смертоносных звездочек из кипариса хиноки.
Меч Тысячи Душ прошел сквозь золотые врата за спиной лорда Тайры, и врата святилища, ни разу за последние десять лет не распахнувшиеся перед просящими, рухнули, рассыпавшись на миллион крошечных кусочков.
Несколько мгновений спустя облако пыли рассеялось, явив взорам лорда Тайру: он беспомощно барахтался, словно перевернутый на спину жук, а в его броне торчали семь сюрикенов – они-то и пригвоздили его к земле.
Меч сам прыгнул Тессе в руку. Она подошла к самураю и аккуратно вогнала клинок между пластинами, защищавшими шею. Самурай нервно взвизгнул, и все его призрачные воины вмиг исчезли. Джин подскочил к Тайре и приставил к его шее посох.
Шах и мат.
– Что здесь происходит? – испуганно прокудахтал Хатиман, таращась на то, что осталось от золотых ворот.
Тесса вытерла взмокший лоб:
– Прошу любить и жаловать: самурай-изменник доставлен к порогу святилища Семерых Богов Счастья, как и договаривались.
У Хатимана отвисла челюсть. Он лишь бешено вращал глазами, а из его рта вместо слов доносилось нечленораздельное бульканье.
Тесса лучезарно улыбнулась:
– И кстати… он называет себя лордом Тайрой Масакадо, но на самом деле он – фальшивка.
37
Хатиман замахал руками:
– Но ведь это лорд Тайра, собственной персоной…
– Вовсе нет, – громко заявила Тесса.
А на ухо Джину незаметно шепнула:
– Он такой же настоящий, как усы у Хатимана.
Джин прыснул со смеху. Хатиман что-то пробурчал себе под нос, покручивая кончик уса. Столпившиеся неподалеку от святилища наблюдатели – духи и боги – беспокойно переглядывались между собой и шушукались.
Тесса кивком указала на сломанный меч самурая, лежавший на земле, потом перевела взгляд на свой клинок:
– Догадайтесь: какой из них настоящий Меч Тысячи Душ?
– Меч еще ничего не значит, – произнес кто-то в толпе.
– Значит, – возразил Хатиман. – Если он способен уничтожить оружие бога. Меч, что держит в своих руках эта девочка, действительно добыт в Арсенале Поверженных Душ.
По толпе прокатился благоговейный ропот.
– И это не простой клинок, – сказала Тесса. – Это Меч Тысячи Душ. Он поглотит любого, кто прикоснется к нему, если тот окажется слаб и недостоин. В моих руках он лишь на время: меч позволил мне владеть им до той поры, пока я не верну его истинному владельцу.
Словно в подтверждение ее слов, вокруг рукояти катаны сгустилась дымка, которая на короткое мгновение приобрела очертания волчьей головы; волк ощерился на самурая и, клацнув зубами, растаял в воздухе. Так называемый лорд Тайра испуганно заскулил.
Джин обвел толпу суровым взглядом:
– Слышали? С ней шутки плохи.
Тесса чуть сильнее надавила на рукоять, и лезвие еще глубже вошло между пластинами, закрывавшими шею самурая.
– Будьте милосердны! – пискнул тот еле слышно.
– Как твое имя? Говори!
Самурай, вытаращив глаза, мотнул головой.
– Говори, кто ты такой, иначе больше вообще не сможешь сказать ни слова! – прошипела Тесса.
Он лишь снова упрямо мотнул головой. Тогда Тесса еще глубже вогнала меч между пластинами, а Джин сильнее прижал посох к шее самурая.
– Фудзивара! – завопил самозванец. И, закрыв глаза, обреченно добавил: – Мое имя Фудзивара Хидэсато… А теперь отпустите меня!
Джин удивленно охнул:
– Нам рассказывали про тебя на истории! Это ты подстроил убийство Тайры Масакадо. Ты был его союзником и другом, а потом подговорил семью Тайры его убить!
