тратить время и оставить силы для встречи с Касьяном, которая обязательно состоится, только на его условиях.
Я оставила тело Грача в кабинке, предварительно забрав ценное: два пистолета, документы и деньги. Кабинку заперла, из туалета вышла, особо не скрываясь. Я все равно была уже на всех камерах. Вернулась за столик, села и молча уставилась на Медведку, которая либо искусно притворялась, либо, действительно, не понимала, во что вляпалась.
– Работа у тебя есть? – как ни в чем ни бывало спросила моя подруга, уже бывшая. – Хочу тебя к себе устроить. У нас с Янчиком охранное агентство намечается, но заниматься мы будем совсем не охраной. В общем, такие люди, как ты, нам нужны. Я, знаешь, о чем подумала…
О чем она подумала, Медведка сообщить не успела. Схватившись за грудь в области сердца, она вдруг рухнула со стула и забилась в судорогах. Приехавшая через десять минут скорая Медведку не спасла. Ей диагностировали внезапную смерть от инфаркта.
Я вернулась на свое место у елки с бешено мигающей гирляндой и какое-то время бездумно пялилась на огромный шар, который кто-то повесил на самый верх. Он там смотрелся нелепо, но завораживал. Что происходит? Два трупа за пятнадцать минут, и повсюду око Касьяна, следящее за мной непрерывно. Или я тоже начинала сходить с ума? Слышала, что общение с психами заразно. Если это и правда Касьян, то он превзошел все дозволенные и недозволенные границы. Я просто обязана была ему ответить.
Сумка Медведки осталась у меня, и я вздрогнула, когда внутри завибрировал телефон. Наверное, нужно было сообщить Касьяну о случившемся, хотя что-то подсказывало: он уже знал. А может, имел прямое отношение к трагедии.
Как оказалось, моего внимания требовал не телефон, а брелок сигнализации. Чуть позже я сообразила, что машина Медведки все еще припаркована у кафе, это она сотрясала гудками всю округу. Несмотря на разыгравшуюся трагедию, посетителей меньше не стало, прибывали новые, и все недовольно оглядывались, чья эта крутая тачка шумит и портит вечер.
Повинуясь интуиции, я выбежала на улицу и скользнула на сиденье водителя. Машина тут же успокоилась и высветила на экране управления режим автопилота.
– Пристегнитесь, пожалуйста, Северина, – попросил меня вежливый женский голос. – Ориентировочное время пути – четырнадцать минут. Пункт назначения: улица Дворянская, дом шестьдесят.
Вот теперь я расслабилась. Если все решено заранее, к чему тратить энергию на то, что тебе неподвластно? На улице Дворянской располагался особняк Корнеевых. Оставалось узнать, кто именно захотел со мной встречи: Леокардия или ее демонический внук? Я была готова ко встрече с обоими.
Нет, готова я не была. Бравадилась, как обычно. Когда машина въезжала в те ворота, за которыми я следила утром и днем, меня трясло от дикой смеси страха, ненависти и… возбуждения. Проклятый Адский Кондор что-то сделал с той частью моего «Я», которая отвечала за нормальность и человечность. Остатки нормальной Северины то и дело погружались в иллюзии, где Касьян Корнеев оказывался ни в чем не виноватым, а жених внезапно умершей Медведки становился его двойником или еще одним братом – на этот раз близнецом. Эта нормальная Северина превратила разговор Касьяна о десятом доме в мечты о жизни с любимым человеком на природе, в уюте и тиши, где не могло быть и речи о несвободе.
К счастью, у меня нашлись силы оставить эту Северину на скамейке в сквере, а на территорию особняка въезжала уже совсем другая я – в меру злая и в меру сосредоточенная. Контролировать эмоции было как никогда важно. У меня с собой имелись два полностью заряженных пистолета, несколько боевых ножей, которые нашел в своих тайниках Грач, и электрошокер – так, на всякий случай.
Машина остановилась у парадного входа. Стемнело, зажглись винтажные фонари, освещающие пространство перед домом не хуже, чем прожекторы на стадионе. Меня встречали. Судя по виду четырех человек, которые выстроились на лестнице, они принадлежали к прислуге. Девушки носили классические фартуки, на мужчинах были костюмы. Я напряглась, так как нигде не увидела охраны или телохранителей. Кто-то же должен был меня обыскивать? Если я что-то и понимала в буржуйских замашках, то прислуга выстраивалась обычно перед хозяевами.
Когда я встречалась с Егором, мы редко приезжали в его родовое гнездо, но каждый приезд сопровождался долгими ритуалами с охраной, которая не оставляла мне ничего – даже ножей. Я скосила глаза на часы, засекая время. Возвращаться было некуда, но привычка дорогого стоит. Без четверти восемь. Пусть я вернусь ночевать в свой мотель, загадала я и вышла из машины.
– Мадам, вас ждут, я провожу, – тут же подбежал ко мне то ли дворецкий, то ли лакей. Для краткости я решила называть его Томом. Не в обиду всем Томам, но он был похож на кота из знаменитого мультика.
С волнением ничего поделать было нельзя, хотя такое поведение мне обычно не свойственно. А когда в парадном холле, куда мы зашли, показался Касьян Корнеев, слабость в ногах ощутилась почти физически. Я даже подумала, что у меня сейчас, как у Медведки, случится сердечный приступ. Странная до тошноты смерть бывшей подруги омрачалась ее непонятной ролью в отравлении Грача, однако история получалась запутанной, и с выводами я не спешила.
– Северина, – приветствовал меня Касьян изящным поклоном. – Мы плохо расстались, но я рад, что ты ко мне прилетела.
Как же у него все гладко выходило. Следовало перевести на человеческий язык. «Плохо расстались» означало, что я устроила крушение вертолета, когда он собирался вести меня черт знает куда. Надеюсь, Касьян не надумал вешать на меня гибель брата. Про Егора даже думать не хотелось. Четыре года сердечных метаний в тюрьме после его якобы смерти дались мне нелегко. Фраза «рад, что ты ко мне прилетела» должна была означать «хорошо, что Грач убедил тебя вернуться в столицу, и мне не пришлось тратить время на твои поиски».
Касьян выглядел как всегда безупречно. Белый джемпер выгодно оттенял загар, которого, насколько я помнила, в нашу последнюю встречу не было. Успел слетать к теплому морю погреть кости? Отдохнул на собственном тропическом острове? А вот глаза были прежними – как льдинки. Пусть губы его и улыбались, буквально приклеивая к себе мое внимание, зато взгляд отрезвлял. Он-то и позволил оторваться от острых скул и притягательной улыбки и вернуться мыслями к мести, которая пряталась где-то за вожделением, демонстрируя явную лень.
Каждый раз, когда видела Касьяна, я чувствовала себя птицей, вдруг забывшей, как пользоваться крыльями.
– Две смерти, – сказала я, держа руку рядом
