что где-то в середине процесса бесилка ни с того ни с сего отвесила мне знатного пенделя, показала язык, звонко рассмеялась и убежала.
— Это… Это она типа так играется. — С недовольством и потирая ушибленный зад, извинился перед своим хвостом.
В общем, сбор чешуи затянулся где-то на час, потому что мы бегали с Дурой друг за другом по всему берегу, кричали, визжали, кидались песком, валялись в песке, боролись и щекотались. Дура, к слову, в щекотке проиграла. В какой-то момент я просто залез на неё сверху и стал бегать пальцами по её тощим рёбрам. В итоге довёл до истерики и получил кулаком в челюсть. Не со зла, но тем не менее ощутимо.
— И-извини… — поджала бесилка губы и отвела взгляд. — Оно само как-то…
— Ладно, не в обиде. — махнул я рукой. Хотя челюсть стала немного поскрипывать и всё ещё болела. — Давай лучше займёмся делом.
— А потом поедим?
— А потом поедим.
* * *
Подъём выдался нелёгким. Я себе чуть голос не сорвал ставить барьер для подстраховки одной самодовольной дурынды, которая сначала думает, а потом делает, однако поднялись мы без происшествий. По сути, в прошлый раз можно было сделать также, но тогда был не так уверен в себе, да и в дурилке тоже. Я и сейчас-то не очень уверен, чего уж там…
Но вернёмся к нашим делам. По пути к мастерской забежали за мясом, получив в очередной раз помимо еды порцию плоских шуток, но главное здесь то, что нас самих не сожрали. Это определённый плюс.
В общем, добрались как раз под звуки небесного грома. С приходом дня торговые лавки стали открываться чуть ли не по команде. Кто-то раскладывал товар, другие просто разворачивали ставни. Фикул, к слову, был в их числе.
Рынок едва проснулся, а мы уже кучу дел переделали и шлёпали обратно в обнимку с горячим мясом. Обратил внимание на то, что многие торговцы с завистью смотрели на Фикула, поскольку им придётся самим тащиться до лавки мясника, а тапиру принесли всё готовое.
— Эй, смотри-ка! Да никак Фикул себе служек нанял! — прилетела насмешка от торговца тряпичным рваньём, которую тут же поддержал другой.
— Ха-ха, боха-а-атый до хрена стал, видимо!
— Фикул! Мы же друзья! Пусть твои пажики и мне за хавкой сбегают! — слышались голоса то с одного прилавка, то с другого. Комментарий последнего меня несколько зацепил, и я решил ответить.
— Если у царька в карманах завалялось двадцать медных, то сходим, а если царёк нищий, то пусть своими ходулями сам перебирает. — Кинул, не сбавляя шага.
— А ты не охренел? Сейчас побежишь! — Стал закатывать рукава торгаш, что кинул хохму про пажей.
Я остановился и пару мгновений смотрел на него абсолютно холодным взглядом. Мне бояться нечего, тут либо хвалёные гварды примчатся, либо Дура из него всё дерьмо выбьет.
— Хах, нищий, значит. — Усмехнувшись, задрал нос. Это раньше во мне все видели голожопого беса, а теперь я, сука, личность. Имею право. — Поищи другую работу, может, торговля — это не твоё.
С противоположного ряда послышался ехидный смех.
— Пурон, даже бесы видят, что ты нищеброд! Может, тебе правда другое место поискать?
— Да пошли вы все! — Побагровел демон и ушёл в глубины своей лавки.
Вообще, не в обиду будет сказано, но мы тут все нищеброды. Только кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей. Однако я всё же задумался по поводу службы доставки еды. Если нам всё равно нужно таскаться в лавку мясника, так почему бы на этом ещё не заработать? По-моему, идея отличная. Но это потом.
Едва мы подошли к мастерской, как мне в лицо прилетело облако вонючего дыма.
— Кха! Кхе-кхе! Фикх…кул…пхе! — аж, блин, глаза заслезились. — Что за дрянь ты постоянно куришь?
— Корешки подземника, перемешанные с жопной кучерявостью. Кучерявость дает очень терпкий вкус и аромат.
Я сначала не понял, а потом как понял, но понадеялся, что всё же ошибся.
— В смысле⁈ Ты волосы с жопы выдергиваешь и смешиваешь с травой?
Фикул выдохнул очередную порцию дыма и улыбнулся.
— Да-а-а… Выходит ароматно.
Фу, блин! Фу! Я то всё гадаю, что за знакомый запах, а это чудовище носатое волосы курит! Жесть! Ваще жесть! Если никогда не жгли волосы, то попробуйте, поймёте, о чём речь.
— Это отвратительно.
Заметил, как у Дуры приподнялась верхняя губа. Ей тоже не понравилось.
— Ты даже не пробовал.
— И не собираюсь.
Тапир хохотнул и отодвинул прилавок, пропуская нас вовнутрь. Его, к слову, вообще не задели комментарии других торговцев, он лишь подметил, что мы с Дурой капец какие пыльные. Объяснил ему тем, что на пляже было ветрено.
* * *
Возможно, я раньше не замечал, а может, не хотел замечать, но Фикул оказался тем ещё лентяем. Мне кое-как удалось уговорить его слепить для нас ещё один горшок. А пока тапир занимался лепкой, я пристал к Дуре.
— Не хочу. Ты умеешь, а я не хочу. Не нравится. — категорично заявила бесилка, но всё же села напротив меня.
— Это сначала сложно и непонятно, зато потом просто и очень полезно. Умение считать тебе очень пригодится.
— Может… Может, ты лучше сделаешь дудочку? А я послушаю, как ты играешь. — с надеждой и даже мольбой она воткнула в меня взгляд своих демонических глаз. — Ты обещал. А обещания нужно выполнять. — погрозила она мне пальцем. — Как сделаешь, так я начну учиться.
— Но это ведь… — начал я фразу.
— Дудка! — перебила меня Дура.
— … полезно.
— Сперва дудка, потом считать! — скрестила бесилка руки и ноги. То есть это фактически ультиматум.
— Ну вот тогда тебе и почесушки будут, когда считать научишься.
Лицо чертёнка моментально изменилось. Глаза девочки широко распахнулись, а губы беззвучно зашлёпали друг о друга.
— Это нечестно! Тогда я… — взгляд бесилки забегал из стороны в сторону. Прям видно, что пытается придумать какую-нибудь пакость или тему шантажа. — Тогда я… — но получается не очень. — Тогда…
— Сколько пальцев показываю? — поднёс к её лицу указательный.
— Один! — уверенно заявила она.
— Ого… А теперь?
— Два! — такой же уверенный ответ.
— А если взять вот этот палец и прибавить к этим двум, то сколько выходит?
