какое-то мельтешение у ветхого, уныло свесившегося набок дома. К его стене прижимались два силуэта. Где-то неподалеку тревожно ревел твиин.
— Слушай, оторвись от меня наконец! — Снова раздраженно заговорила женщина. — Иди, найди кого-нибудь нам в помощь.
— Да они же сожрут тебя … куда, хью тебя задери! Да не будем мы тебя лечить! Отвали! — С этими словами второй силуэт лихо пнул какую-то кургузую фигуру, что сунулась к ним. Рядом топталось еще с полтора десятка таких же странных перекошенных тел.
— Ага, пусть они нас двоих сожрут, так что ли? — Ответила женщина, с отвращением отталкивая от себя еще одного. Фелиссандр понял, что медлить нельзя и решительным шагом двинулся к развеселой компании, лихо свистнув, чтобы привлечь к себе внимание. Кривобокие как по команде повернулись в его сторону. Ну, начинаем веселиться, подумал Фелиссандр, мельком подумав, что Рифант тоже не отказался бы поразвлечься здесь. Ну да ладно, придется в этот раз без него.
Глава 32
В темной комнате у окна мутно обрисовывался странный, явно мужской силуэт. Он сидел неподвижно, привалившись к стене, не реагируя на вошедших. От него смачно тянуло смрадом разложения.
Мужчина вдруг шевельнулся, затем оглянулся.
— Целители? — Тихо спросил он. — Это вы? Вы поможете мне?
И было в его голосе что-то настолько тоскливое, рвущее душу, что Лизе стало его жалко.
— Вы вылечите мне палец? Он почему-то отвалился. — Сказал мужчина, демонстрируя палец, который лежал у него на коленях. От пальца тянулся приличный кусок кожи с прилипшими мышечными волокнами. Все это выглядело весьма плохо. Левантевски тихонечко булькнул нечто вроде «буэ» и отступил назад. Лиза пожала плечами и подошла поближе.
— Как вы себя чувствуете? — Спросила она, на всякий случай не подходя слишком близко. — Что-нибудь болит?
Тот какое-то время сосредоточенно молчал, затем с удивлением покачал головой:
— Странно, но нет.
— Что — вот прямо совсем-совсем нигде не больно? — С подозрением спросила Лиза, вытягивая шею и щурясь. — И даже там, где отвалился палец?
Мужчина приподнял руку и Левантевски шарахнулся, стукнувшись о дверь затылком. Скривившись, он пробормотал нечто невнятное — то ли выругался, то ли выразил некие сомнения насчет пациента.
— Это ведь хорошо, что не болит, правда? — Доверчиво спросил больной. Он говорил медленно, с трудом. «Инсульт, что ли?» — мелькнуло в голове у Лизы. — «Контужен? Изначально умственно неполноценный?».
— Левантевски, будь другом — сотвори кусочек света, я ничего не вижу, — тихо попросила Лиза, не оглядываясь. Тот забормотал, зашуршал одеждой и мрак начал отступать. — Хотела бы я знать почему нас в последнее время постоянно посылают в какие-то мрачные неосвещаемые притоны?
С этими словами Лиза сделала еще один осторожный шажок в сторону больного и замерла, оглядывая того. Он был странного цвета: лицо, горло и грудь в разорванной рубашке были неестественно белые, а руки и видимая часть спины — темные, почти черные. Одна рука была сильно разорвана и перекручена, часть пальцев на ней отсутствовала. И ведь ничего не болит! Должно быть шок, решила Лиза и принюхалась.
— Левантевски! А это нормально, что наш пациент такого странного оттенка и пахнет тухлятинкой? — Тихонько спросила она и с надеждой уточнила, — ты же знаешь, что это такое, да? И, разумеется, знаешь как это лечится?
— Нуууу, — протянул фельдшер, медленно отступая назад, — на самом деле нет.
— Очень плохо, — разочарованно вздохнула Лиза, — потому что я тоже не знаю.
— Боюсь, мы его уже не вылечим при всем желании, — заметил Левантевски, подтягивая чемоданчик со снадобьями повыше, — потому что наш пациент уже не пациент. В смысле — он умер. А лечить от смерти мы не можем. Тут максимум, что можно сделать — это вызвать некроманта и попросить его упокоить этого несчастного.
— Но он …, — Лиза запнулась, — он вроде как двигается и говорит.
— Ну да, — пожал плечами фельдшер и взялся за ручку двери, — видимо, смерть наступила мгновенно и непредсказуемо. Он просто еще не осознал ее.
— А почему же он тогда разговаривает с нами и выглядит живым? Типа не понял — не умер? Как такое возможно?
Левантевски мягко потянул Лизу за локоть.
— Пойдем. Как видно при жизни он был магом или каким-то существом с большой магической силой. Эта сила какое-то время еще будет поддерживать его. Но должен тебе сказать — мертвяки довольно непредсказуемы. Башка у них навыворот. Вернее — в башке. А иногда все вместе.
Парень заворочался, уперся более-менее целой рукой в стену и принялся медленно подниматься.
— Короче, пошли отсюда. Сейчас сядем в карету и вызовем сюда кого-нибудь. — Левантевски открыл дверь и замер, издав странный звук горлом. Лиза оглянулась. У порога топталась еще группка зомбей, томно вздыхая и переминаясь с ноги на ногу.
— Ёкарные воробушки, — прошептала Лиза, ее пронизало холодом от макушки до пяток, — твою же печенку в коробчонку! А с этими-то что делать будем?
Неожиданно фельдшер подпрыгнул и пронзительно взвизгнул, оглушив ее. Лиза поморщилась.
— Не верещи! Что делать, говорю, будем, Левыч?
Левантевски заметался, дернулся в одну сторону, в другую, отчаянно цепляясь за Лизину руку, от этого их замотало по всей комнате. «Парень», — запоздало подумала Лиза, — «тот, у окна, он же у нас за спиной … а что, если он уже встал и идет к нам?».
Она оглянулась на группу зомбей и дернула фельдшера что есть силы, подтаскивая к дверям.
— Нет-нет-нет! — Заверещал тот. — Только не к ним! Только не к ним!
— Не ори! — Сурово оборвала его Лиза, пихнула к стене и тоже прижалась к ней. — Стой тут, попробуем прорваться. Будем медленно двигаться вдоль стены, авось повезет, выберемся.
Везло, однако, не им, а зомбям. Увидев целителей, они радостно загудели и плотно обступили их со всех сторон, не давая пройти.
— Цыыыылители …
— А посмотрите мою ногу, вон она, тама лежит …
— Уйди, они меня первым лечить будут!
— Эй, я первый! У меня башка отвалилась! Э, не надо ее пинать!
— Я, я, я пострадавший! Давайте, исцеляйте меня скорее!
— А у меня животик болит! Вот тут, где дырка!
Лиза, совершенно обомлев от такого напора, изо всех сил вжималась в стену. Левантевски панически покрутил головой, затем зажал уши и заорал что было мочи. Где-то невдалеке, за узким проулком, загудел Арч. Он силился втиснуться между стен, чтобы помочь своим целителям, но никак не мог пролезть. Задыхаясь от смрада, Лиза слабеющими руками отталкивала от себя буйные тушки, с которых что-то непрерывно отваливалось. На нее что-то упало — рука? Нос? Зомби яростно ссорились, скалясь и толкаясь, каждый пытался приблизиться к целителям первым. Левантевски
