весь воздух.
- Все живы, - шепнул он и прямо со мной на руках вышел из палаты.
- Может, поставишь меня на пол. Я и сама умею ходить, - весело сказала я.
- И не подумаю, - не сбавляя шага, мотнул головой он. - Всю жизнь теперь буду носить тебя на руках.
Мы остановились у дверей ординаторской, и с лёгкой улыбкой Дамир добавил:
- Кстати, метель наконец успокоилась. Значит, скоро за капитаном прилетит вертолёт, а там и дорожные службы подоспеют - расчистят дорогу до городка.
- О, так значит, нам нужно готовить господина Уэльса! - воскликнула я, обрадованная новостью.
- Готовить пока ещё рано, - ответил Дамир с улыбкой. - Но ежедневные процедуры никто не отменял.
Он аккуратно поставил меня на пол, чмокнул в макушку и не терпящим возражения тоном приказал:
- Так что вперёд - умываться, пить чай и за работу. Я могу справиться и сам, но боюсь, один слишком быстро заскучаю без тебя. Хочу проводить с тобой как можно больше времени.
Я взглянула на часы.
- Скоро придёт смена.
Дамир кивнул.
- Смена придёт, но я, наверное, задержусь. Свяжусь с областной больницей и МЧС. Нужно договориться, к какому часу их ждать, - он ласково коснулся моей щеки. - А ты пойдёшь отдыхать домой. Доберëшься сама, малыш?
Я отрицательно покачала головой и отступила, упрямо сжав губы.
- Я с вами! К тому же, я выспалась, а за остальными пациентами тоже нужен будет уход. Леане будет тяжело разрываться на столько палат.
Дамир нахмурился, но потом согласно кивнул.
- Хорошо, оставайся.
Войдя в ординаторскую, я будто споткнулась на пороге. Сердце пронзило догадка.
- Дамир... - обернулась к мужчине. - А ты... Ты же теперь уедешь?
Ожидая ответ, я поняла, что не дышу.
Мужчина сделал несколько шагов ко мне и, взяв за руку, тихо сказал:
- Я буду сопровождать капитана. Но после сразу же вернусь, обещаю.
На глаза против воли навернулись слëзы. Не знаю, когда я успела стать такой мямлей, готовой расплакаться по любому поводу? Я же сильная, независимая и знаю, что смогу справиться с любой проблемой. Но вот только от мысли, что Дамир уедет, и мы снова окажемся далеко друг от друга, сердце сжалось, а гордость будто испарилась.
Выражение лица мужчины изменилось, он прижал меня к себе и нажал покачивать, будто убаюкивая.
- Силь, - сказал тихо, - ты ведь знаешь, это ненадолго - всего лишь на пару дней. А потом я вернусь за тобой, к тебе. Ты мне веришь?
Я пыталась поверить в его слова, но в груди что-то щемило и грызло. Я не привыкла к таким эмоциям, не привыкла быть слабой, поэтому никак не могла понять, что же кричит моя интуиция.
- Пару дней... - повторила, сжимаясь от одной только мысли об этом. - Это не так много, правда?
"Это всего лишь пара дней, - повторяла про себя как мантру. - Они пройдут, и мы снова будем вместе".
Говорила, но сама себе не верила.
А после обеда прилетел вертолёт.
Местные жители собрались на площади, приветливо махая заходящему на посадку пилоту. Шум вертушки разносился над всём городком, когда машина опускалась всё ниже, разгоняя потоками воздуха оставшиеся по краям площади снежные холмы.
Узнав, что сегодня господина Уэльса переправляют в область, люди пришли и предложили свою помощь. Господин Рольф попросил расчистить площадку для посадки, и теперь пилот сажал свою "стрекозу" на идеально гладкую поверхность площади.
Энтузиасты даже расчистили дорожку к больнице, чтобы докторам не пришлось нести носилки, перешагивая через снежные заносы.
Смотря в окно вслед Дамиру, я уговаривала себя успокоиться.
Перед тем, как пойти на посадку, он поймал меня в коридоре и невозможно короткие пять минут целовал, затащив в укромный уголок пустующей смотровой.
- Не расстраивайся и не скучай. Я вернусь очень быстро, ты даже не заметишь моего отсутствия, - нашëптывал он между поцелуями, крепко прижимая к себе.
Я кивала, не поднимая глаз, из которых текли горькие солёные слëзы.
- Не буду, - хлюпала носом и начинала слезоразлив по новому кругу.
Мне было страшно. В голове буквально вопила какая-то сирена, но мозг не мог расшифровать поступающие в него данные.
Господина Уэльса уже загрузили в вертушку и Дамиру нужно было бежать.
- Всё, успокойся, не плачь. Силь, ну прошу тебя! Иначе я плюну на всё и останусь! - с отчаяньем в голосе воскликнул он, когда я в очередной раз разрыдалась, отказываясь его отпускать.
Я несколько раз глубоко вздохнула и с трудом отцепилась от мужчины.
- Нет... Иди, тебя ждут. Я... - всхлипнув, я постаралась собраться, - ... буду в порядке. Обещаю!
Дамир, не сводя с меня глаз, сделал назад один шаг, второй... Он будто пытался запомнить каждую чëрточку моего лица, тела, каждое движение и эмоцию, впитывая в себя меня всю. А потом резко развернулся и побежал на выход. А я осталась стоять в маленькой комнатке, сжимая и разжимая кулаки и стараясь не броситься за ним в попытке остановить.
В этот момент груди что-то резко оборвалось, и наступила оглушающая тишина. Но она показалась мне громче, чем вой сирены. Я бросилась к выходящему на площадь окну и увидела, что мужчина уже подбежал к вертолёту. У самых дверей он вдруг обернулся и посмотрел прямо на меня. Я прислонила ладонь к окну и прошептала:
- Храни тебя боги!
А он махнул рукой и заскочил в белую "стрекозу". Через мгновенье дверь закрылась, и машина собралась взлетать.
Вертолёт улетел, а я всё ещё стояла у окна, глядя в бесконечную гладь неба, и прослушивалась к оглушительно пустой тишине внутри.
Взяв себя в руки, я всё-таки заставила себя работать. Делала перевязки, ставила уколы, меняла физрастворы в капельницах и уговаривала себя, что уже завтра-послезавтра Дамир вернётся, что он нужен господину Уэльсу, и он доктор, профессионал, а значит, не может поставить чувства превыше долга.
Уговоры не помогали, и пустота из груди никуда не уходила.
Собираясь делать вечерние уколы, я набирала в процедурной шприцы, когда внутри вдруг закололо с такой силой, что перехватило дыхание. Сердце сжалось, выдавив из себя всю кровь и превратившись в сухую горошину. Голова закружилась, перед глазами вспыхнули и разлились золотистые круги. Пытаясь сделать хоть маленький, крохотный вдох, я хваталась за предметы вокруг. И это "что-то" звенело и разбивалось, падая на пол. Потом пропали и эти звуки...
И когда мне уже
