никогда не будет, - шептал он, нежно целуя в шею и ласково поглаживая волосы у виска.
Он не шевелился, и боль постепенно ушла, а я затихла.
Руки Дамира, не останавливаясь ни на миг, стали ласкать моё тело, а губы заскользили по коже, покрывая нежными поцелуями каждый участок, до которого доставали.
Горячие прикосновения к шее, тихое нашёптывание в ушко разных нежных глупостей - и я понемногу расслабилась и выдохнула, а потом потянулась и сама поцеловала Дамира, несмело погладив крепкие напряжённые плечи. Страх не ушёл, но отступил под напором нежности и тёплых волн, которые опять начали разливаться внутри.
Ласки становились всё горячее, и я сама тянулась за ними, гладила сильные руки, каменные плечи, зарывалась пальцами в короткие шелковистые волосы и подавалась навстречу обжигающему огню горячих губ.
Не прекращая меня целовать, Дамир слегка качнулся, а я вздрогнула и выгнулась. Стало немного больно, но той, жуткой и острой вспышки уже не было. Мужчина начал медленно двигаться, то целуя, то снова шепча о том, какая я красивая, нежная, милая, чувственная и любимая. И непонятное волнующее тепло стало постепенно разрастаться. Оно окутывало меня, начиная подниматься снизу и постепенно заполняя всё тело. В какой-то момент тепло превратилось в жар, и я подалась вперёд, с неистовой жадностью пытаясь поглотить его или утонуть в нём.
Дамир сжал меня сильнее и сдавленно застонал, ускоряя темп и входя в меня всё сильнее и резче, а я задрожала от пронзающих меня разрядов ярких молний и, не сдержав тихий вскрик, резко выгнулась, охваченная разливающейся по телу сладкой судорогой. Несколько быстрых движений, и Дамир замер, крепко прижав мои бёдра к себе.
Голова кружилась всё меньше, в уши проникали потерянные звуки, дыхание постепенно становилось ровнее, и мир медленно возвращался туда, где ему и положено было быть.
- Силь, девочка моя... Какая же ты сладкая, - простонал Дамир, тяжело дыша и зацеловывая моё лицо, - как малина в меду. Моя малинка!
Очень осторожно он вышел из меня и помог встать на ноги, ещё некоторое время удерживая в своих объятиях и вдыхая запах моих волос. Я обнимала мужчину за талию, тихо млея от невероятной нежности, охватившей всё моё существо.
Потом мы оделись, Дамир проводил меня в душ и, зацеловав на пороге, ушёл проверить пациентов, позволив мне немного побыть наедине с собой.
Стоя под тёплыми струями воды, я осознавала то, что только что произошло. Тело до сих пор будоражило отголосками пережитого удовольствия, и только внизу несильно, но неприятно саднило.
Выйдя из душа, я наткнулась на горящий золотисто-карий взгляд. Дамир стоял у входа в раздевалку. Я улыбнулась, и он заметно расслабился.
- Как себя чувствуешь? - он подошёл, притянул к себе, поймав за талию, и нежно коснулся губами виска.
- Всё хорошо, - я уткнулась носом в грудь мужчины, тихо выдохнула и посмотрела ему в глаза. - Как пациенты?
- В порядке, - он улыбнулся. - Силь, ты большая молодец - очень нам сегодня помогла.
- Ну ты что? Это вы все вон как сработали, - сказала и подавила невольный зевок.
Приподняв за подбородок, Дамир внимательно всмотрелся в моё лицо и, коснувшись губ в коротком нежном поцелуе, тихо произнёс:
- Устала? Если хочешь, ложись, поспи, а я подежурю. У нас осталась ещё одна свободная палата.
Я потёрла щёки руками и покачала головой.
- Нет, я буду с тобой.
- Хорошо, - тут же согласился мужчина.- Тогда предлагаю оккупировать диванчик в ординаторской. Просто посидим, поболтаем.
Расположившись на небольшом диване и вытянув ноги, Дамир утянул меня к себе на колени, заставив устроить голову у него на плече. Я скинула обувь, а он накрыл меня тёплым пледом, сказав, что так будет теплее.
Время тихо текло, отмеряя минуты единения и покоя. Не знаю, как решилась, но я рассказала мужчине о своей жизни, как из-за шрамов меня травили ровесники, как я приняла жëсткое решение всегда быть сильной и независимой, чтобы никто и никогда не смог меня больше обидеть.
Дамир рассказал мне о себе - о том, как жил этот год, как сожалел об обмане и совершëнных ошибках, о том, как принял мой выбор и решил отпустить, когда я сбежала. Рассказал, как весь год, умирая от тоски, метался и звал меня во снах.
- Каждую ночь я видел, как ты исчезаешь, и ничего не мог с этим поделать. Просыпался в поту, с бешено колотящимся сердцем и ненавидел себя за то, что натворил.
- Я слышала тебя, - прошептала, покраснев, и уткнулась носом в ложбинку под подбородком, - каждую ночь слышала. Мне жаль, что я причиняла тебе страдания.
Я громко вздохнула, а мужчина перестал перебирать мои волосы и отклонился, заглянув в глаза.
- Всё это было в прошлом, которое мы не можем изменить. Поэтому давай похороним его там, где оно осталось и больше не повторим прежних ошибок.
Мужчина наклонился и ласково меня поцеловал, а я обхватила его шею руками, и на некоторое время мы опять выпали из реальности.
С трудом оторвавшись от моих губ, внезапно охрипшим голосом он прошептал:
- Не могу от тебя оторваться. Ты мой...
- ...личный сорт наркотика под названием "Малина в меду", - закончила за него, и мы тихо рассмеялись.
Ещё какое-то время мы говорили. Дамир вспоминал своё детство, юность, рассказывал о безобидных и не очень проказах, а я то смеялась, то возмущённо фыркала. И тогда он наклонялся и нежно целовал меня, а я на некоторое время теряла нить разговора. Но постепенно его голос становился всё тише и тише, и я сама не заметила, как уснула.
Мне снилось лето. Я летела на своём Вороном, оставляя под колёсами километры дорог и ловя потоки встречного ветра. И смеялась. Мне было так легко, что казалось, я вот-вот взлечу. А потом я почувствовала, как за моей спиной вырастают крылья, и моё тело поднимается и парит над землёй, а невидимый, но такой тёплый и родной голос, нежно шепчет:
- Спи, маленькая! У нас теперь всё будет хорошо.
Меня окутало мягкое пушистое облако и, проваливаясь в его тёплые объятья, я прошептала:
- Я знаю. Только больше никогда не позволяй мне остаться одной...
Глава 9
Сильва
Пробуждение было чувственным и сладким - меня окутывал знакомый любимый запах, а губ касались нежные, как крылья бабочек, поцелуи.
- Силь, родная, просыпайся, -
