Дура сонливым голосом.
Чертёнок прошлась по мне полуоткрытыми глазами в поисках свободной руки, но, заметив, что они заняты горшком, нисколько не опечалилась, пожала плечами и просто взялась за хвост, переключившись после этого в режим автопилота. То есть на внешние раздражители никак не реагировала, а только молча ковыляла следом.
Хочу сказать пару слов по поводу того, как рынок выглядел в ночное время. Во-первых, с приходом ночи здесь становилось намного темнее, чем у огненного моря. Ощущение такое, словно вместо обычного освещения работает аварийное. Во-вторых, поток демонов хоть и не исчез, но значительно ослаб. Я сделал вывод, что ходить за глиной и выносить отходы куда удобнее и быстрее будет именно ночью.
С наступлением темноты большинство лавок оказалось закрытыми, работали только те, что располагались вдоль основной дороги. И да, рынок плоти, так назвал его Фикул, то есть рынок, где продавали рабов, даже и не думал ложиться спать. Похоже, что торги здесь проходили и днём и ночью. Кто-то, как Ракул-сучье-вымя, продавал рабов оптом. Эдаких рабочих лошадок, кто будет пахать за бесплатно без продыха буквально за еду в виде очисток. А кто-то выставлял отдельные лоты. Мы случайно стали свидетелями продажи одного такого. Но если в прошлый раз продавали девушку, внешне напоминавшую эльфийку, то сегодня всё было несколько интереснее. По крайней мере, я так думал вначале.
— А сейчас попрошу вашего внимания! Огромная редкость для этих краёв! Обладательница белоснежных крыльев и ангельской крови! Убийца демонов и командующая отрядом серебрянного меча, сама Лютерия Све-е-етлоликая-я-я! — громогласно прокричал торговец на всю площадь.
«Ангел? Они продают живого ангела?» — я аж по тормозам дал, да так, что дурилка врезалась мне в спину. Встретившись с моей спиной, бесилка заморгала и несколько растерянно и удивлённо стала оглядываться по сторонам.
— Пришли?
— Ещё нет.
— Я спать. — спокойным тоном заявила Дура и снова закрыла глаза.
Тем временем на подиум выкатили деревянную кресло-каталку с так называемым ангелом. Толпа стихла и уставилась на объект продажи. Скажу честно, ничего кроме отвращения и жалости она не вызывала.
— И это ангел?
— Ангел? Где? — вновь проснулась бесилка и завертела головой, однако, заметив цель моего внимания, просто поморщилась. — Фу!
По некоторым признакам, таким как клочки золотистых волос, фрагменты ободранных крыльев и незаплывшей части лица, можно было сказать, что когда-то эта девушка была невероятной красоты. Однако те, кто её пленил, повеселились на славу. Руки отсутствовали по самое плечо, ног также не было, огромный раздутый живот в шрамах и пирсинге, отвисшая грудь с кольцами в сосках и зашитые наспех щёки. Судя по отсутствующему взгляду светлых глаз, даже если она ещё жива, то явно не в своём уме. Что ж, Лютерия Светлоликая, печален твой конец.
Уж не знаю, для каких целей и в чём причина, но вот это бездушное тело продавали аж за целых пять синих солов. Причём торги проходили довольно яростно. Демоны толкались, выкрикивали свои ставки, нашлась парочка таких, которые решили выяснить отношения на кулаках.
Мы же с Дурой, как и в прошлый раз, решили не задерживаться и уйти подальше от эпицентра событий.
Вывалив отходы, загрузившись глиной, довольно быстро вернулись обратно в лавку. Можно сказать, что всё прошло гладко, кроме одного момента. У главных ворот, что ведут на рынок, я заметил четвёрку молодых демонов, которые смотрели в нашу сторону и что-то обсуждали. Причём, когда один из них собирался двинуться к нам, другой его остановил. По возвращению этих четверых уже не было.
На улице по-прежнему была ночь и, по внутренним ощущениям, должна была продлиться ещё несколько часов. Этого времени вполне хватило для того, чтобы сбегать к нашей костяной куче, где бесилка спрятала целый запас хрустальной чешуи. И тут возникла небольшая заминка.
— Жди здесь, поняла? — обратился я к Дуре, когда мы добрались до края утёса.
— Да. — Бесилка одарила меня серьёзным и разумным взглядом.
Всё-таки хорошо, что она начала понимать язык, а то раньше даже такие простые моменты вызывали у неё трудности.
Однако стоило мне спуститься на несколько метров вниз, как из-за края уступа высунулась сперва чумазая пятка, потом нога, а следом и нахальная хвостатая задница. Чертёнок кряхтел и пытался нащупать точку опоры, чтобы начать спускаться следом.
— Куда ты⁈ Жди наверху!
— Йай! — послышался протестующий голосок.
В этот момент я мысленно выругался самыми грязными словами, которые только знал. То, что она свалится, это даже к гадалке не ходи. В лучшем случае, что даже если она себе ничего не сломает, нам всё равно придётся тащиться обратно в обход, потому что с одной рукой хер залезет на вершину.
— Мне нужно, чтобы ты охраняла место спуска! — придумал я аргумент.
Пятка замерла. Удивительно, но, глядя на эту пятку и задницу, я каким-то образом видел смятение в голове дурилки. Но, в любом случае, это сработало! Бесилка снова взобралась на уступ, и вскоре из-за него высунулось хмурое и в какой-то степени обиженное лицо Дуры. Она даже щёки надула в знак крайней степени негодования.
— Смотри вокруг, чтобы тебя не утащили. Я скоро вернусь!
Кричать, вцепившись в отвесную стену, было удовольствием не из приятных, но мне нужно было убедиться, что она не полезет следом. И я убедился. Вздохнул и снова стал спускаться. Через пару метров взглянул наверх, а Дуры нет.
— Дура? Дура, ты там?
Я стал вглядываться в край уступа, ожидая, когда её недовольная мордаха вновь появится, но было тихо. В голове сразу промелькнула четверка демонов у выхода с рынка, но прежде чем я успел испугаться, из-за края утёса вновь показалась пятка, а затем и полноценная жёпь бесилки.
— Куда ты лезешь, бестолочь⁈
— Йай! йада-йай! — прозвучал вредный голос, а следом за этим чертёнок соскользнул вниз и начал спускать, ловко прыгая из стороны в сторону, цепляясь за уступы одной рукой. Даже язык мне показала, когда пролетала мимо.
Я в свою очередь не спешил двигаться с места и внимательно следил за ней на тот случай, если она всё-таки сорвётся. Хотя бы смогу подставить барьер. И нет, этого не произошло. Какая-то часть меня даже немножко об этом жалела, поскольку теперь снизу на меня смотрела просто охренеть какая самодовольная морда.
Вскоре я присоединился к Дуре, естественно похвалил за ловкость и бесстрашие, но попросил, чтобы она больше так не делала, а потом мы занялись сбором чешуи. Правда сбор затянулся, потому
