Надежда Геннадиевна сейчас словно разговаривала сама с собой, как будто спорила. Она и в мыслях не хотела допустить, что ей хочется снова увидеть недавний прямой и заинтересованный взгляд, почувствовать горячее внимание Новицкого и услышать — пусть и косвенный, но комплимент от него.
Отогнать столь дурацкие мысли помогло то, что на Новицкого уже кинулась стая измененных демонических гончих. Юноша смог рассеять первую группу, убив нескольких, но его ожидаемо подловили со спины. Надежда внимательно наблюдала за происходящим и подумала было что стоит, наверное, чуть упростить задачу. Она, участвуя в аналогичном испытании — пусть в реальности, была в бронекостюме и в составе команды из шести человек. Сейчас она уже пожалела о выставленных условиях, наблюдая как Новицкого рвет стая демонических гончих. Ей ведь нужно его согнуть, а не размазать…
Обрывая заметавшиеся мысли, в дальнем углу комнаты неожиданно сверкнула яркая вспышка, и капсула полного погружения вспухла ярким взрывом. Будь на месте княгини другой человек, не обошлось бы без серьезных травм. Но Надежда была могущественной одержимой; она умела входить в скольжение во времени, ускоряясь.
Поэтому сейчас, «приостановив мгновение», словно в замедленной съемке молодая княгиня наблюдала как летят в нее осколки стекла, брызги интрогеля и обломки виртуальной капсулы. Она поставила импульсный щит, и сквозь прозрачную пелену смотрела как растекаются по силовой завесе зеленоватая тягучая жидкость, бурлящая от удара обломков капсулы.
Едва Надежда вышла из скольжения, тут же ей по ушам ударило грохотом. Сквозь пелену силовой завесы она увидела, что капсула полного погружения просто перестала существовать, разнесенная на тысячи маленьких обломков. Обнаженный Новицкий, стоя на коленях среди расплескавшегося интрогеля, обломков и змеящихся жгутов молний, поднялся на ноги. Глаза его горели ярким магическим отсветом, вокруг кулаков сплетались в длинные клинки жгуты молний.
«Надя, у него удивительно мощный потенциал. Именно поэтому я хочу, чтобы ты была его навигатором», — вспомнила Надежда слова императрицы Ольги, которыми та сопровождала свою просьбу и повеление.
Глаза Новицкого понемногу гасли, молнии у сжатых кулаков уже исчезли. Посмотрев на Надежду, он что-то спросил.
— Что? — переспросила Надежда машинально. Только потом поняла, что ее не слышно и убрала щит.
— Что? — еще раз спросила она.
— Вы в порядке?
Вопрос поставил Надежду в тупик. Чувствуя, как снова алеют щеки, она разозлилась на себя. Чтобы не показать смущения, взяла паузу, аккуратно стряхнула с плеча невидимую пылинку.
— Странный вопрос, конечно я в порядке. Но спасибо за заботу.
Новицкий неопределенно пожал плечами. Повисла пауза, нарушаемая треском электропроводки. Надежда вдруг поняла, что они с Новицким просто стоят и смотрят друг на друга.
— Э… Я увидела все что хотела, благодарю за демонстрацию возможностей. Пока можешь привести себя в порядок…
«Господи, что я несу»
…я же свяжусь с ротмистром Соколовым, решим вопрос с уборкой и заказом новой капсулы. Да, наверное стоит заказать еще прет-а-порте принтер, похоже этот вышел из строя. Что?
— Очень удачно.
— Что-что? — не поняла Надежда о чем речь.
— Понимаете, мы вчера закинули в дестрактор этого принтера человеческое тело, и я волновался как вообще можно будет использовать предметы, которые после этого будут созданы, он же перерабатывает все. Представляете, напечатать зубную щетку и знать, что она создана в том числе из… ну, в общем вы, наверное, поняли.
— А… да-да, ясно. Мне, пожалуй, пора, — поднялась Надежда, надеясь, что сохраняет бесстрастное выражение лица.
На деревянных ногах она прошла к выходу, старательно перешагивая через обломки капсулы, остановилась на пороге. Подумала немного, обернулась.
