премию имени Фрица Шаудина, одного из первооткрывателей бледной трепонемы, скончавшегося в 1906 году. Это было своеобразное соревнование на лучшую работу, посвященную простейшим, в котором участвовали такие звезды мировой микробиологии, как Поль Эрлих и Эмиль Ру (читайте главу про дифтерию), Илья Мечников, Шарль Лаверан (см. малярию), сэр Уильям Лейшман (есть такое заболевание, лейшманиоз) и Шарль Николь (читайте про тиф). Из этих титанов только Лейшман и Ру не получили к тому времени или не получат вскорости (Николь) свои «нобелевки» — а Шагаш их обошел.
Среди других открытий нашего героя — впервые описанный им род паразитических грибков Pneumocystis, позже признанный возбудителем пневмоцистной пневмонии, заболевания, убивающего при сниженном иммунитете — например, в случае онкологических заболеваний или СПИДа.
Увы, Карлуш Шагаш прожил 55 лет, скончавшись от обширного инфаркта. Он оставил двух сыновей, тоже ставших известными учеными. Старший, Эвандро Шагаш, прожил 35 лет, но успел стать известным специалистом в области тропической медицины, а младший, Карлуш Шагаш Филью, прожил 90, стал известным нейрофизиологом, изучавшим нейрональную активность электрических рыб и даже был главой Папской академии наук.
Впрочем, в одной латиноамериканской стране болезнь Шагаса называется немного иначе: болезнь Шагаса — Мацца. Дело в том, что в Аргентине эту болезнь изучал другой человек, без рассказа о котором глава будет неполной.
Сальвадор Мацца родился в небольшом городке Рауш недалеко от Буэнос-Айреса в 1886 году в семье эмигрантов с Сицилии. Так что сицилийский темперамент хорошо сочетался в нем с темпераментом аргентинцев. Мацца окончил Университет Буэнос-Айреса и занялся практической медициной: сразу же по выпуске из alma mater он получил пост инспектора здравоохранения всей провинции Буэнос-Айрес. А когда началась Первая мировая война, аргентинская армия отправила его в Европу — изучать эпидемии в армии Германии и Австро-Венгрии. Насколько успешным было это изучение, не знаем и не скажем, но именно там произошла одна из самых важных встреч в жизни итало-аргентинца. В действующей армии командированный из Аргентины Мацца познакомился и подружился с командированным из Бразилии Шагашем, к тому времени уже овеянным славой. После войны, когда Мацца стал главой университетской больницы в Буэнос-Айресе, у него состоялась еще одна знаковая встреча во время очередной командировки во Францию — с знаменитым Шарлем Николем, получившим Нобелевскую премию за то, что он открыл вектор (животного-переносчика) брюшного тифа. Инициатива Шагаша и опыт Николя позволили Мацце провести в 1926 году исследования в Аргентине и подтвердить все выводы Шагаша уже на материале родной страны.
Нужно сказать, что на самом деле в Латинской Америке заболевание существовало за многие тысячи лет до того, как она стала Латинской. В 2004 году в журнале Proceedings of National Academy of Science появилась статья с результатами исследований 283 мумифицированных тел, найденных на территории северной части Чили и южной части Перу. Некоторым из этих мумий было не менее 9000 лет. Проведенная полимеразная цепная реакция на кусочек из 300 «букв генетического кода» — характерной для трепаносомы Круза последовательности нуклеотидов — дала положительный результат для 115 останков. То есть 41 % древних жителей Южной Америки болели болезнью Шагаса. Точнее — были инфицированы ее возбудителем — от чего умерли эти люди, вряд ли узнает даже опытный патологоанатом (по крайней мере, во всех случаях).
Конечно, мы не можем сказать, как протекала болезнь у этих несчастных (а может быть, и счастливых, кто знает?) людей. Но, исходя из этой и других находок, палеопаразитологи делают вывод, что болезнь Шагаса появилась именно здесь, в Андах: когда примерно чуть более девяти тысяч лет назад люди причудливой культуры Чинчорро, авторы древнейших мумий в истории человечества, осели в Перу и на севере Чили, они встретились с трепаносомой Круза, и та нашла себе новых хозяев.
И судя по всему, нам известен минимум один клинический случай болезни еще до открытия этого заболевания: двадцатишестилетний европеец участвовал в кругосветном плавании и записал в своем дневнике 25 марта 1835 года: «Этой ночью я пережил атаку (иначе и не скажешь) Бенчуки (вид рода Reduvius [сейчас этот род клопов-хищников из семейства Reduviidae называется Zelus. — Прим. авт.]), великого черного клопа пампасов. Это самое отвратительное ощущение — чувствовать, как мягкие бескрылые насекомые в дюйм длиной ползают по твоему телу. Перед тем, как насосаться крови они довольно тонкие, но после того, как они напьются, они разбухают от крови и их легко раздавить. Я находил их в северной части Чили и Перу. В Икике я поймал одного "пустого". Когда его помещали на столе, он, даже будучи в окружении людей смело атаковал подставленный палец, если ему позволить. Боли от укуса не было — и всего за десять минут клоп раздувался из палочки в шарообразную форму».
Наверное, по естественно-испытательскому тону дневника и по географическим маркерам вы уже догадались и о судне, на котором вел этот человек свои записи, и о том, кем он был. Да, вы правы, судя по всему, в Европу болезнь Шагаса на корабле «Бигль» привез Чарльз Дарвин. По крайней мере, неврологические и гастроэнтерологические симптомы, характерные для болезни Шагаса, создатель теории эволюции испытывал потом всю жизнь.
Конечно, возникает вопрос — неужели до Шагаша никто из врачей не замечал симптомов такой распространенной болезни? Конечно же замечали. Как минимум в двух книгах португальских медиков XVIII века мы можем встретить описания схожих заболеваний — в книге 1707 года, изданной врачом Диасом Пиментой (1661–1715) и — самое четкое описание — в труде врача Луиша Гомеша Феррейры (1686–1764). Описывал некоторые симптомы в 1842 году и датский врач Теодоро Ланггаард (1813–1884), эмигрировавший в Бразилию. Но только в конце XIX — начале XX века медицина дошла до понимания сути болезней, и стал возможен уникальный подвиг Шагаша.
Что же собой представляет эта болезнь сейчас? Можно ли считать «шагаса» побежденным?
Увы, еще далеко нет. В среднем в мире болезнью Шагаса болеет от 6 до 7 миллионов человек. В основном — в Мексике, Центральной и Южной Америке. Есть более точные данные: в 2017 году в авторитетнейшем медицинском журнале Lancet опубликовали отчет по 310 типам болезней и травм: Global Burden of Disease Study 2015. Так вот, на тот самый 2015 год «шагасом» болели 6,6 миллионов человек и умерли 8000.
Удивительно, но при таких масштабах ВОЗ все равно включает это заболевание в список 13 самых «заброшенных» тропических недугов. Действительно, внимания «шагасу» уделяется мало. А ведь заболеть им — сомнительное удовольствие.
Первая стадия болезни проходит бессимптомно или почти без симптомов: ну зудит укус или чешется, ну распухли лимфоузлы —
