чудо. Полотно шара за короткое время заметно похудело, оно несколько вытянулось по вертикали, но нисколечко не утратило своего очарования. Необычный серый материал вновь заиграл множеством бликов, как и несколько часов назад, когда нынешним утром, трое неуёмных подростков, заправляли его порцией горячего воздуха.
Корзина приблизилась к грунту, и уже коснулась бы верхушек стеблей кукурузы, которая здесь, под шаром, оказалась почти полностью вытоптанной толпой подоспевших спасателей. Николай подпрыгнул вверх и уцепился за нижний каркас гондолы. Шар послушно подался книзу и корзина быстро встала на землю. Он тут же заглянул внутрь. Там, в углу этой малюсенькой коробочки, с хлипкими брезентовыми стеночками тихонечко сидел его сын. Похоже, что он ещё не до конца ощутил своего положения, ему, возможно, ещё не верилось, что он стоит на твёрдой земле, а не болтается где-то под облаками. В этот момент он ещё не в полной мере осознал, что ему больше ничто не угрожает. Что теперь есть, кому за него вступиться, что сейчас с ним рядом его отец и, что с ним он в полной безопасности. Шурка поднял свои зарёванные округлившиеся глазки и, взглянув прямо на отца, тихо прошептал:
– Папа.
– Сынок.
Ответил отец и подхватил его на руки. Окружавшие их мужики смотрели на них и тихонечко смахивали, накатившие на глаза, слезинки. Всем стало ясно, главное, это то, что всё обошлось.
Витёк и Толик так же стояли рядом и, шмыгая носами, смотрели на своего живого друга, которого его отец держал на руках. Они просто улыбались, и это была улыбка их счастливого избавления, а также их неожиданного прозрения, их вынужденного взросления.
Глава 15
Пограничник-курсант
Конец мая для Сашки выдался очень напряжённым. В группе подготовительных курсов полным ходом шли выпускные экзамены. А в спортзале полным ходом готовились к первым в их истории соревнованиям. И если с соревнованиями всё более или менее было ясно, то с учёбой, не всё складывалось гладко. Уплотнённый график жизни последних двух месяцев сказывался неудачами в некоторых учебных предметах. Как не зубрил Сашка свой иняз, сдать его на отлично у него явно не получится. Он сомневался в этом неспроста. Предварительно его всегда экзаменовала сама Оля. Она так и сказала:
– Сашка, завалишь ты иностранщину. Зубри, и читай побольше. Тебе ещё с произношением нужно усилиться. Так англичане не разговаривают, так туземцы у англичан монетки на хлеб выпрашивают.
– Ну что мне поделать, Оль, я пытаюсь, а оно как-то коряво. Как мне быть, чтобы произношение стало английским?
– Это элементарно просто, растяпа, говори как англичане. Ты ведь можешь говорить, как твой начальник отдаёт тебе приказы, вот и с английским языком точно так же.
– Это что, передразнивать их что ли?
– Именно. Передразнивай, если по-другому не можешь.
– Хау дую ду.
Попробовал Сашка. Ольгу после его эксперимента, лишь разобрал смех.
– Ладно не хаюкай, я тебе сама пришлю учителя, он с твоим произношением быстро справиться.
Если разобраться, то до вступительных экзаменов было ещё достаточно времени, и произношение вполне можно было поправить, а выпускные экзамены, хоть и жалко, но они не главные, можно и перетерпеть. Сразу же, на следующий день, не откладывая в долгий ящик, Оля и впрямь прислала репетитора, им оказалась всё та же её бабушка. Рано утром, буквально сразу после того, как Александр вошёл в свой кабинет, за ним следом вошла и она.
– Ну, здравствуйте молодой человек, что опять вы в затруднении? Опять – выручай старая гвардия?
С порога заговорила она. Сашка опешил от неожиданности, но быстро сообразив, что к чему и продолжил начатую уже беседу.
– Здравствуйте, Надежда Павловна. Вы извините, пожалуйста. Я поначалу сам надеялся справиться, но вижу, что тщетно. Никак это произношение не даётся.
С нотками стеснения в голосе забубнил Сашка.
– Но уж ладно, выручу Вас ещё разок. Надеюсь, что, когда-нибудь, и Вы меня выручите, в качестве, так сказать, благодарности.
– Я всегда, только Вы, Надежда Павловна, скажите, и я, обязательно. Надежда Павловна, а Вы не смогли бы мне ещё в одном деле помочь?
Воспользовавшись моментом, выпалил главный спортсмен стройтреста.
– Ну, уж нет, что Вы, молодой человек, я гуманитарий, я в высшей математике ни уха, как говориться, ни рыла. «Не петрю», так, кажется это звучит по-вашему.
– Да не это. Математика здесь не при чём и, вообще, не в предметах дело. Я по школьной программе в полном порядке, а вот в спортзале… Мне здесь очень нужен помощник.
– Это что-то весьма забавное. Я и спорт. Вы всё правильно произнесли, а я всё правильно расслышала?
– Да всё правильно.
Удивился Сашка её странной реакции и, не останавливаясь в мыслях, сразу же продолжил.
– Мне нужен заведующий. Это такой человек, который…
Надежда Павловна перебила его недослушав.
– Это Вы мне, заведующей дворцом культуры, станете объяснять, кто такой заведующий?
– Ах, да. Так вот у меня есть ставка, и срочно нужен человек. Если Вы откажетесь, то помогите с кандидатурой, пожалуйста.
– Хм. Вот это поворот. Пришла мелким репетитором дикции, а ушла уважаемой заведующей лучшего спортивного заведения района, улыбнулась Надежда Павловна.
– Значит, Вы согласны.
Засветился в улыбке Сашка. Его откровенно обрадовало, что он, наконец-то, будет не один справляться с этой махиной, под названием хозяйственная деятельность, а потом столь интеллигентный человек, да ещё и Олина бабушка, и рядом с ним, это его очень вдохновляло.
– Порукам.
Утвердительно и бодро ответила, обрадованная Надежна Павловна. Ей и самой давно хотелось устроиться куда-нибудь, на службу. Но почему-то подворачивались исключительно, не заслуживающие внимания, должности: одни вахтёры, гардеробщики, уборщицы и кондукторы.
– Когда приступим к занятиям, Александр Николаевич. Ведь так теперь я обязана обращаться к собственному начальству.
– Ну, что Вы, Надежда Павловна, я и от других такое слышать не могу, в Спорткомитете прямо замучили, то там, Алексан Николаич, то здесь Алексан Николаич. Я поначалу сопротивлялся, теперь сдался, пусть, если им удобно, но только Вы не называйте меня так, пожалуйста. Я просто Саша.
– Хорошо, Саша, как будем исправлять ошибки Вашего английского произношения. И главное когда?
В завершение церемоний, обратилась к нему Надежда Павловна.
– Удобнее всего прямо сейчас, с утра у меня меньше всего забот. Вот если бы можно было ещё пораньше, часиков с шести, то…
– Удобно, я всё равно встаю очень рано. Даже так: я встаю настолько рано, что на улице ещё поздно.
Они, оба, засмеялись этой своевременной непринуждённой шутке, тем самым разряжая окончательно некую натянутость общения. Так Сашка приобрёл себе и помощника и репетитора.
Тренерская работа Александра вошла в рабочее русло
