этом не мог. Нужно было всё обсудить с Лански. Чарли мог доверять только ему. А «Мозг», тем временем, ответил на вопрос:
— Ну, если не союзником, то уж точно не противником. Соколову это без надобности. А нам не нужен лишний «фронт» в Бронксе. И мы сможем «подтолкнуть» его к войне с Массерией. Тогда у нас даже будет преимущество.
Итальянец скрипнул зубами. Что же нужно для того, чтобы схлестнуть лбами Ротштейна и Соколова? Что должно произойти для этого? Нет, нужно посоветоваться с Лански…
* * *
Окрестности Аунего. Заброшенный завод. 19.00.
Гарри обошёл длинное здание завода и задрал голову:
— Смотри, там крыша полностью протекла.
Волков с недоумением поглядел на напарника:
— Ты здесь в вправду решил всё привести в порядок?
— А почему нет?
— М-да, в роль ты вжился основательно! — засмеялся Илья Дмитриевич, а затем добавил уже серьёзно, — А ну как сектанты приедут сюда с кучей пушек? Изрешетят все к чертям. Потом опять восстанавливать? Ты так Лексей Ваныча на ремонтах разоришь.
— Ну да, верно, — посмурнел ветеран.
— Ты чего? — толкнул его ловкач.
— Да вот задумался. Было бы замечательно осесть так в какой-нибудь глуши и заниматься своим делом…
— Думаю, Соколов найдёт что-то такое тебе, если попросишь, — резонно заметил Волков.
— Неудобно просить. Я и так ему обязан.
Волков сощурился и посмотрел внимательно в лицо ветерану:
— У вас обоих есть какая-то тайна. Я такое чую издалека.
— Есть, — ещё мрачнее стал Гарри, вспомнив, как не рассчитав сил, убил патрульного Ли Купера. Но тем самым спас Соколова от неминуемой тюрьмы или даже пули.
— Он тоже тебе чем-то обязан? — полюбопытствовал Илья Дмитриевич, — Нет, ты не думай. Я просто вижу его отношение к тебе. А ты…
— Почему Алекс доверяет американцу? Бывшему бездомному? — усмехнулся в усы Гарри.
— Ну да…
— Всё нормально. Я всё понимаю, — успокоил ветеран Волкова, видя, что тому стало неудобно за такой прямой вопрос, — У всех есть свои скелеты в шкафу. И не стоит их тревожить.
— Ты прав! — тут же съехал с темы шулер и прислушался.
Он стал похож на гончую, которая взяла след:
— Слышишь?
Скрипнула дверь чёрного хода, и наружу вышел Мато:
— Кто-то едет.
— Ты это услышал изнутри? — поразился Гарри.
— Ну, вообще-то, здесь есть окна, — проворчал индеец.
Ветеран покачал головой, мол, не убедил, опять эти ваши индейские штучки.
Спустя время звук двигателя стал громче.
— Это явно к нам… — озабоченно протянул Волков и поудобнее перехватил свой «Винчестер», — Эй там, внутри! Парни, не высовывайтесь! Они не должны знать, что вы здесь!
Вот уже несколько дней бойцы Синицына сидели безвылазно на заводе, а наружу выходили только трое. Сам Гарри, Волков и Мато. Благо подобие туалета они смогли сделать в дальней части здания. Второй грузовик загнали через грузовые ворота внутрь погрузочного цеха. Ещё одно авто осталось на виду, притулившись у длинной кирпичной стены.
Гарри поднял голову туда, где виднелось чердачное оконце:
— Смотрите там в оба.
На полянку перед заводом закатил видавший лучшие времена «Додж». Пассажиры секунд десять оставались внутри, а затем открыли дверцы кабины. В снег спрыгнули двое человек. Ещё пара выбралась из крытого кузова. Все как на подбор здоровяки, одетые в шубы из шкур. Будто вышли из декораций фильмов про ковбоев из северных штатов. У двоих в руках были дробовики.
— Вы кто такие, и чего здесь забыли, парни? — подал голос самый высокий, — Ого, да вы с оружием! Ха!
Он ступил ближе, под свет масляного фонаря, висевшего над дверями.
— А-а-а-а… Мато! И ты здесь, краснорожий… — громила презрительно ощерился, обнажив дырку между зубов. А затем в неё же и сплюнул на снег, смерив Мато уничтожающим взглядом.
Индеец заиграл желваками, но не ответил. Лишь крепче сжал своё ружьё.
— А ты кто такой, чтобы так называть моего друга? — глухо бросил Гарри, глядя прямо в глаза незнакомцу.
— Друга? Слышите, братья, он назвал мохока другом! — деланно изумился бугай.
А один из его подельников хмыкнул в ответ:
— Куда катится эта страна…
— Эй, а я знаю этого типа! — вдруг отозвался водитель «Доджа» и показал пальцем на Волкова, — Ошивался тут недавно. А потом приезжал вместе с этими, из Нью-Йорка, что забирали своих. Которых «медведи подрали»…
Бугай усмехнулся и добавил:
— Да-а-а. Только не совсем полностью они их забрали!
— То, что осталось! — гыгыкнул другой ублюдок, и тоже сплюнул.
Гарри нахмурился и резко произнёс:
— Парни, у вас что, слюна как у бешеных койотов — во рту не держится?
Волков добавил с усмешкой:
— А рот не закрывается, как у портовых девок
Бугай сразу переменился в лице и злобно блеснул глазами:
— Ты что такое сейчас сказал, урод?
И сделал шаг вперёд, потянувшись за пазуху. Двое его компаньонов тоже начали вскидывать дробовики. Но Гарри был быстрее. Его излюбленная винтовка нацелилась на главаря раньше, чем оружие гостей уставилось на Волкова и Мато. Ветеран чётко, внятно скомандовал:
— Замерли все! Кто дёрнется — сразу получит пулю. Я с такой же винтовкой воевал два года. С этого расстояния не промахнусь. Пальну в живот, чтобы подыхал долго!
Волков и Мато тоже взяли на прицел визитеров, что целились в них. Напряжение так сгустилось вокруг людей на полянке, что его можно было резать ножом.
— Ты на нашей земле! — рявкнул здоровяк, — Убьёшь Манфилка — заплатишь кровью!
— Нет, это вы на моей земле! — отрезал Гарри.
— Чего? — изумился один из громил.
— Это моя земля. Дёрнешься за пушкой — и я тебя закопаю во-он под той сосной! — кивнул в сторону деревьев Гарри.
— Здесь всё принадлежит общине Хотфилда.
— Ты имел в виду Аунего? — хитро прищурился Волков.
— Аунего — мерзкое индейское название. Истинно благочестивые люди называют наше поселение Хотфилдом…
— Не знаю никаких Хотфилдов! — перебил его Гарри, — Это моя земля. Мой завод. Который я купил. И я не потерплю, чтобы какая-то деревенщина мне тут указывала!
Один из братьев Манфилков нервно облизнул губы и, не убирая щеку с приклада дробовика, огрызнулся:
— Чего ты с ними играешься, Джордж? Завалим всех, и дело с концом.
Прежде чем старший банды
