слышу, как объявляют имя Ройса – ну, Ройса
Лима – в качестве следующего претендента, и поднимаю руку, чтобы поприветствовать Верна и поздравить его с успешным выступлением. Краем глаза я вижу, что Ройс стоит в сторонке и наблюдает за нами, ожидая своей очереди.
– Ты был великолепен! – возбужденно говорю я, когда Верн садится рядом со мной и Эванс объявляет выход Ройса. – Я ловила каждое слово!
– Я рад, – отвечает Верн, убирая волосы со лба. – Ты здесь единственная, кто имеет для меня значение. – А затем задает очень странный вопрос: – Ты ведь доверяешь мне, правда?
– Да, конечно.
– Я проверяю теорию, – сообщает Верн.
И целует меня.
Глава 26
Публика вокруг нас взрывается восторженными криками, свистом и улюлюканьем. Это был обычный, ничего не значащий поцелуй в щеку, но, судя по поведению окружающих, можно было подумать, что Верн только что изобразил ту самую сцену из романтической комедии: опустился на одно колено и предложил использовать проволоку от шампанского вместо кольца или что-то в этом роде.
Хотя для дружеского поцелуя Верн задерживается на пару секунд дольше, чем следовало… и оказывается ближе к моим губам, чем мне хотелось бы. Когда он отстраняется, я рассеянно потираю это место и бросаю взгляд на Ройса, гадая, что же тот видел со своего наблюдательного пункта. Выглядел ли поцелуй таким уж безобидным с того места, где стоял Ройс?
Ройс замирает на краю сцены. Скривив лицо, он смотрит на нас с Верном, и я понимаю, что случилось именно то, чего я боялась, – для него поцелуй не выглядел платоническим. Меня охватывает незнакомая тревога, хотя я и говорю себе, что это не имеет значения, что мы с Ройсом просто друзья и никогда не сможем стать чем-то большим.
Эванс, стоящий в стороне, многозначительно прокашливается.
– Рэй, Ройс, или как там тебя теперь зовут, перестань пялиться как извращенец. А ты, Верн, перестань тискаться на людях и сними со своей девчушкой комнату. Чертовы подростки, – ворчит он, пока все вокруг смеются.
Девчушка. Меня охватывает гнев: мы с Эвансом и раньше виделись, пару раз уж точно и один раз на сегодняшнем брифинге, но он уже забыл, кто я, или решил сбросить меня со счетов, как просто девчушку.
Ройс в замешательстве выходит в центр сцены и начинает говорить, но микрофон издает несколько тревожных звуков и перестает работать. Теперь Таслим волнуется. Ассистент просит принести новый микрофон, и Эванс объявляет перерыв. Ройс уходит за кулисы, и зрители начинают перешептываться.
– Тебе не следовало этого делать, Верн, – говорю я. – Что и кому ты пытался доказать? Все выглядело так, будто ты поцеловал меня, чтобы позлить Ройса.
– Именно этого я и добивался, – произносит Верн заговорщицким тоном. – Я пытаюсь помочь вам с Ройсом осознать, что у вас, ребята, есть друг к другу чувства. И это был просто поцелуй в щечку, ну ты знаешь, как европейцы иногда целуются в знак приветствия. Извини, если мои методы показались тебе не совсем традиционными.
– Я не поэтому переживаю… – Мой голос звучит напряженно, потому что я стараюсь говорить тихо.
Проблемой был не сам поцелуй, но умысел и чувства, которые он вызвал во мне. В душе у меня царит полный сумбур.
– Просто… просто не делай так больше, даже если хочешь, так сказать, помочь… Я… я хочу, чтобы мой первый поцелуй был особенным.
Между нами веет ощутимым холодом.
– Ладно, понял, – ровно произносит Верн. – Хорошо объяснила, четко и доходчиво.
– Не пойми меня неправильно…
– Я в туалет и в бар, – перебивает меня Верн. – Тебе принести что-нибудь?
– Н-нет, спасибо.
Он кивает, избегая моего взгляда.
– Если до твоего выхода не увидимся, то удачи, – говорит Верн и исчезает.
Нет, он должен был сказать: «Чтоб тебе ногу сломать!» Это ведь общеизвестная истина! Кроме того, он знал, что я суеверна. Но прежде чем я успела возмутиться еще больше, Хэтти, одна из приглашенных комиков из Сингапура, с которой я встречалась пару раз, оборачивается и толкает меня в плечо.
– Что это было? – шепчет она, ухмыляясь. – У вас с Верном интрижка?
– Нет. Это просто шутка.
Мои мысли разбрелись по четырем углам моего до сих пор практически идеально выстроенного мира.
– Ну, конечно, – улыбается Хэтти.
Она что-то шепчет своим друзьям. Я замечаю, что другие комики переговариваются и поглядывают в мою сторону. Переполненная эмоциями, я опускаюсь на свое место.
На сцене Ройс наконец получает микрофон. Интересно, будут ли различные помехи выводить его из себя, как это бывало в прошлом? Это признак того, как далеко вперед мы с ним продвинулись, потому что я больше не желаю ему ничего плохого.
Не желала, пока он не заговорил.
Ройс жестом указывает на меня.
– У нас тут конкурс или молодежный лагерь? – спрашивает он. – Хотя о чем я… у нас же тут конкурс для подростков…
Таслим приподнимает бровь. Зрители смеются. Я смотрю на Ройса с болью в глазах, мой желудок сжимается, как будто меня ударили ниже пояса.
– У моей семьи много денег, – говорит Ройс, одаривая аудиторию уверенной улыбкой. – Деньги – это круто… – Он делает паузу, хмурится, а зрители ловят каждое слово, ожидая продолжения. – Точка. Мне больше нечего добавить.
В этой толпе такая шутка не должна была вызвать смех, но Ройсу каким-то образом это удается. Потому что они верят в правдивость его слов, а Ройс подыгрывает стереотипу всем, что у него есть.
– У меня нет девушки, и я пользуюсь приложениями. Друзья говорят, что мне нужно больше общаться, поэтому в качестве хобби я выбираю пешие прогулки, чтение, путешествия, а не бег голышом по своему бункеру с деньгами. Что? Не у всех есть бункеры? Ох, а где ж вы будете жить, когда наступит апокалипсис? И, что более важно, где вы прячете золотые слитки от налоговиков?
Ройс притворно кашляет.
– 1MDB[43] – громко произносит он.
Зрители в зале, в основном малазийцы, просто стонут от смеха. Даже если скандалы больше не в моде у других комиков – Хасан Минхадж[44] отлично поработал в 2019 году, – мы, вероятно, никогда не забудем об этом. И смеемся, потому что больше нам ничего остается.
– Я сходил на несколько свиданий.
Ройс начинает изображать сценку с телохранителем, которую исполнял на нашем благотворительном вечере. Правда, он внес в нее изменения. А затем шутит в том же духе, становясь все увереннее с каждым новым смешком. Ройс просто сногсшибателен – и все это благодаря мне.
Таслим заканчивает свое выступление
