Когда они выскочили на освещенную Солнцем сторону, даже Олег ощутил, как его тело начало наливаться бодростью. Интенсивный солнечный свет пронизывать не пронизывал, прежняя шкура-то тю-тю, а эта не позволит в себя заглядывать, зато жадно поглощает, поглощает солнечный свет, жрет, как электрическая свинья, и все требует в запас еще и еще. А снизу, где несся Мрак, вдруг донесся вопль, там крохотная фигурка с почему-то рыбьим хвостом кувыркнулась, понеслась вниз.
Олег стремительно метнулся следом, обогнал и с такой силой приземлился… примеркурился, что каменная плита лопнула. Запах испаряемых тяжелых металлов стал сильнее.
Мрак в последний миг затормозил, у него не такая прочная шкура, помнил, но все же опустился на вершину скалы раньше Олега. Внизу, всего в десятке шагов, медленно колышется темно-красная поверхность расплавленной земли. У самой скалы сверху даже плавает темная ноздреватая корка, но дальше озеро было чистым, ярко-красным, пурпурным, а еще дальше – почти оранжевым. Там поверхность беспокойно дергалась, наверх поднимались огромные пузыри.
Он засмотрелся на один, сзади раздался низкий угрожающий звук, словно в его сторону летела на полном ходу электричка. Он в панике обернулся, отпрыгнул, но это всего лишь лопнул другой пузырь… по ушам стеганул низкий вибрирующий звук, а потом…
В прыжке он упал со скалы в расплавленную землю. С этой стороны она кипела, уже не красная, а оранжевая с белым. Из-под камня бил настоящий гейзер, подтачивая скалу, на вершине которой сейчас в позе Наполеона стоял Олег, обозревая покоренный мир.
Мрак с опаской посмотрел на свои ноги. Он погрузился до колен, а когда сделал еще шаг, то сразу ушел почти до пояса. И все-таки ощущение было странное, сбивающее с толку. Вокруг него кипит, бурлит, клокочет – да не вода, что не выше ста по Цельсию! – а раскаленная лава, а он даже не чувствует жара. Да какого там жара, тепла не чует, словно идет по тепленькой водице, чья температура тютелька в тютельку с его телом.
Поискал взглядом Олега на вершине скалы, но тот уже стоял по колено в озере кипящего металла. Снизу к поверхности продавливались пузыри, в двух шагах от Олега поднялся купол из розовой пленки. Мрак видел, как Олег непроизвольно напрягся, готовясь к тому, что пузырь лопнет, обдав мелкими брызгами раскаленного металла, однако пузырь лишь раздулся еще больше и застыл… нет, в таком жаре застыть невозможно, он остался подрагивающим куполом.
Из озера расплавленного металла поднимались струи перегретого газа. Иногда вспыхивали короткие злые языки огня, исчезали, поверхность тут же темнела. Дальний край огненного озера был в тени. Там поднимались высокие иззубренные скалы, почерневшие от жара. Угольно-черные тени покрывали треть озера, расплавленный металл чист от пузырей, там не поднимались струи газа, дыма, не вспыхивали огоньки.
Скалы выглядели почерневшими, но Мрака не оставляло странное ощущение, что они и не нагрелись вовсе, хотя теперь видно, что озеро простирается дальше, обхватив их огненным кольцом, а скалы как будто постепенно оседают, словно куски сахара в кипятке.
Олег всмотрелся в его лицо, Мрак уловил жалость и глубокое сочувствие.
– Что, – сказал Мрак, – краше в гроб кладут?
– Не то слово, – согласился Олег. – Знал бы я, что даже контейнера не хватит…
– То что?
– Не знаю, – ответил Олег сердито. – Отложил бы вылет, пока ты не нарастил бы себе хотя бы такую же шкуру. Она ж не только защищает, но и кормит!
– Да пошел ты, – ответил Мрак слабеющим голосом. – Трансформер недоделанный…
В глазах потемнело, в черепе раздался знакомый звон. Последний раз такую дивную музыкальность он слышал, когда пару лет тому ему саданули в затылок прикладом.
Глава 15
Очнулся от обморока, так ему показалось, но тут же ощутил, что это был не позорный для мужчины обморок, а благородный глубокий сон. Возможно, даже с храпом. Поднял веки, там три ряда светофильтров, по телу прошла дрожь: почудилось, что из небытия, то бишь очень глубокого мужского сна, попал в кошмар. Прямо перед ним, шагах в десяти, высилась металлическая громада. Красноватый свет падал сверху, металлические части блестели, как раскаленные.
От металлического гиганта в самом деле несло жаром. Мрак поспешно расширил диапазон зрения, в сразу изменившемся мире, где несколько картинок накладывались друг на друга, фигурка Олега обнаружилась сверху. Волхв передвигался медленно, из его ладоней летели искры, как из сварочного аппарата.
Мрак крикнул осевшим голосом:
– Ты это чего?
– Правда, красиво? – донесся ответ.
– Красиво? – переспросил Мрак. – Это ты, Олег?
– Функционально, – поправился Олег.
– А-а-а… функционально, конечно. А что это? И откуда оно?
Олег легко спрыгнул, причем над самой землей притормозил и встал так, что не сдвинул и песчинки.
– Там на глубине запасы трития, – объяснил он. – Нам туда ломиться… не то что долго, а потратимся здорово. Не столько, конечно, сколько добудем, но все же…. А это пусть копает.
Мрак с удивлением и настороженностью осмотрел гигантский комбайн, похожий на огромное веретено.
– Но откуда взялось?
– Я сделал.
Мрак распахнул глаза:
– Ты?
– Я, – подтвердил Олег скромно. – Это ты от наук бегал. А я их прошел все… что были доступны. Устройство угольного комбайна мне доступно. Вот я и сделал… доступное. Из подручных материалов. Ну, песка и прочего.
Мрак обошел вокруг металлического чудовища. Не сказать, что Олег заботился об изяществе, мудрец до сих пор не понимает, что такое эстетика и зачем она вообще, но зубы этому зверю сделал крепкие, укороченные, их много, породу будут грызть быстро, пропускать сзади и выплевывать, тем самым закупоривая ход сзади…
– Как только доберется, – объяснил Олег, – то нагребет трития… там и дейтерий в больших примесях, упакует вон в тех емкостях и…
– А если не вылезет? Застрянет?
– Тогда полезем сами, – ответил Олег со вздохом.
Целые сутки они отдыхали, залечивали раны и царапины на шкуре. Олег, готовясь к дальней дороге, старательно наращивал кожу. Сперва была в один ангстрем, даже тот не пропускал никакие лучи, радиацию, не реагировал на химию, не нагревался, не охлаждался, а сейчас Олег для верности нарастил еще два ангстрема.
Мрак не выдержал:
– Ты б еще в палец толщиной сделал!
Олег задумался, ответил с неуверенностью:
– В палец?.. Да, собственно, я пока не вижу острой… ну очень острой необходимости. Это и так… с запасом.
– С запасом, – сказал Мрак. – Тысячекратным?.. Нет, миллионнократным, трус ты пуганый…
Под ногами раздался едва слышный гул. Почва подрагивала, в десятке шагов впереди металлические глыбы задвигались, поползли в стороны, а там начал подниматься горб. На солнце блеснул металл, острое рыло показалось наконечником огромной пули. Комья земли осыпались с покореженного, изъеденного высокими подземными температурами рыла.
