до нашей эры, занял трон в возрасте десяти лет и правил почти столько же. Исходя из его изображений «исследователи» достаточно часто «ставили» Тутанхамону синдром Марфана (и еще десяток других заболеваний). Однако недавнее исследование мумии фараона методом компьютерной томографии и секвенирование генома Тутанхамона показали, что юноша имел целый букет заболеваний — волчья пасть (врожденное незаращение твердого неба и верхней челюсти), косолапость, болезнь Келера (деформации ступней, вызванные нарушением кровоснабжения отдельных костей стопы), но вот телосложение у него было абсолютно нормальное. Так что синдромом Марфана тут и не пахло.
Литература
Myron R. Schoenfeld, MD. Nicolo Paganini. Musical Magician and Marfan Mutant? JAMA. 1978;239(1):40–42. doi:10.1001/jama.1978.03280280040022.
Williams E. Rare Cases, with Practical Remarks // Transactions of the American Ophthalmological Societ. — 1875. — Vol. 2. — PP. 291–301. — PMC 1361735.
Marfan, Antoine (1896). Un cas de déformation congénitale des quartre membres, plus prononcée aux extrémitiés, caractérisée par l’allongement des os avec un certain degré d’amincissement [A case of congenital deformation of the four limbs, more pronounced at the extremities, characterized by elongation of the bones with some degree of thinning]. Bulletins et memoires de la Société medicale des hôspitaux de Paris. 13 (3rd series): 220–226.
Болезнь Шагаса
Обычно, когда мы рассказываем историю изучения какой-то болезни, эта история может растянуться на сотни, если не на тысячи задокументированных лет (как это было, например, с малярией). Иногда, когда мы говорим о редком генетическом заболевании, все наоборот, быстро и камерно — находится человек, который открывает болезнь: три, пять, десять пациентов (синдром Лея, синдром Ангельмана). Да и неврологические заболевания таковы: Туретт описал несколько случаев, Паркинсон, Шарко и Мари, одновременно с ними Тут… Но в истории медицины есть один случай, когда и возбудитель заболевания, и его полный жизненный цикл, и все переносчики, и сама болезнь были описаны одним-единственным человеком. Действительно — история достойна не только книги рекордов Гиннеса, но и Нобелевской премии, которая к тому времени уже достаточно давно вручалась. Однако — не судьба. Но тем не менее история открытия и изучения этиологии этой болезни — это история жизни одного-единственного врача. Дальше — только история борьбы с ней. Но — обо всем по порядку.
Прежде чем мы начнем говорить о несостоявшемся первом бразильском лауреате Нобелевской премии, нужно договориться о том, как мы будем его называть. Дело в том, что болезнь, им открытая и в его честь названная, в русскоязычной медицинской литературе чаще всего называется болезнью Шагаса. Но наш герой — бразилец. И на португальском языке Chagas произносится как Шагаш. Поэтому в нашей статье речь пойдет о родившемся 9 июля 1879 года в городе Оливейра в Бразилии Карлуше Жустиниану Рибейру Шагаше.
Предки Шагаша прибыли в Бразилию из Португалии еще в середине XVI века. Бразилия — страна кофе, и кофейные плантаторы там были весьма успешны, в том числе и отец нашего героя, Жозе Жустиниану дас Шагаш. Правда, богатство и успешность никак не гарантирует долгой жизни. Отец Карлуша умер, когда мальчику было всего четыре года, и дальше его воспитывали иезуиты.
Впрочем, семья оказала влияние на его выбор профессии: дядя-врач сагитировал поступать в медицинский институт в Рио. Его-то Шагаш и окончил в 1902 году. Дальше молодому специалисту повезло: он стал работать в Институте сывороточной медицины, у ведущего паразитолога и микробиолога страны, директора института Освальду Круза (потом институт получит его имя).
Именно Круз стал руководителем диссертации Шагаша, которая была посвящена гематологическим аспектам малярии. В 1903 году Карлуш стал специалистом со степенью и отправился в портовую администрацию города Сантус, чтобы бороться с темой своей научной работы. Шагаш сосредоточился на борьбе с переносчиками малярии — комарами, предложив опрыскивать инсектицидами рабочие кварталы. Метода Шагаша оказалась действенной, заболеваемость заметно снизилась, и этот способ стали использовать по всей Бразилии.
С 1906 года Шагаш — постоянный сотрудник Института сывороточной медицины, и начинает ездить по стране, бороться с малярией. Но комарами и плазмодиями молодой ученый не ограничивался, и в 1909 году во время длительной командировки в район реки Сан-Франсиску обратил внимание на то, что местных жителей «едят» не только комары, но и клопы.
В триатомовом клопе («целующийся жук») Шагаш обнаружил неизвестный ранее вид простейших — трипаносому, которую он назвал в честь своего босса и научного руководителя — Освалда Круза. Шагаш сразу же проверил, что будет, если клоп укусит обезьяну. Trypanosoma cruzi прекрасно передается животному и вызывает симптомы: лихорадку, увеличение лимфатических узлов, а затем — увеличение желудочков сердца и сердечную недостаточность. Обследовав местное население, Шагаш нашел все эти симптомы и у бедных бразильцев.
В результате в 1909 году вышла его статья «Nova tripanozomiaze humana: Estudos sobre a morfolojia e o ciclo evolutivo do Schizotrypanum cruzi n. gen., n. sp., ajente etiolojico de nova entidade morbida do homem», в которой Шагаш единолично полностью и целиком описал неизвестную ранее болезнь — от возбудителя и пути передачи до клинической картины, симптомов и эпидемиологии. Это — уникальный случай в истории медицины: до 1909 года человечество не знало о существовании мощного заболевания, постоянно уносящего тысячи человек в год, а после одной-единственной статьи одного-единственного человека стало знать о болезни практически все — кроме того, как ее лечить.
Кстати, ближайший родственник Trypanosoma cruzi, Trypanosoma brucei, тоже хорошо известен медикам: этого паразита переносит муха це-це и вызывает он сонную болезнь, но о ней — в одной из следующих книг…
Болезнь же Шагаса (Шагаша) трудно назвать редкой и сейчас: в Латинской Америке очень много стран, в которых она распространена. В одной только Мексике ею болеют чуть меньше двух миллионов людей в год, и несмотря на некоторые успехи в борьбе с острой и хронической формами болезни, она продолжает уносить тысячи и тысячи жизней. Но об этом — чуть позже.
Сам же Шагаш благодаря своей статье стал очень известным бразильцем. После смерти патрона, в 1917 году, он возглавил институт, ставший Институтом Круза, Шагаса дважды номинировали на «нобеля» по физиологии или медицине: в 1913 и в 1921 годах, но в первом случае его обошел первооткрыватель анафилактического шока Шарль Рише, а в 1921 году премию решили вообще не присуждать (правда, в Бразилии принято считать, что Шагаша «засудили» по политическим соображениям — что вполне может быть).
Тем не менее отсутствие премии не мешало нашему герою быть чтимым в стране и уважаемым в науке. В гостях у Шагаша был даже сам Альберт Эйнштейн. В 1912 году он получил очень престижную
