— «Кто ест три раза в день, кто четыре, а путник и солдат — при первой возможности», — напомнила Корделия древнюю поговорку.
— Но при этом он должен быть уверен в еде. Особенно на территории противника, — возразила Ртуть.
Корделия задумалась при этих словах:
— Ну, судя по рассказам, какие я слышала о лесном народце…
Алуэтта склонила голову, вглядываясь в тарелки:
— Всякому известно, если отведать еды обитателей леса, тут же оказываешься в их власти!
Она еще никогда не видела блюд настолько аппетитных и притягательных, что они даже опытных путешественников заставляли забыть об опасности.
— Это навет! — заявил коротышка. — Мы просто щедры и гостеприимны!
— И очень хорошо охраняете свои места, я об этом наслышана. — С этими словами Ртуть повернулась к компаньонкам. — Я провела свое детство в таких лесах, мадемуазели. Собирая грибы да ягоды.
— И охотясь, — вмешался Дубравник.
— И охотясь, — подтвердила Ртуть, поглядев на него сурово и многозначительно, а затем обернулась к друзьям. — Более того, я прожила безвылазно в лесу четыре года, когда оказалась вне закона. И знаю о местных обычаях не понаслышке.
— И что же ты такого слышала о нас? — скривился Дубравник. — Ничего плохого, я полагаю. Кто посмеет сказать о нас плохое?
— О вас ходят разные слухи. Конечно, ваши защитники утверждают, что вы охраняете обитателей леса — птиц и зверей, и даже деревья — с превеликим рвением, — ответила ему Ртуть. — Но поговаривают также, что вы весьма сурово наказываете охотников и лесорубов, которые покушаются на вашу собственность — точнее, на то, что вы считаете своим.
В глазах Дубравника вспыхнула злоба, но, сдерживаясь, он только спросил:
— Какое это имеет отношение к еде, которую мы предлагаем?
— Действительно, — Корделия ближе подвела коня к тарелке с ароматным содержимым, — кому какое дело?
— И посмотрите на их шапки, — заметила Ртуть, — до чего на ядовитые грибы похожи!
Корделия последовала ее совету и внимательно оглядела красные шапки Дубравников, а затем с ужасом уставилась на тарелку с ростбифом. — Ты хочешь сказать…
— Что вся их еда приготовлена из поганок с помощью их сказочной магии? Ну да, именно это я и хочу сказать!
— Так вы хотели нас отравить? — лицо Алуэтты мгновенно стало серым.
Дубравник прямо подпрыгнул:
— Наша еда не причинит вам вреда! Во всяком случае, уж точно не убьет вас, как вы убиваете животных, когда вам захочется мяса!
— Конечно же, не убьет, — хладнокровно заметила Корделия, — кто бы спорил! Но теперь, когда Ртуть открыла мне глаза и я пригляделась внимательнее к вашей дубраве, то заметила некоторые странности.
— Какие? — Алуэтта тоже внимательно оглядела рощу. — Я ничего не вижу.
— Ничего особенного?
— Ничего.
— Так присмотрись — разуй глаза — деревья не растут из пней в три этажа.
Алуэтта присмотрелась — и ахнула:
— Я… но это… глазам не верю… они похожи…
— На людей, — закончила за нее Ртуть. — Держись подальше! Вот то — видишь, что простерло ветки, словно разводя пустыми руками, видишь, там сучки словно пять пальцев? И эти бугры на стволе — как они напоминают человеческое лицо!
— Причем искаженное ужасом, — заметила Корделия с дрожью в голосе.
— И вон еще складки на стволе у корней — как похоже на ноги в складках штанов! И на корнях как будто подошвы!
— А у этого, — заметила Корделия, показывая на другое дерево, — пальцы словно сложены в кулак, и лицо сердитое.
— Похоже, он успел перед наступлением финала понять, что происходит, — зловещим голосом пробормотала Ртуть.
— Да это вам просто чудится! — воскликнул Дубравник. — Человеческая фантазия безгранична. Она способна разглядеть в узорах коры и в узловатых сучьях что угодно. Любую страшную картину, порожденную, между прочим, вашей недоверчивостью. Вас терзают муки голода — поешьте — и сразу отрезвитесь!
— Спасибо, премного благодарны, — Корделия отвела коня в сторону от протянутой тарелки, с которой тот уже попробовал слизнуть кусок морковки. — Думаю, нам пора ехать — а вы уж ешьте сами!
— Ну, это по меньшей мере неучтиво! — воскликнул Дубравник. — После всего, что вы тут сказали, нельзя расставаться в таком настроении! — Отбросив тарелку, он выхватил из синего ковра васильков изогнутую палку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась луком с уже натянутой тетивой. Выпрямившись, он вытянул стрелу из-за спины, где у него висел колчан, и наложил ее на тетиву.
Прочие Дубравники тоже засуетились, выбежав на тропу с гомоном, напоминающим шуршание сухой листвы, раздуваемой ветром. Обернувшись туда, три девушки увидели, что дорога умело заблокирована и они отрезаны от нее — по обеим сторонам встали лучники.
— Вот это да! — сказала Ртуть. — Смотрите, а они вооружены. У кого лук, у кого самострел. Смышленый народец. А еще повара…
— Ни с места, — посоветовал Дубравник. — Полагаю, вы наслышаны о меткости эльфовских луков, не так ли?
Три девушки замерли, поскольку о луках эльфов в этих краях не слышал разве что глухой. Тот, в кого попадала такая стрела, сразу падал в мучительных конвульсиях. После этого жертву не переставали мучать припадки до самого конца жизни. Или же одна часть тела оставалась навсегда парализованной.
— Вы, наверно, наслышаны и о нашей миссии, — сказал предводитель Дубравников, — мы в самом деле защитники леса и его обитателей от алчности смертных!
— Меня лишь голод выводит на охотничью тропу. — Ртуть покосилась, заметив отрешенное выражение на лицах товарок. — Что же касаемо леса, то в костер я собираю лишь валежник, а рублю одни пересохшие стволы.
— Это все твои речи, заявил коротышка. А где доказательства?
— А разве они сейчас имеют значение? — устало вздохнула Ртуть, опуская тем временем руку к эфесу меча. — Мы пришли в этот лес не жить, а воевать. Мы лишь пройдем сквозь него в поиске монстров, таких как огры, которые ломают-выламывают целые деревья, чтобы сделать дубины, да и просто сокрушают деревья, которые попадаются им на пути. Или афанки — те подгрызают деревья, чтобы устраивать на реках плотины и запруды.
Маленький народец в нерешительности замялся.
— Грызть деревья! — простонал один. — Какое варварство!
— И что, правда, такие духи встречаются на дорогах? — с мрачным видом спросил их предводитель.
— Еще как встречаются, — заверила Ртуть. — И похуже бывают: неведомый волшебник напустил их на эти края, и мы ищем их и сражаемся с ними по возможности.
Он недоверчиво покосился на юную разбойницу: хитрый взгляд появился на лице Дубравника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
