О Шекспире было сказано: «Я сам видел, что его умение вести себя в обществе не уступает его профессиональным качествам; кроме того, среди поклонников он славится честностью в делах, что доказывает его порядочность, и многогранным изяществом письма, подтверждающим его искусство». Говоря о «многогранном изяществе», Четтл не имел в виду современное значение этого слова; это было сродни восхищению, которое выражал Цицерон в отношении энергичного и свободного ума Платона.
Под «профессиональными качествами» Шекспира подразумевалось его актерское мастерство, но кто были «поклонники» поддерживавшие его, неизвестно. Но это хотя бы доказывает, что он заслужил признание и обрел почитателей среди именитых людей. К этому времени он и сам был уже достаточно влиятелен для того, чтобы вынудить Четтла попросить прощения.
А теперь мы приблизились к тому периоду, к которому шекспировские пьесы можно наверняка отнести, хотя мы и не можем их точно датировать. И находим то, что ожидали, — он превосходит всех как автор комедий и исторических драм, трагедий и фарсов. Он воистину был «Johannes-facto- turn» — «the jack-of-all-trades», «мастер на все руки», как сказал Грин. Авторство Шекспира подвергается сомнению только в случае с пьесой «Эдуард III», но все остальные повсеместно признаны его работами. В начале 1590-х стоит особо выделить «Двух веронцев», «Комедию ошибок» и «Ричарда III».
«Два веронца» — одна из первых комедий Шекспира, написанная вскоре после «Укрощения строптивой». В ее лучших сценах появляется шут Лоне со своей собакой; Лоне то бранит пса, то увещевает, то защищает; пес же безмолвствует. Такое было свойственно интерлюдиям начала шестнадцатого века, в которые включали собак как комический элемент («props» — «подпорку»), и в этом смысле корни «Двух веронцев» уходят глубоко в старину. Пьеса довольно неровная, со слабой концовкой, но она пронизана комедийным духом, который сродни кривой усмешке шута. Не сохранилось никаких сведений о ее постановке; это заставило некоторых исследователей предположить, что пьесу играли в частных домах.
Однако это представляется маловероятным, оттого что грубые комические сцены явно предназначались для невзыскательного зрителя общественных театров: «Матушка плачет, отец рыдает, сестра причитает, работница воет, кошка ломает руки, весь наш дом в превеликом смятении, а этот жестокосердный пес хоть бы одну слезинку выронил. Он камень, настоящий булыжник, хуже собаки»[182].
Кажется, будто это писалось наспех, — но все его ранние пьесы, ввиду обстоятельств того времени, созданы в том же духе. Как говорит один из персонажей, «отлично нагромождены слова, сеньоры, — и с такой скоростью!»[183] Повторяются образы и сравнения; несоответствия и противоречия явно указывают на то, что текст написан в спешке или сочинялся урывками. Император вдруг становится герцогом, а два совсем разных персонажа получают одинаковые имена. В «Двух веронцах», где действие происходит в Милане, Спид говорит Лонсу: «Добро пожаловать в Падую!» Были попытки доказать, что легко отделяемые от текста комические отрывки о человеке и собаке написаны позднее. Более вероятно, что эти вставки предназначались для определенного комика — сразу приходит на ум Уилл Кемп, — и становится понятно, сколь далеко простирались шекспировские импровизации. Он приспосабливал свои пьесы к определенной актерской труппе. Одним из излюбленных трюков Кемпа было притвориться, что он мочится, как собака, подняв ногу, а затем сплясать свою знаменитую джигу.
На раннюю датировку пьесы указывает и то, что Шекспир имитирует или заимствует отрывки у модных сочинителей пьес 1580-х годов. Он заимствует персонажей и диалоги у Джона Лили, романтический сюжет у Роберта Грина, строки у Томаса Кида. Можно не соглашаться с тем, что он насмехается над романтической драмой 1580-х, но в то же время многим ей обязан. «Два веронца» — продукт своего времени, но в пьесе заметно влияние «Аркадии» сэра Филипа Сидни, поэмы Артура Брука под названием «Трагическая история Ромео и Джульетты», «Искусства английской поэзии» Джорджа Путнема и куртуазной литературы, которой Шекспир, похоже, зачитывался. Есть даже некоторые свидетельства, указывающие на то, что он прочел в рукописи «Геро и Леандра» Марло.
Как видно из пьесы, молодой писатель неравнодушен к музыке, в которой выказывает определенные познания, и уже' увлечен сонетной формой. Существуют и другие отчетливо заметные стороны шекспировского творчества — вернее, особенности, которые позже признали шекспировскими. Он помещает фарс и трагедию столь близко друг к другу, что они в конечном счете становятся неразделимы; любовника на сцене сменяет шут, и привязанность Лонса к своей собаке кажется сильнее, чем страсть романтических героев-соперников к возлюбленной. В пьесе представлены все формы человеческого опыта, но Шекспир предпочитает принижать героику и романтику с помощью откровенной комедии. Приходится признать, что он был совершенно лишен сентиментальности. В «Двух веронцах» к тому же и события реальной жизни переплетаются с игровыми трюками; здесь, в первый раз в шекспировских пьесах, появляется фигура девочки, переодетой в мальчика, — весьма характерная примета его дальнейшего творчества. Пьеса содержит огромный словарный запас, главные герои пробуют самые разные формы обращений с единственной целью — показать мастерство автора. Она демонстрирует беспредельную изобретательность и богатство языка, насыщенного остротами и рифмами. Ни один из современных Шекспиру писателей не был столь свободен и разнообразен.
Здесь, как и в «Тите Андронике», мы встречаем ростки или зародыши его будущих работ. Шекспир сопоставляет герцогский двор и лес, расширяя английские подмостки далеко за границы единого времени и пространства. Сцена тайного бегства предвосхищает «Ромео и Джульетту». Некоторые элементы шекспировского воображения остаются неизменными.
То, что он вскоре обратился к другой скороспелой комедии, «Комедии ошибок», кажется почти заранее предопределенным. Во-первых, он смешал имена персонажей обеих пьес, потому что все еще думал о «Двух веронцах». Все герои в пьесе торопятся. Торопится автор. Вирджиния Вулф призналась однажды в своем дневнике: «Я не понимала, насколько ошеломителен его темп и сила слова, пока не почувствовала, как далеко он опережает меня в своей скорости… даже малоизвестные и слабые его пьесы более динамичны, чем любая динамичнейшая пьеса, написанная кем-либо еще. Он роняет слова столь быстро, что не успеваешь их подобрать». Существует ремарка к «Комедии ошибок», сделанная, возможно, самим Шекспиром и касающаяся ухода актеров со сцены: «Все убегают прочь, насколько возможно быстро».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
