— Любой мог. Он был сломан, я его на поленницу бросил. Со стрел наконечники снял и тоже выбросил, — ответил Скар.
Все рассмотрели арбалет. Треснувшее ложе было просверлено и крепко стянуто кожаными ремешками в трех местах.
Подошел След и еще несколько воинов.
— Форт не степь. Здесь везде следы. Но чужих нет, — доложил След.
— Сандра, иди домой, никуда не выходи. Не то опять во что-нибудь впутаешься, — приказал Скар. — Мне пора на вышку. След, присмотри за ней.
Девушка поплелась к дому. На ее кровати лежала Воля. Вокруг нее суетились баба Кэти и Птица. Сандра разделась, свернулась калачиком под одеялом на кровати Скара. Ее трясло. Баба Кэти подошла к ней, пощупала лоб, заставила выпить что-то горячее, горькое.
Проснулась от громких мужских голосов за стенкой. Завернулась в одеяло, заглянула в соседнюю комнату. Лось и Копыто выспрашивали, где находилась Птица во время поединка. След молча слушал, прислонившись к стене. Баба Кэти горячилась и клялась, что Птица ни на миг не выходила из комнаты.
— Господин, она же всю ночь у столба простояла. — вмешалась Сандра.
— Ну и что? — спросил Лось.
— Ей некогда было арбалет чинить.
— А ведь верно, — удивился Копыто. — Починить машинку — на это время надо.
— Ты сама что думаешь? — в упор спросил Лось.
— Я не знаю. Я только…
— Что?
— Не воин это сделал. Воин, который в оружии разбирается, не стал бы расколотое ложе веревочками связывать. Он бы новое сделал. Скар почему арбалет выбросил — думал, его починить нельзя. И кузнец так думал, и я тоже.
— Верно девка говорит. Не воин это. Воин оружие не бросит, — согласился Копыто.
— Выходит, баба, — задумчиво произнес Лось. Протянул руку и потрепал Сандру по волосам. Приласкал, как собаку. — С чего начнем? С бараков или мужского дома?
— В мужской дом Свинтус не ходил. У него своих баб много. А в бараках ты сейчас ничего не узнаешь. Матка белугой ревет. Десять лет к нему в дом набивалась, а он тощих любил — ответил Копыто.
Лось выругался и вышел. Копыто за ним. Сандра побежала одеваться, но След поймал ее за волосы.
— Ты куда? Скар велел тебе дома сидеть, — потащил на кухню, толкнул на лавку. — Тебе там делать нечего, — и тихим голосом, чтоб не услышали женщины, — Свинтуса убила матка. Вернется Скар — будем судить в своем кругу. — Снова громко: — Пойдешь в бараки, ноги выдерну! Понятно?
Сандра часто закивала головой. След вышел. Девушка задумалась о будущем, наскребла из трубы сажи, развела, изготовила чернила. Порылась в сундуке, достала самую старую простыню. Расстелила на столе и принялась составлять список работ по баракам. Через три часа закончила, подождала, когда высохнут последние буквы, свернула и задумалась. Череп не умел читать, а Умника не интересовали бараки. Еще умела читать жена Умника, но, как и все свободные женщины, избегала любых дел, связанных с бараками. Выбора не было. Свернула простыню и пошла к Умнику. Тот вышел на стук, но в дом пригласить не захотел. Сандра начала объяснять, зачем пришла, но тут из комнаты вышел Лось, и она растерянно замолчала.
— Что же ты гостей в дверях держишь? — спросил он Умника.
— Я помешала? Я потом зайду, — заторопилась Сандра.
— Пришла, так заходи, — распорядился Лось.
В комнате сидели за столом Копыто, Череп и Завер. Сандра развернула свою простыню.
— Ошибок-то! Кто тебя грамоте учил? — ужаснулся Умник.
— Ой, я не подумала. Это не ошибки, это на нашем языке написано. Прочитать-то можно? — с надеждой спросила девушка.
— Можно, можно. Только смешные слова получаются, — успокоил Умник.
Сандра прочитала план вслух для всех. Лось черезвычайно заинтересовался. Заставил прочитать еще раз, ведя пальцем по буквам. Потом несколько раз тыкал пальцем в текст, заставляя читать с выбранного места. Задумался.
— Зачем ты это сделала, — спросил, неожиданно выйдя из задумчивости и указывая на простыню.
— А вдруг со мной что случится. Как сегодня.
— Вот об этом мы и говорим. Тот, кто Свинтуса в нуль отправил, он тебя спасал, или на Свинтуса зуб имел?
— Я не знаю. Я здесь недавно, — забормотала Сандра, покраснела и потупилась.
Лось поднял ее лицо за подбородок, взглянул в глаза.
— До конца говори.
— Если кто-то меня спасал, даже если узнаю, не скажу.
— А раньше почему говорила?
— Глупая была, не подумала.
Мужчины рассмеялись.
— Которая из баб могла убить Свинтуса? — размышлял вслух Лось.
— Легче сказать, какая не могла. Жена, и та сейчас радуется, — отозвался Завер.
— А кто из баб умеет стрелять из арбалета? Хартахана, матка, кто еще?
Сандра похолодела.
— Так они тебе и скажут, — буркнул Копыто.
— Матка бы в Хартахану пальнула — сказал Завер.
СЭКОНД. ДРАКОН
Ветка по своей инициативе взялась за уборку большого зала, примыкающего к нашей комнате. Разыскала где-то в подвале облысевшую швабру метровой длины, деревянную лопату и упорно сгребает пыль и землю к окнам. Потом лопатой выкидывает наружу. Я шляюсь из угла в угол и путаюсь у нее под ногами. Завтра уже смогу летать, а куда лететь — неясно. Можно лететь северным маршрутом, по островам, можно южным, через перешеек. Разница в десять тысяч километров, если ошибусь.
Сигнал рации. Наконец-то! Это Кора. Просит, чтоб я приказал Угольку и леди Тэрибл лечь спать. Они работают третьи сутки без отдыха и без перерыва. Изучают снимки. Говорю, что попробую, но не уверен в результате. Прошу Лиру на связь.
— Лира, ложись спать. От тебя сейчас никакой отдачи. Можешь пропустить шаттл.
— Но Коша…
— Это приказ.
— Хорошо.
Удалось.
— Кора, давай Уголька.
— Я слышу, Мастер. Мы, драконы, выносливей людей. Я еще поработаю.
— У тебя язык заплетается. А если десантироваться придется! Немедленно ложись. Считаю до трех! Девять. Восемь. Семь. Шесть…
— Уговорил, красноречивый. Уже ложусь.
Это наша старая игра. Всегда опасался, что когда-нибудь досчитаю, а она так и не послушается.
Опять шатаюсь из угла в угол. Ветка кончила пылить, взяла фонарь и отправилась исследовать подвалы. Вернулась очень быстро, расстроенная и напуганная. Хотел распросить, что ее напугало, но заработала рация.
— Мастер, не спишь?
— У нас день, Анна. Как там у вас дела?
— Утром, то есть, к вечеру у вас, получим полную картину. Облачный фронт уйдет, циклон рассосется, белых пятен на карте не останется.
— А как комиссия?
— Собственно, о них я и хотела поговорить. Удивительно, Мастер. Сначала ты их отругал как мальчишек. Потом Кора высказалась в духе: «Вы нам нужны. Добровольцы, вперед!» Фотографии на дверях кают, на которых ребятишки и девчонки все такие молодые, зубастые, аж завидно. Да еще эта записка у Сэма на тумбочке. У людей появилась общая цель в жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