— Стандартные тренировки начнутся с завтрашнего дня, выход на пробежку в двенадцать минут шестого, прошу не опаздывать. Вечером проверь личную почту, я скину описание дыхательных упражнений для подготовки к обучению практик ментального сокрытия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кивком попрощавшись с озадаченным Новицким — после экстренного выхода из виртуальной реальности плавающее сознание как после наркоза, Надежда вышла из комнаты.
Навстречу ей уже бежали бойцы Соколова, мелькнули серебристые волосы обеспокоенной Наоми. Надежда Геннадиевна, мыслями находясь совсем не здесь, ответила на несколько вопросов, раздала дежурные указания.
Она старалась выглядеть невозмутимо, но внутри кляла себя последними словами. И закончив с формальными обязанностями, поспешила направиться к себе. Впервые за много лет Надежда испытывала жгучий стыд и смятение.
В голове пульсировала мысль: «Господи, какая же я дура! Ну точно теперь примет за последнюю идиотку».
Глава 3
«Господи, что за дичь я несу?! Какое тело, какая зубная щетка, зачем я ей это рассказал?!»
Осознание сказанного пришло постфактум. Ощущение — как бывает после наркоза, когда в себя уже пришел, а в ясное сознание еще не вернулся.
Похоже наше обучение еще не успев начаться уже близится к завершению: ее кавайная светлость покинула разбомбленную комнату с таким лицом, как будто здесь не капсула взорвалась, а гранату в деревенский сортир бросили. Причем будто именно я эту гранату и кинул, ее об этом не предупредив. Она хотела на меня посмотреть, она на меня посмотрела, мда.
Нет, ну кто знал-то, что так получится?
Жалко, жалко, а я уже было надеялся, что сработаемся — Надежда Геннадиевна, пусть и старалась казаться бесстрастной снежной королевой, мне начинала нравится своей рассудительностью и спокойствием. Ну, это кроме эффектной кавайной внешности, конечно.
В комнате уже стало тесно от кучи бойцов, озадаченно осматривающихся, а я подхватил одежду и стараясь не поскользнуться на интрогеле пошел принимать душ.
— Дмитрий Сергеевич, что здесь… произошло? — спросил меня один из людей Соколова, молодой парень в мундире с фамилией «Никонов» на левом кармане.
Я даже задумался, не зная как тактично ответить на такой интересный вопрос.
— Стреляли, — пожал я плечами.
— Где? — спросил меня второй специалист, с нашивкой «Кононов».
— Там, — кивнул я в сторону разлетевшейся на мелкие осколки капсулы, после чего все же пошлепал босыми ногами в душ. А ночью ко мне пришла Наоми. Скользнула в приоткрытое окно, забралась под одеяло и прижалась ко мне.
— Рейдзи, мне надо тебе кое-что рассказать.
— Рассказывай.
— Надежда-сама сегодня очень долго меня расспрашивала и щупала мою душу, — горячо зашептала Наоми.
«Щупала душу», надо же какое определение. Я бы тоже Надежду-сама за что-нибудь пощупал, мелькнула вдруг непрошенная мысль.
— Она много спрашивала и видела, что я не говорю на вопросы всей правды. Поэтому, чтобы скрыть нашу тайну, я рассказала все-все-все про дедушку Сэкиро.
Хм, вот почему после моей фразы об отправленном в дестрактор теле не последовало никаких вопросов.
— Ты сильно меня будешь ругать?
— За что?
— За то, что я рассказала.
— Да брось, ты молодец.
— Правда-правда?
— Правда-правда.
Сестра после этого успокоилась, а чуть погодя засопела ровно — заснула. Я же почти до самого утра заснуть так и не смог, лежал и пялился в потолок до самого рассвета, одолеваемый мыслями.
Несмотря на мои опасения, ее кавайная светлость нас не покинула. Утром — в пять часов двенадцать минут, уже ждала на пробежку у ворот. И сейчас мне стала ясна причина столь странно назначенного времени — яркое солнце как раз только-только поднималось на востоке, окрашивая вершины на другой стороне залива.
Дом наш находился на восточном склоне горы Инаса, и отсюда открывалось удивительное по красоте зрелище. Которое даже немного отвлекло меня от кавайной княгини. Но ненадолго; на Надежде была мешковатая белая толстовка с опущенным капюшоном, совсем не прикрывающая ягодицы обтянутые черными леггинсами, и белоснежные кроссовки.