– Я был ни при чем! – прохныкал Фудзивара. – Я лишь выполнял приказ правительства! И за свой подвиг был удостоен великих почестей, ведь Тайра задумал совершить государственный переворот! Это было чистое безумие!
– Ты знаешь, я не в восторге от тех, кто предает своих друзей. – Тесса надавила на рукоять катаны. Самурай отчаянно завопил. – Ты должен был вступиться за него.
– У меня не было выбора. – Фудзивара всхлипнул. – Если бы я отказался исполнить приказ, то лишился бы всего – всего!
Тесса покачала головой:
– Не пытайся свалить вину на кого-то еще. Зачем ты выдавал себя за лорда Тайру?
Самурай, съежившись, промямлил:
– Когда… когда я наконец вырвался на свободу, Тайра не помнил, кто он такой. Это был мой шанс! По сравнению с Тайрой я был никем. Но если бы мне удалось присвоить себе его имя и могущество, я получил бы власть! Меня бы боялись и уважали! Ты ведь понимаешь, о чем я, не так ли?
Ответом ему было ледяное молчание. Тогда он повернулся к Джину:
– Мальчик, послушай меня! Те, на кого я работаю, щедро тебя наградят. Пусть ты и смертный, ты сможешь…
– Я не предатель, – отрезал Джин.
– Девочка, что, если я помогу тебе стать сильнее? – Голос Фудзивары перешел в заговорщический шепот. – Только представь, каких высот ты сможешь достичь благодаря моей протекции! Ты будешь знаменитостью, тебя заметят боги…
– Мне это не нужно. Пусть я и слаба, я не собираюсь идти войной на целые города, лишь бы доказать себе, что я чего-то стою.
Губы Фудзивары скривились в усмешке.
– Тогда у меня есть кое-что, что вам обоим придется по душе.
– Хватит с нами торговаться…
– Вы еще не забыли своего друга-лисенка? – вкрадчиво спросил самурай. – Что, если он жив-живехонек?
Глаза Тессы блеснули.
– Докажи!
Фудзивара мотнул головой:
– Нет. Сначала отпустите.
– Ты говоришь правду? – раздался внезапно чей-то мелодичный голос.
Джин поднял голову, но Тесса по-прежнему не отрывала взгляда от поверженного самурая. Нельзя было давать этому предателю ни малейшего шанса на побег.
– Семеро Богов Счастья! – ахнула толпа.
Вспыхнул ослепительный свет, и черная броня Фудзивары расплавилась на глазах и исчезла.
Самурай возмущенно закричал:
– Постойте! Это ведь мои…
Бишамонтэн грозно нахмурилась:
– Придется серьезно поговорить с этим Кагуцути. Как он посмел отдать свою часть божественного огня? Предатель. А броню я оставлю себе как сувенир, спасибо.
Тесса резко и коротко взмахнула мечом. Фудзивара завопил и замахал руками – однако клинок не причинил ему вреда: Тесса всего лишь аккуратно подцепила красный шнурок с крошечным золотым медальоном в виде лисенка, висевший у него на шее.
Сорвав нить, Тесса бережно сняла медальон и сжала в ладонях.
– Кит, миленький… Пожалуйста, оживи, очень тебя прошу.
– Могу вернуть вашему другу подобающее обличье, если желаете, – предложил Кудзю.
– Еще как желаем! – воскликнул Джин.
Тессе казалось, что в руках у нее не кусочек золота, а ее собственное сердце, которое каким-то чудом вдруг оказалось за пределами ее тела.
– Вы и правда можете?
Кудзю кивнул:
– Конечно. Признаться, это меньшее, что я могу сделать для смертной, которая остановила великое зло у самого порога нашего дома. – На мгновение он умолк, а потом спросил: – У меня уже появились кое-какие соображения, однако могу ли я узнать, кто ваш друг?
Тесса
