Мрак поскреб в затылке:
— Богиня... Гм, мне бы что-нибудь попроще. А где она? И на какой козе к ней подъехать?
Войт щелкнул пальцами, отрок заменил пустые ковши полными. Войт с прежним удовольствием сдул пену:
— Как подъехать? Это мог бы подсказать разве что Дед.
— Чей дед? — спросил Мрак.
— Не дед, а Дед, — поправил войт уважительно. Мраку почудилось в голосе главы общины кроме почтения еще и нотки страха. — Он живет в горах... К нам спускается раз в неделю.
— И что в нем необычного? — спросил Мрак настороженно.
— Необычного?
— Не виляй хвостом, я же вижу. Вы его в чем-то боитесь?
Войт покачал головой:
— Не то, чтобы боялись... Но прошлой весной помер последний старик, который помнил его отроком. А другие представились намного раньше. Наш же Дед только называется дедом... хотя, по правде, уже треть села ходит в его внуках... но он все еще мужик в полной силе. Он словно бы остановился в зрелых летах, так и пребывает. Таким я его застал, когда народился, таким он приходил дня три тому. Матерый волчище! Седина только виски посеребрила, но я ее помню с детства.
— Колдун? — предположил Мрак.
Войт в сомнении покачал головой:
— Вряд ли. На той неделе захворал его внук... один из внуков, так он помочь не мог, как не старался. Слезы лил, травы готовил, но помочь не смог. Да и вообще... Колдун в соседней веси хоть тучу отогнать к соседям, хоть порчу или сглаз снять, хоть рыбу подманить на рыбалке, а наш Дед только своей статью дивен!
— Но он что-то подсказать точно может? — спросил Мрак настойчиво.
— Если он не может, тогда кто?
Жаба сидела смирно, сытая и сонная, держалась крепко, и Мрак поднимался в горы легко. Воздух был чист как взгляд Светланы, свеж, далекие вершины горы блистали синевой недоступные, как Светлана. Солнце лучилось, напрасно подражая ее сияющей улыбке, и Мрак спешил, чувствуя боль в мышцах, не давал им пощады.
Любой бы прошел мимо каменной стены, но не человек с волчьим нюхом.
Мрак остановился, подозрительно всматриваясь в потрескавшуюся стену. Затем ощупал, запустил пальцы в едва заметную щель, с натугой потащил на себя глыбу.
Открылся лаз, пахнуло спертым воздухом. Как жить можно, подумал он раздраженно. Задохнуться пара пустяков. Или в самом деле колдун?
Протиснулся, сзади пробивался слабый свет, прополз по извилистому ходу. Когда совсем померкло, очутился в небольшой пещере, не больше темного чулана. Свод был низок, стоять приходилось на полусогнутых. Спертый воздух заметно разбавился струей снаружи.
Чувствуя себя обманутым, Мрак потоптался на месте, осматривался. Ни стены, ни пол не говорят о том, что здесь кто-то живет. Тем более, десятки лет.
Спина заболела, он превратился в волка. Жаба протестующе квакнула, хотя шлепнулась не на пол, на волчью душегрейку. Теперь он видел лучше, а в запахах обозрел пещеру по-настоящему. Человек здесь бывал, но последний раз это было несколько дней тому. Запах почти вывертился, а обглоданные кости в углу пещеры остались, похоже, со времен великой битвы богов с велетами.
Он уже повернулся уходить, когда в углу пещеры внезапно сгустился воздух. Заблистали искры. Мрак отшатнулся, ибо из искр и жара шагнул человек. Матерый, крепкий в кости, одетый просто, неоружный.
Если Мрак был удивлен, то человек вовсе отпрянул. Голос сорвался на визг:
— Боги! Волк!
Мрак поспешно ударился оземь, поднялся в человечьем облике. Не спеша натянул портки, набросил на плечи душегрейку. Жаба подпрыгивала, наконец зацепилась за колено и поспешно полезла на свое нагретое место.
Человек смотрел выпученными глазами:
— Ты кто?.. Откуда?.. Изыди!
Но в голосе не было ни мощи, ни уверенности. Похоже, он не был колдуном, который умеет что-то еще кроме умения внезапно появляться в своей пещере.
— Тебе поклон от твоих внуков, — сообщил Мрак.
— Внуков?
— Да. Разве ты не родня тем, кто внизу?
Человек все еще в испуге и настороженности рассматривал Мрака. Незнакомец, так внезапно вторгшийся в его пещеру, на полголовы выше, шире в плечах и массивнее. А страшная палица за плечами уверенности не прибавляет.
— Это моя родня, — ответил он сдавленным голосом. — Но кто ты? Откуда ты смог...
— Просто смог, — ответил Мрак. — У меня к тебе дело, долгоживущий.
Даже в полутьме заметил как вздрогнул колдун по имени Дед. Тот повел дланями в воздухе, но Мрак сказал ровно:
— Я с миром. Но не вздумай применять ко мне колдовские штуки. Я сломаю тебе хребет раньше, чем допоешь заклинание.
Колдун опустил плечи, в его фигуре была обреченность. Мрак предложил:
— Пойдем на солнышко. Тебе все одно сегодня спускаться в долину. А мне идти дальше. И выше.
Снаружи воздух был свеж, горы блистали чистотой. Мрак вздохнул всей грудью, спросил:
— Теперь придется менять нору?
Колдун обреченно опустил голову:
— Сам знаешь... Сегодня ты нашел, завтра другой отыщет. А я, сам понимаешь, должен держать место в тайне.
— Не понимаю, — признался Мрак.
— Ну.. ты сам колдун, иначе бы в волка... Да и эта странная жаба... Такие у нас не водятся. Тебе, как настоящему колдуну, могу признаться, но вряд ли поверишь.
— Попробуй, — поощрил Мрак.
Он сел на валун, и колдун, покряхтев, нехотя опустился на глыбу напротив. Вид у него был несчастный. Незнакомец выглядит грозным, а зубы у него совсем волчьи.
— Я, как и многие, ушел в горы за сокровищами. Любыми. Золото ли, камни, потерянные клады... Знаний я не искал, но как бывает, именно я и наткнулся. В одной пещере отыскал свиток со старинным заклятием. В селе помогли прочесть. Потом в горах я повторил его вслух трижды... В глазах на миг потемнело, а потом все снова осталось как ни в чем не бывало. Разочарованный, я собрал хвороста, спустился к себе в долину... Подходя к дому, увидел как навстречу бегут зареванные дети. Удивился, ничего не понял. С чего им прыгать, верещать так, будто год не видели? А потом и жена всполошилась, выбежала навстречу вся белая... Да и сельчане смотрели как-то странно.
Мрак слушал заинтересованно. Колдун вздохнул, закончил:
— Оказалось, что меня не было неделю. Но я-то хорошо помнил, что всего лишь утром ушел в горы! Для меня это был один день... И тут я догадался. Чуть было не разболтал всем, но как-то сдержался. Пробыл с неделю, ушел под каким-то предлогом на прежнее место. Уходя, предупредил, что могу задержаться на пару дней, а то и больше. Снова повторил заклятие, уже на память, ибо свиток вспыхнул и рассыпался в пепел после первого же раза... Ну, опять потемнело, опять я спустился в село. Снова слезы, крик, упреки. Так я и понял, что могу жить, скажем, всего один день в неделю...
