не остановит.
Окрестности больницы затоплены. Видимо, река неподалеку вышла из берегов. Но в этот раз ситуация дает девушке преимущество: она вплавь проникает на территорию, безраздельно принадлежащую ВОФ. Однако те по какой-то таинственной причине почти в полном составе покинули здание. Элли незаметно проскальзывает за спину часовой, которая играет в Hotline Miami на PlayStation Vita – возможно, последней на Земле – и приставляет ей нож к горлу. Незнакомка поднимает руки вверх, дрожа от страха. «Ты знаешь девушку Нору?» «Знаю, да». «Где она?» «В госпитале… Они зачищают верхние этажи… Она где-то там». Элли втыкает ей в горло кинжал[89]. Девушка из ВОФ со стоном истекает кровью. Элли смотрит на нее не мигая.
Пробираясь по вентиляционной шахте, девушка слышит разговор: «Если бы лучше охраняли, может, Эбби никуда бы не делась». Когда Эбби была здесь? Элли осторожно спускается вниз и берет Нору на прицел.
Элли: «Помнишь меня?.. Да… Да, ты помнишь».
Нора: «Что тебе нужно?»
Элли: «Эбби была тут. Где она?»
Нора: «Я не знаю… Выстрелишь – и сюда сбежится вся база».
Элли: «Но ты сдохнешь. Скажи, где она, и, может, я тебя отпущу».
Нора: «Мы могли тебя убить».
Элли: «А стоило бы. А может, просто стоило не лезть в Джексон! Где Эбби?»
Нора: «Ты все еще слышишь крики?»
Элли: «Что?»
Нора: «Я слышу их каждую ночь. Да… Да, этот гаденыш получил по заслугам!»
Нора кидает в лицо Элли поднос и, пользуясь замешательством противницы, пытается сбежать. Две девушки несутся по коридорам больницы. Отовсюду выбегают дозорные ВОФ. Загнанная в угол Элли ныряет в подвал здания, увлекая за собой Нору. Оказывается, нижняя часть здания не используется, поскольку заполнена спорами кордицепса. Последних из преследующих их охранников убивают зараженные, и Элли остается с противницей один на один. Нора скорчилась на полу, заходясь в кашле, – она обречена. Элли ломает ей левую руку ударом железной трубы.
Элли: «Где Эбби?»
Нора: «Ты… Можешь дышать спорами… Это ты…»
Элли: «Ты из „Цикад“?»
Нора: «Никаких „Цикад“ больше нет».
Элли: «Где Эбби?»
Нора: «Я все равно умру, с чего бы мне что-то говорить?»
Элли: «Я могу ускорить смерть… а могу продлить… твои мучения».
Нора: «Подумай о том, что он сделал… Сколько народу из-за него погибло…»
Элли: «Последний шанс».
Нора: «Я свою подругу не сдам».
Лицо Элли искажается. Она делает короткий вдох, поднимает трубу и наносит первый удар. Нора кричит от боли. Второй. Стоны. Третий. На лицо приемной дочери Джоэла брызгает кровь.
Разоблачения
Камера надвигается на дрожащую окровавленную руку Элли – через пару мгновений девушка сжимает ее в кулак со сбитыми костяшками. Вероятно, это один из самых символичных моментов в игре. Элли – сильная, хрупкая, переполненная гневом. Она – героиня трагедии.
Когда девушка возвращается в театр, где укрываются Дина и Джесси, ее лицо покрыто грязью и кровью. Она не может смотреть друзьям в глаза. «Она прячется здесь… в океанариуме». У Элли явно шок. Не говоря ни слова, героиня снимает футболку. Пока Дина обмывает ее многочисленные раны, девушка смотрит в пустоту. Все ее тело покрыто порезами. С первой части The Last of Us мы наблюдаем за физическими изменениями Элли. Из ребенка в подростка, из подростка – во взрослую, а теперь из взрослой – в чудовище. И вот у нее на глазах выступают слезы. «Я ее пытала…»
2036 год.
Солт-Лейк-Сити. Больница Девы Марии. Элли идет по коридору одна, в руке у нее фонарик. В больнице никого. С тех пор как «Цикады» покинули ее несколько лет назад, она так и осталась заброшенной. В сумке с эмблемой «Цикад» девушка находит старый диктофон. «Почти все уже ушли. Не знаю, к какому отряду я примкну. Я хотела пойти искать того контрабандиста и девчонку. Нам сказали, даже если мы найдем ее или чудом найдем кого-то еще с иммунитетом, это ничего не изменит. Единственный, кто мог разработать вакцину, погиб».
