оказался Джексон, прижимая мои руки к бокам. Его сила влилась в меня и прояснила мои мысли, как погружение в ледяные воды озера, как восход солнца холодным зимним утром.
Я ахнула и заговорила.
— Я та, кого хочет Драган, Джекс. Сними с меня маску. Сейчас же!
— Что?
— Доверься мне! Сделай это до того, как он возьмет контроль в свои руки!
Зарычав от отчаянной ярости, Джексон потянулся к моей маске. В ту секунду, когда он отпустил меня, я ударила его коленом прямо по яйцам, и моя предательская правая рука метнулась вперед, чтобы сорвать с него маску.
Джексон схватил мое правое запястье обеими руками и оторвал его от своего лица, оставив мою левую руку — ту, которую я все еще могла контролировать — свободной. Это было все, что мне было нужно.
Мы с моей волчицей собрали волю в кулак и схватились левой рукой за застежки моего противогаза. Я начала тянуть.
— Займись кем-нибудь другим, придурок.
— Нет! — Драган ревел в моей голове, борясь со всеми нами. Он вырвал мою руку из хватки Джексона, но было слишком поздно.
Я сорвала маску и глубоко вдохнула усыпляющий газ.
— Тебе не удастся контролировать меня!
Драган ослабил свою власть над моими руками и попытался схватить контроль над ногами. Сопротивляясь, я повернула талию и использовала вес своего тела, чтобы перевернуться и упасть в странную, поросшую лишайником траву. Затем я поползла вперед, перебирая руками, как зомби, к одной из дымящихся газовых бомб, мои ноги дергались и волочились за мной.
Потянувшись во весь рост, я схватила извергаемое зелье и поднесла его поближе к лицу.
— Спокойной ночи, придурок.
Я глубоко вдохнула, когда Джексон опустился рядом со мной.
Газ имел вкус жевательной резинки и пах зефиром. Успокаивающее чувство свободы нахлынуло на меня, как теплый дождь летним днем. Каждый мускул в моем теле начал расслабляться.
Я больше не контролировала себя. Но и Драган тоже, и это было все, что имело значение.
Его ярость достигла пределов моей души, а затем, с внезапным ослаблением напряжения, он ушел, и я обрела покой.
Я перекатилась на спину, когда темнота сомкнулась вокруг моего зрения.
Все, что я могла видеть, это маску Джексона, склонившегося надо мной, и ветви деревьев, плавающие в море облаков. Я неуклюже протянула руку, провела пальцами по краю его маски и рассмеялась.
— Саванна, с тобой все в порядке?
Я нахмурилась, когда у меня перед глазами все закружилось.
— Я просто подумала, что ты вроде как похож на Дарта Вейдера в этой штуке… но сексуального… Дарт Джексон. Горячий Вейдер. Я проверю это…
— Что? — спросил он, смятение танцевало в его голосе, как волны тьмы, которые танцевали в моих глазах.
Я почувствовала, как моя рука упала на землю. Незнакомая трава была мягкой, как старое льняное одеяло. Я поняла, что мои глаза закрыты. Абсолютно важная мысль промелькнула у меня в голове, и, хотя мои губы налились свинцом, я выдавила из себя эти слова.
— Знаешь, я видела только настоящее…
Тьма поглотила меня.
34
Джексон
Я взревел от ярости и развернулся, ища духа среди тумана.
Но призрак Драгана исчез, выскользнув из тела Саванны, как призрачный угорь, в тот момент, когда она потеряла сознание.
Черт!
Я осмотрел ее в третий раз. Никаких ран, кроме одной, которая так и не зажила полностью. Она просто мирно спала — вероятно, впервые с тех пор, как узнала о Мэджик-Сайд.
Медленно повернувшись, я осмотрел газовые облака. Я ничего не мог разглядеть, поэтому отошел от все еще дымящеегося зелья как можно дальше.
Куда, черт возьми, подевался Драган? Мог ли этот засранец прыгать по телам, когда ему заблагорассудится, или его носитель должен был умереть или потерять сознание, как Грейлинг и Саванна? Шел ли он за другим хозяином или просто скрывался в лесу?
Я должен был предупредить стаю.
Я осторожно поднял Саванну, перекинул ее через плечо и выбежал из клубящегося облака газа.
Когда дымка рассеялась, кто-то крикнул:
— Стой! Не двигаться.
— Это я, придурок, — прорычал я, шагая вперед.
Я инстинктивно дернулся — еще до того, как услышал выстрел — и подхватил летящий в воздухе мягкий мешочек. Моя рука дернулась назад, и от взрыва магии она онемела, но я не остановился.
Двигаясь как ветер, я выскочил из тумана и выбил пистолет из рук агента. Я протянул ему мягкий мешок.
— Я сказал, это я. Где, черт возьми, Харлоу?
Он запнулся, и я не стал ждать.
Битва закончилась, и большинство агентов были заняты уборкой — обезвреживали зелья, развязывали людей, подготовленных для принесения в жертву и надевали наручники на потерявших сознание байкеров.
Я положил Саванну на траву и сорвал с себя маску. Затем я откинул голову назад и завыл — глубокий, наполненный яростью рев вырвался из глубины моих легких. Он оповещал мою стаю, что наша добыча сбежала, и велел никого не выпускать из леса живым.
Если этот ублюдок попытается завладеть одним из моих волков…
— Джексон! — Харлоу крикнула, подбегая. — С ней все в порядке?
Я вонзил когти в землю, и мне потребовалась каждая капля терпения, чтобы сохранить свой голос ровным.
— Саванна отравилась газом, чтобы Драган не смог овладеть ею.
Харлоу оглянулась через плечо.
— Но мы нашли его без сознания…
— Нет, сейчас это просто он. Драган сбежал. Он может быть где угодно.
— Что? — воскликнула она.
Я уставился на нее.
— Скажи мне, что у тебя есть что-нибудь, чтобы нейтрализовать это дерьмо и разбудить ее.
Харлоу выудила из кармана пузырек и, наклонившись, поднесла его к носу Сави. Секундой позже Саванна со вздохом села.
— Джексон… — Она потерла голову. — Драган…
Я с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться в ярости и не обратиться.
— Мы в жопе. Я видел, как его призрак покинул твое тело, а затем он исчез в тумане. Он может вернуться в ад, насколько я знаю, или переселится в кого-нибудь здесь.
Саванна провела руками по волосам и опустилась обратно на странную траву.
— Черт возьми. Он может быть в ком угодно.
Я взял ее за руку и помог подняться на ноги.
— Не уверен. Казалось, он едва мог контролировать свою форму в Грейлинге — части его тела постоянно менялись. И когда он пытался контролировать тебя…
Она посмотрела на свои рваные джинсы и рубашку.
— Пожалуйста, скажи мне, что я не менялась вот так. Это было ужасно.
Она почуяла бы правду, поэтому я не был уверен, что сказать.
— Теперь ты в порядке.
— Дерьмо. — Она закрыла лицо руками. —
