медведя в знак благодарности. Меня не уволят – по крайней мере, пока. И сам Джим Макдугалл звонил, чтобы лично поздравить с успехом.
– Признаюсь, – сказал он. – Я переживал за тебя. Это Лос-Анджелес, там выше ставки, но ты справился, парень.
– Спасибо, Джим.
Приятно слышать похвалу от босса, который снисходит до неё раз в десятилетие, но я – не герой. Я лишь умело выкрал идею и переделал. Так ли выглядит директор креативного отдела?
– Похоже, они там знали, кого требовать на эту должность. – Сказал Джим, и я насторожился.
– Требовать? Мне тут сказали, что кто-то настойчиво рекомендовал мою кандидатуру. Кто-то замолвил словечко. Я думал, что это был ты, Джим.
– Я? Ты в своём уме, Кларк? Ты нужен мне здесь. Без тебя Стив и Линда зашиваются и не могут сделать ничего толкового.
Теперь я и вовсе ничего не понимал. Дирк чётко сказал, что меня буквально посадили на этот стул, а сам он хотел отдать временную должность кому-то из своих фаворитов. Если не Джим самолично рекомендовал меня, тогда кто?
– А ты не знаешь, кто мог настоять на моей командировке, если не ты?
– Почём мне знать, парень?! У меня есть дела поважнее твоей персоны.
А вот и старый добрый – вернее недовольный – Джим Макдугалл. Он как доктор Джекил и мистер Хайд менял личины, но чаще всего превращался в чудовищное искажение самого себя, как сейчас.
– Ладно, я и так слишком отвлёкся. – Пробубнил Джим. – Продолжай в том же духе, у меня на тебя планы, Кларк.
И не дождавшись моих слов прощания, Джим повесил трубку. Планы на меня? Впервые слышу. Что вообще происходит в моей жизни? Какой-то аноним вступается за меня и отсылает в Лос-Анджелес, а невыносимый и унылый босс радуется моим триумфам. Чёрт знает что.
Я покачал головой и стал собираться домой. Все покинули офис, как борт тонущего корабля. Один я оставался верным капитаном в своей рубке, и Мона – верный старпом, который ни ногой с места крушения, пока не сбегу я. Она и прошлую начальницу так же дожидалась? Или я на особенном счету?
После вчерашнего ужина в «Боттега Луи» мы вели себя как обычно. Начальник и секретарша, ни больше ни меньше. «Здравствуйте» у лифтов, «отличная работа» после презентации. Со стороны и не разглядишь, что между нами электризуются ионы воздуха. Но порой и я не мог этого разглядеть. Мона оставалась загадкой за семью печатями, или за лёгкой тканью облегающего платья. Вчера сама пришла ко мне, сегодня выдерживала дистанцию. И сокращать её предстояло мне.
– Вчера получился неплохой вечер. – Я уменьшил его до расстояния вытянутой руки, когда остановился возле её рабочего стола. – Может, есть надежда, что мы его повторим? Сегодня ведь тоже есть, что отметить.
Я никогда не был писаным красавцем. Квадратное лицо, тяжеловатый подбородок и волосы непонятного каштанового оттенка. Рост – чуть выше среднего, привлекательность – чуть выше среднего, даже комплекция – чуть выше среднего, но перевес на стороне мышц, а не лишних сантиметров от сидячей работы и перекусов на ходу. Морщины уже стали собираться в уголках глаз, а через пару лет стянут мою кожу скрепкой. Но что-то притягивало девушек, заманивало, влекло, как побрякушки в ювелирном. Многие хотели меня примерить, даже те, кто не мог себе этого позволить.
То, как на меня вешаются симпатичные девчонки и какие томные взгляды пускают в мою сторону не такие симпатичные – уж простят меня все женщины мира – я заметил ещё в младшей школе. Тогда же у меня появилась первая «девушка», Мелани Джордж, правда, наши «встречания» не выходили за рамки совместного проделывания домашней работы и держания за руки возле качелей на детской площадке в Бэттери-парке. На ней же я впервые опробовал всю соль расставаний, а чуть позже прознал, что с девчонками можно не только держаться за руки.
С тех пор целое шествие разных девушек калейдоскопом украсило мою жизнь, и ни одна из них не задерживалась дольше двух месяцев. Удалось разве что Карен и Мэдисон, и то это было сотрудничество на взаимовыгодных условиях, чтобы не полезть на стену от скуки и одиночества. Но я не мерзавец и не охотник. Никогда не устраивал игр на спор и не бросал себе вызовов, не лгал и ничего не обещал взамен, только себя на блюдечке и весёлое времяпрепровождение, которое обычно заканчивалось одинаково.
Мама не знала о том, как легко я находил себе подружек и как легко с ними расставался. Она-то думала, что я всё ещё ищу ту самую единственную, только потому не женился, как Люк, не создал семью, как Вики. Наивная материнская любовь приукрашивала мой стиль существования, потому она частенько подбрасывала мне варианты на долгосрочную перспективу. Но из долгосрочного у меня была лишь работа, и брак как таковой меня не интересовал.
Отец был уверен, что я просто ещё не встретил женщину, которая взбунтовала бы моё сердце настолько, что я бы покончил с холостяцкой жизнью, как было у него с мамой. Люк подшучивал, что я просто не способен ни с кем делить свой дом, свой «порше» и свою жизнь. А Вики причитала, что со мной случился какой-то вселенский катаклизм, ведь не может в счастливой полноценной семье вырасти такая белая ворона, которая отвергает всё, что связано с браком. У меня перед глазами был наглядный пример долгих и крепких отношений, меня не бросали разведённые родители или девушка, с которой я был готов прожить остаток своих дней. Но никто из них не понимал, что мне просто хорошо одному, чтобы впускать в своё стабильное одиночество что-то настолько нестабильное, как женщину.
Потому, стоя у стола своей секретарши, я не собирался вести какую-то замысловатую игру или плести интриги. Вопрос в лоб, и только Моне решать, какой ответ выбрать.
– Почему бы и нет? – Пожала плечами она и закрыла какую-то папку, в которую пялилась предыдущие десять минут. – По четвергам в баре «Карл Штраус» два напитка по цене одного. Можем снова взять мою машину.
И тогда она снова выпьет не больше половины бокала вина и высадит меня на тротуаре в Палмс. А мне хотелось, чтобы вечер закончился по-другому. И, признаться честно, после разговора с Джимом у меня появилась корыстная цель. Мона не только восседала за столом секретаря и выполняла мои поручения с удивительной самоотдачей, но и знала всё обо всех в этом офисе. Она могла быть в курсе того, кто поспособствовал моему переводу, а меня сжирало любопытство, кто стоит за этой
