясь на подушке, когда он натянул на нее одеяла. "Просто хочу спать".
Должно быть, это было правдой, потому что всего несколько мгновений спустя ее мягкий, нежный храп наполнил тишину в комнате. Маркус не двигался с того места, где он сидел на кровати рядом с ней, нахмурившись.
Время. Ей просто нужно время, чтобы поделиться всем, через что она прошла, чтобы они могли пройти через это вместе.
А пока… Глаза Маркуса метнулись к окну. Он резко встал и снова посмотрел на Кору.
Она не шевельнулась, даже не вздрогнула от его резкого движения. Ее не будет некоторое время. И хотя ему удалось отгородиться от всего, пока он был с ней, его дела нельзя было игнорировать
