правителем — залог послушания, — сказал вор, — Ну кто будет подчиняться слабаку? Кто ему станет платить, и за что?
— Все равно мне это не нравится, — сказал демон. Вор засмеялся.
— Никому не нравится. Но как управлять государством по-другому? Может, у тебя дома и достаточно погрозить пальчиком, а здесь — нет.
Из-за поворота показался бородач. Подъехал, спросил вора:
— Много нашел?
— Не очень чтобы много, но есть. Шестьдесят семь золотых и пригоршни две мелочи.
— А вещи?
— Паршивые. Мясо подгорело, — озабоченно сообщил вор. Архиерей осуждающе покачал головой. Вор коротко рассказал об открытии демона. Архиерей снова покачал головой, ненадолго задумался. Сказал, глядя на дремлющего демона:
— Лучшее сейчас было бы накинуть их плащи и нагло ехать в столицу, но я не испачкаю ЭТОЙ чернотой плечи. И вы тоже.
— Конечно, — пожал плечами вор:
— А что дальше? Нужен отдых.
— Забирай мясо и едем. Есть неподалеку еще одно место, последнее. Его-то они не могли найти.
Они не успели дожевать завтрак сыщиков, как Архиерей остановил коня в лабиринте скальных расщелин. Иронично покосился на юношу:
— Мне кажется, что ты уже помогал открывать двери в тайники шарани?
Вору уже было все равно, кто и где предоставит ему кров — хоть предводитель ада. Он рассмотрел небольшую чистую пещеру, вроде той, в которой они с Локки заночевали впервые.
Ввели усталых животных, Архиерей нажал тайный рычаг — и каменная глыба плавно, бесшумно опустилась на свое место, закрывая выход и скрывая отверстие пещеры от нескромных глаз.
Внутри сразу стало темнее, но откуда-то сверху немного дневного света позволило накормить лошадей и завалиться спать в резко пахнущие плесенью меха. Койка невесомо воспарила куда-то вверх, в забытое прошлое. И снова, когда разбудили, от сна осталось ощущение теплого уюта — и очень немного информации. Демон вернулся в реальность, в запах плесени, мешающийся с ароматами готовящегося завтрака, в вздохи коней, позвякивание котелков и постукивание нарезающего солонину ножа, и сообщил, не открывая глаз:
— В том мире у меня был друг. Только один. Он жил очень далеко, через море от меня. Сначала мы были людьми, а потом… — демон застонал и дернул себя за волосы.
— Так что было потом? — с любопытством спросил вор, перестав даже резать солонину.
— То-то и оно, что не помню, — с досадой сказал демон и сел на лежаке, — Потом что-то произошло, и мы стали тем, что у вас зовется словом «демон». Что-то очень важное.
— Известно что, — ухмыльнулся Архиерей, — Подписали договор с Владыкой Ночи.
— Все может быть, но я не о договоре. Была важная причина сделать это. Оставим это. Я чувствую, что там дело очень, очень серьезное, а раз так — оно не может не вспомниться, — вздохнул демон, натягивая сапог. Неожиданно он замер с полуодетым на ногу сапогом:
— Крысы!
— Сыщики?!
— Где? — одновременно отреагировали спутники. Демон рывком одел сапог и потянулся за другим:
— В округе их добрая дюжина. Злые и усталые. Один торчит прямо у входа. Будем отсиживаться?
— Говорил же… — начал было вор, но Архиерей перебил его:
— До сих пор у них не получалось отыскивать такие тайники. Ты уверен?
— Да, — коротко кивнул демон, — Очень хочет спать, зевает, трет глаза. Скорей всего, спать ему не пришлось. Надолго его не хватит, сморит от усталости. Дым!!!
— Что?!
— Он соображает, откуда здесь дым и запахи еды! И еще. У них есть харраши.
— Не отдам! — Архиерей скрипнул зубами и покосился на трещину в каменном своде, дающую им свет. Через мгновение повернулся к вору:
— Ты пролезешь. Будешь резать аккуратно, не нашуми и не пачкай.
— Наверху никого? — только и спросил вор демона, оправляя пояс с ножами. Демон кивнул:
— Чисто. Прыгай на него сверху и нож вот сюда, — показал место. Вор отмахнулся:
— Знаю, уже не впервой. Подсадите меня. А советов не надо.
44. Тракт-5
Когда горизонт порозовел, предвещая уход раскаленного шара дневного светила, путники перестали разбрасывать едкие порошки и отвязали тряпье с копыт лошадей. Сыщики должны были остаться далеко позади, когда Архиерей рискнул повернуть на Тракт. Вор уже беззаботно бормотал себе под нос новый недосочиненный стишок, вдруг прервался и сообщил:
— Все же боги решили наказать некоторых трактирщиков. Вот мы и возвращаемся, родной!!!
— До трактира еще почти двадцать лиг, — заметил Архиерей.
— И если трактирщик узнает нас, то уж скажет кое-кому, — добавил демон, — Вам-то еще ничего, а меня ему узнавать не положено. Так что заниматься им придется в другой раз.
Еще утром он вновь изменил облик, Теперь он стал среднего роста коренастым человеком со средним, незапоминающимся лицом. Оделся он так, как одевались многие едущие по Тракту наемники: черные солдатские сапоги, серые штаны из некрашеного дешевого грубого сукна, меховой жилет под курткой из такого же толстого серого сукна. На голову он нацепил потрепанную и выгоревшую на свету старую шляпу с огромными обвислыми полями, найденную среди разных вещей в тайной пещере Архиерея. Вид демона говорил любому встречному, что деньги у него может и есть, но не так много, как будет неприятностей, если их попытаться отнять.
Вор был в понравившемся ему облике небогатого студента. Он старательно вживался в роль, приставал к Архиерею с вопросами о характерных словечках и манерах студентов Герцогства. Неподвижность искусственного глаза вор маскировал частыми поворотами головы и тем, что теперь смотрел по возможности прямо.
Они осторожно, держа оружие наготове, доехали до самого трактира, и не встретили ничего особенного — несколько подпивших солдат, жарящих что-то в костерке на обочине дороги, пара спешащих по своим делам лоточников, несколько пугливых крестьян. Зал утробоспасительного заведения тоже не казался опасным — разве что был пуст на удивление. Все же на вертеле аппетитно пузырился жир на начинающей шкворчать увесистой тушке, а из кухни доносился ободряющий грохот кастрюль. Долгое время к ним никто не выходил. Раскалившись от долгого ожидания в пустом зале, вор грохнул кулаком по столу и заорал:
— Эй, хозяин! Здесь уже кое-кто есть!
В дверном проеме кухни появилась усталая женщина средних лет с огромной, вымазанной золой жаровней в руках. Продолжая драить посудину, женщина пронзительным, неприятным голосом прикрикнула на вора:
— И нечего вовсе шуметь, ишь, расшумелись! Я одна тут осталась за все про все! Хозяина-то черные днем забрали. Коли голодные, так погодите — накормлю. Огорошенный вор опустился на скамью. Женщина переспросила:
— Ну так как, крикуны, подождете? Я быстро.
— Подождем, — за всех ответил Архиерей.
Женщина появилась с подносом из кухонных дверей и хлопотливо накрыла на стол:
— Уж извините, потчую чем попроще. Одной не до разносолов. За