Элли снова и снова прослушивает последнюю фразу. Настает рассвет. У выхода из больницы ее находит Джоэл.
Джоэл: «О чем ты думала? Вот так взять и уехать посреди ночи! Надо предупреждать, а не оставлять какую-то… записку…»
Элли отталкивает его.
Элли: «Скажи мне, что ты сделал?..»
Лицо Джоэла искажается.
Элли: «Соврешь мне еще один раз – я уйду. Больше ты меня не увидишь. Но если скажешь правду, какой бы она ни была, я вернусь в Джексон».
Джоэл молчит. Опускает голову. Потом, спустя несколько долгих секунд, не отрывая взгляда от земли, он наконец решается заговорить.
Джоэл: «Этот проект с вакциной… убил бы тебя. Я остановил их».
Элли в слезах оседает на скамейку. Джоэл подходит и кладет ей руку на плечо.
Элли: «Не смей ко мне прикасаться! Я вернусь, но это конец».
Третий и последний флешбэк позволяет нам наконец-то собрать все кусочки головоломки воедино. Между первым флешбэком, в котором герои праздновали ее день рождения, и вторым, где Элли отдалилась от Джоэла, девушка узнала правду[90]. Все подозрения, которые она питала насчет своего приемного отца, подтвердились. Первородный грех.
Как мы видели, до этого Элли знала, что Джоэл сказал ей не все. Но она пошла дальше и отбросила в сторону мучавшие ее вопросы, стараясь наслаждаться возвращением в беззаботную юность, которую подарил ей Джексон. Узнав всю правду, Элли чувствует, что ее предали. Конечно, никто не гарантировал, что ее самопожертвование спасло бы человечество, но ведь другого шанса быть уже не может! «Единственный, кто мог разработать вакцину, погиб». И убил его Джоэл.
8
Совершенство – не деталь
Самый прекрасный кошмар
The Last of Us Part II – блокбастер. Конечно, игра спорная, чрезвычайно длинная и порой манипулирует игроком. Но вместе с этим она нацелена получить в конце года всяческие премии, статус «игры года» и, прежде всего, прорекламировать собой Naughty Dog, Sony и PlayStation 4.
Не будем ходить вокруг да около – с точки зрения исполнения игра ошеломительно хороша. Здания и их обстановка выполнены великолепно, пейзажи только выигрывают от разнообразия погодных эффектов и невероятной работы над освещением. В 2020 году почти не было игр, способных конкурировать с этой ювелирной работой. Анимация персонажей подчеркивает актерскую игру и смотрится так же естественно, как в полнометражном фильме, заставляя забыть, что персонажи ненастоящие. Причем выразительностью лиц можно полюбоваться не только во время диалогов: даже посреди схваток персонажи кривятся, кричат, страдают, воют и злятся… Из-за этого каждое убийство кажется еще более ужасным. Все дело в жестком натурализме, который раздвигает границы возможного, показанные в первой части.
Реализм – святой Грааль, к которому неустанно стремится студия, чтобы повествованию было на что опереться. Если игрок верит происходящему на экране, то включается эмоционально. Да, многим играм удается растрогать нас благодаря совершенно иным художественным приемам, мультяшному или исключительно оригинальному стилю. Но The Last of Us пытается передать эмоции и вовлечь нас в сложные, неприятные ситуации, в которых нам приходится принимать непростые решения в постапокалиптическом мире. Подобные ситуации могли бы произойти и в нашей жизни. Поэтому в этой серии игр реализм – выбор, определяющий гейм-дизайн.
Этот выбор опасен, потому что малейший нереалистичный элемент или крохотная ошибка рискуют привлечь к себе внимание и вызвать у игрока недоумение или смех. Неудачное выражение лица? Немыслимо. Рука персонажа проходит сквозь стену? Застревание в текстурах? С такими вещами можно столкнуться почти в любой игре. Но только не у Naughty Dog. По крайней мере, так себя позиционирует студия. Внимание к деталям, ювелирная точность, просчитывание каждой мелочи вроде освещения, незаметных анимаций и самых незначительных подробностей – все
