— достижение, заслуживающее как минимум половины сюжетной арки в комиксе. А что до последствий... Если бы я переживала за результаты каждого из своих решений, я бы вообще ничего в жизни не решила.
— Вот и разобрались, — кулачком ткнула в плечо Ленда. С самой большой проблемой покончено, а со всеми остальными мы справимся. — Может, поедем уже?
— Отлично.
Лендер смерил меня ещё одним внимательным, тёплым взглядом, будто пытался проникнуть в мысли, и наконец повернул ключ зажигания. Индикаторы загорелись яркими точками, мотор "Цезаря" зашелестел с надрывными нотками. Машина мягко тронулась с места и через две секунды набрала приличную скорость.
— Обещай мне кое-что, крошка.
— Да?
— К жутику ты больше близко не подойдёшь.
Вот нисколько не удивлена.
— Как же я не подойду к нему, если Юлиус собирается изловить его, а потом держать в нашей лаборатории?
— Ты поняла, о чём я толкую. Это не шутка.
Не хочу давать такого обещания, но и ругаться до смерти надоело. Незаметно скрестив пальцы на правой руке, кивнула:
— Хорошо, не подойду.
Надеюсь, ложь прозвучала убедительно. Пока не будет улажена проблема с Парисом, покорно стоять в тенёчке не вижу практического смысла. Особенно, когда от меня напрямую зависит развитие ситуации. Страшно представить гнев народного мстителя, когда он обнаружит, что дама его сердца тупо заныкалась в какую-то нору и не отсвечивает. Не хватало ещё, чтобы он принялся разбирать город по камушку! Если Гуру не обманул с планом, завтра с Ангелом будет покончено. Каким образом — дело десятое, разбираться буду по мере поступления информации. Единственное, что не подлежит обсуждению — Парис должен попасть в руки Юлиуса, но никак не героев. Гуру придётся со мной согласиться, если действительно хочет помощи.
Вскоре мы въехали в черту города, где Лендеру волей-неволей пришлось замедлиться до положенных пятидесяти километров. Комендантский час заметно проредил движение. На дорогах осталась едва ли треть от привычного количества автомобилей.
Путь к бункеру пролегал через задворки Старого района, откуда двести лет назад началась промышленная революция. Сейчас здесь жили преимущественно пенсионеры и работяги, которым Профсоюз выделил жильё в качестве компенсации за тяжёлые условия труда. Роскошными видами из окна нельзя насладиться: неприхотливая, но приличная архитектура напоминала о глубокой провинции.
— Далеко ещё?
— Минут через пятнадцать будем на месте.
Проскочив на догорающий жёлтый сигнал светофора, мы выехали на главную дорогу, ведущую к железнодорожному депо. Параллельно, по правой стороне, шли рельсы в несколько рядов, слева виднелись промышленные здания и узкая часовая башня с двухсотлетними курантами. Время позднее, но здесь не спят. Гудели погрузочно-разгрузочные механизмы, земля чуть заметно подрагивала от перестука колёс спешащих домой локомотивов. Место живописное, почти изящное в своей металлической красоте, подсвеченной сотнями жёлто-красных фонарей.
На перекрёстке возле выезда на развязку притормозили, пропуская поток тяжёлых фур. Рядом поравнялся тёмно-фиолетовый, почти чёрный седан с разбитыми фарами. Его водитель с неприятным любопытством уставился прямо на меня. Пристально таращился с минуту, а потом потянулся к телефону. Нехорошие предчувствия тут же завопили тревожной сиреной... И не обманули.
Ещё до того, как мы успели доехать до следующего светофора, нашу машину встряхнул чувствительный удар по левому заднему крылу. Я в момент обернулась. Ну разумеется: тёмно-фиолетовый седан дышал в спину, даже не пытаясь сделать вид, будто не справился с управлением. На его "морде" явственно читалось желание выбить нас с дороги.
Второго удара Лендер не стал дожидаться. Ещё толком не успев разобраться в ситуации, он надавил на газ и резко вырвался вперёд. Проезжавшие рядом машины с недовольным рёвом шарахнулись от нас в стороны. Преследователь отстал лишь на мгновение. На улицах города не разогнаться, явных преимуществ спортивному "Цезарю" не получить, остаётся уповать на манёвренность.
— Кто это? — спросила, не придумав ничего лучше. Ленд-то откуда может знать?
Номер на фиолетовом седане был, да что толку? В полисмерию Спектр не пожалуется в любом случае, а машина вполне может оказаться угнанной. В текущей обстановке даже напрягаться не надо — бери любую брошенную в порту или Индустриальном.
Тем не менее, ответ я получила:
— Тот, кому жить надоело. Держись крепче, крошка.
— У нас в багажнике пассажир, помнишь?
— Кто?.. Ах да, верно. Ничего, отделается испугом.
С риском опрокинуться, он вывернул руль до упора. "Цезарь" крутануло на сто восемьдесят градусов. Лихой манёвр позволил нам сменить полосу движения, а затем уйти с главной дороги на второстепенную, уводящую на восток к выезду из города. Седан тут же попробовал повторить фокус, но его мотору не хватило мощности, а водителю сноровки. Прямо перед ним нарисовался тяжёлый грузовик. В боковое зеркало я видела, как обе машины одновременно ударили по тормозам, однако избежать столкновения друг с другом не сумели. Капот нашего преследователя смяло гармошкой, из щели засвистел пар — удар пришёлся на радиатор. Двигатель последний раз всхлипнул и заглох.
— Развелось ненормальных, — ругнулся Ленд.
— Он не один.
Едва перевели дыхание, как сзади на полном ходу вырулил серый "Трезубец" — приземистый автомобиль бюджетной линейки прошлого десятилетия, скрипучий и жёсткий, как консервная банка. На его удлинённом капоте гордо блестело приваренное острие тройного лезвия, запросто способное проколоть человека насквозь при наезде. Грубо нарушив правила движения, он подрезал микроавтобус с эмблемой школьного футбольного клуба и резко ушёл влево. Спустя секунду его нос по касательной врезался в бок "Цезарю".
— Да что за чертовщина?!
Другого разумного объяснения происходившему безумию просто не было.
Лендер сумел удержать машину, нас едва не откинуло на обочину к ограничительным столбикам. Правые колёса прошлись по глубокой рытвине, днище царапнуло с душераздирающим скрежетом. Тряхнуло знатно. Скорость не самая большая, но весьма приличная для городских улиц.
"Трезубец" действовал куда грубее своего предшественника, никакой тактики, одна наглость уличной шпаны. Он прочно повис у нас на хвосте, вынуждая игнорировать светофоры, чтобы избежать горячего поцелуя в задний бампер. Его лезвия не проткнут стальной корпус "Цезаря" насквозь, но если зацепятся, то зацепятся знатно. А другим ему не взять, уж больно старая модель.
— Достало.
Более-менее выровняв автомобиль, Ленд вынул револьвер и рукоятью выбил лопнувшее стекло.
— Не надо, вокруг много случайных машин, — я предупреждающе запротестовала. Стрелять на ходу рисковое дело, тут нужна выверенная точность.
— А мне плевать. Надоело притворяться хорошим, это ни хрена не работает. Будем действовать по старинке.
Почти сразу же он сделал несколько выстрелов, используя зеркало заднего вида, чтобы прицелиться. По колёсам бить не стал, все пули угодили
