— Ты прав. Твой франк — не из Южной Африки. Все их франки были зарегистрированы в каталогах сразу же после военного переворота в Претории. Судя по твоему описанию, не может он быть так же из Израиля или Японии. С другой стороны, совершенно ясно, что федералка эта — Ишэм — из породы суперагентов, выведенной МОССАДом. Евреи использовали их во время вторжения в Иорданию. Гассан — афганец, киллер с патологической страстью к убийствам…
Мэнни положил ладонь на лоб.
— Ты говоришь, что самолет сбил скорее всего именно Гассан. Ужас, никак не могу забыть этого кровавого месива среди обломков «Боинга».
— Ты в порядке?
— Да, все нормально, устал только… эй, гляди-ка, уже полдесятого. Тебе лучше проверить, кто звонил тебе, если хочешь встретиться с клиентом вовремя. Я подброшу тебя до Лейквью.
Ногар совершенно забыл о дискете, которую принесла ему Руби из офиса. Столько событий за такое короткое время…
Он вынул дискету из бумажника и вставил ее в компьютер.
— Воспроизведение, — бросил он аппарату.
Первым оказалось послание от покойного Десмонда Томсона, пресс-секретаря Байндера.
Лицо Томсона было мрачнее тучи, с впалыми щеками и мешками под глазами. Хорошо поставленный, комментаторский голос его звучал хрипло, как у рок-певца, который слишком много курит.
— Я не имею понятия, какие вы цели преследуете, занимаясь этим делом. Но у меня к вам настоятельная просьба — если вам удалось что-то выяснить, не делайте это достоянием гласности, пока конгрессмен Байндер не проведет пресс-конференцию, намеченную на завтра.
— Проклятье, если Терин скопировала это послание во вторник ночью, когда Зипперы вывели из строя мой домашний компьютер…
Следующее послание было от Джона Смита.
Тусклый свет отражался от бледной, словно полиэтиленовой кожи франка. Мутные водянистые глаза смотрели прямо перед собой. Бледная одутловатая рука настроила объектив видеокамеры. Мэнни уставился на экран, завороженно глядя на жуткое создание.
— Дела обстоят еще хуже, чем я думал, — забулькал франк. — Мы встретимся на Лейквью, а потом все сведения, которыми мы с вами обладаем, следует предать гласности. Мне удалось выяснить, что за убийством Джонсона стоит не один или несколько наших сотрудников, но вся компания. Более того, она подталкивает бандитов к эскалации насилия. Я не могу допустить, чтобы нас вовлекли в это. МЛИ коррумпирована насквозь, и мы должны обнародовать все факты. Я привезу доказательства на нашу завтрашнюю встречу.
Ногар откинулся на спинку дивана.
«Похоже, мне не придется прижимать этого парня к стенке», — подумал он. Франк готов сам выложить свою подноготную. Но не слишком ли поздно?
Мэнни взглянул на тигра.
— Ты вроде бы говорил, что Зипперхеды могли скопировать послания с твоего домашнего компьютера?
Проклятье, конечно же, у Терри есть это сообщение! Зипперы знают, что встреча состоится на Лейквью, сегодня. Они сбили 747-й, чтобы достать Байндера. И они, несомненно, устроят засаду на франка — если МЛИ уже не разобралась с ним.
— Мэнни, мы едем на Лейквью немедленно!
* * *
Зеленый фургон патологоанатома Манди Гуджерата несся по Мидтаун-Авеню. Вел машину Мэнни.
Мангуст не желал, чтобы Ногар оберегал его. Ну что же, теперь он тоже по уши в этом дерьме — и да поможет ему Бог!
Раджастан мрачно усмехнулся. Опять «речевой оборот», как тогда, в разговоре со Стефи.
Он чуть не забыл предупредить Мэнни, где нужно поворачивать.
— Налево! — крикнул он мангусту, и тот резко тормознул; машину занесло, потом фургон нырнул в переулок, ведущий к кладбищу.
Ногар взглянул на часы. 10:15. На объезд кладбища нет времени. Нужно попытаться проникнуть с этой стороны. Через пару минут машина подкатила к воротам.
В случае необходимости фургон Мэнни мог в какой-то мере быть использован, как спасательный экипаж, поэтому он был снабжен некоторым аварийным оборудованием и инструментом. Ногар выбрал мощные кусачки, вылез из машины, хромая, подошел к воротам, сваренным из толстых стальных прутьев, и посмотрел сквозь них.
Ни пинков, ни охраны, никого и ничего, кроме темноты, могил и тускло-зеленой бронзовой статуи лесного оленя. Ногар перекусил кусачками цепь, соединявшую створки ворот, распахнул их настежь и жестом показал Мэнни, чтобы тот въезжал на территорию кладбища. Раджастан одним рывком запрыгнул на пассажирское сиденье — острая боль пронзила правую ногу — и стал давать Мэнни указания, куда ехать.
Лейквью было очень большим кладбищем, и Ногар мысленно похвалил себя за то, что в свое время заучил его план наизусть. Фургон двигался на довольно большой скорости, но Раджастану казалось, что автомобиль ползет, как черепаха. Когда они достигли цилиндрической, средневекового вида гробницы, где покоился президент Джеймс А. Гарфилд, было уже 10:20.
Наконец машина вырулила на аллею, ведущую к воротам со стороны Мэйфилд-Роуд, и Ногар увидел в нескольких десятках метров впереди знакомый зеленый фургон. Франк прибыл на место встречи вовремя.
ГЛАВА 22
Дистанционник Смита подъезжал к могиле Элайзы Уилкинс, и свет его фар на какое-то мгновение ослепил Ногара.
— Мэнни, выруби-ка наш свет.
Зеленый фургон своих фар не выключал, но теперь они были направлены в противоположном от машины Мэнни направлении. Ногар, проморгавшись, разглядел, как пневматические двери фургона распахнулись и франк выбрался наружу, держа в руке атташе-кейс. Фургон тот час же уехал.
— Жди меня здесь, — сказал Ногар мангусту, надеясь, что Зипперы еще не успели устроить засаду.
Тигр вылез из машины и, хромая, направился к франку. Потом, обернувшись, крикнул Мэнни:
— Вызывай полицию.
Смит поджидал его, прижимая плоский чемоданчик к своему обвислому животу. Теперь, когда Ногар впервые увидел его стоящим в полный рост, он вдруг понял, что это существо не приспособлено для перемещения в пространстве на двух ногах. Вся туша франка как бы оплывала вниз, отчего он стал еще больше походить на грушу. От него по-прежнему воняло, как от раскрытого канализационного коллектора, но здесь, на открытом воздухе, Ногар смог — с большим, правда, усилием — не обращать внимания на ужасный смрад. Ногар посмотрел прямо в водянистые глаза Франкенштейна.
— Если вы ждете от меня помощи, Смит, то должны рассказать мне все. И немедленно.
— Пожалуйста, давайте уедем отсюда. Нам необходимо как можно скорее связаться с прессой.
Ногар положил свою тяжелую руку на плечо франка. Даже сквозь толстую материю куртки — слишком толстую для такой жаркой погоды — тигр почувствовал, как его ладонь словно погружается в податливую плоть, которая тут же заходила ходуном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
