Особое внимание Ишэм уделила письмам, ни одно из которых не исходило непосредственно от МЛИ, а только от ее несуществующих сотрудников, якобы проживающих в различных районах США.
Некий Джек Броуди из Южного Эвклида, штат Огайо, просил одного из калифорнийских законодателей оказать помощь в ликвидации коммуны моро-эмигрантов в его родном штате — так, небольшая просьба от человека, пожертвовавшего каких-то двадцать пять тысяч баксов на предвыборную кампанию данного законодателя.
Дайэна Колсон, предположительно проживающая в Парме, штат Огайо, «информировала» члена Комитета по финансам о непозволительном разбазаривании федерального бюджета на такие никчемные, по ее мнению, проекты, как программа исследования дальнего космоса.
В уже знакомом Ногару письме, датированном десятым августа нынешнего года, Уилсон Скотт из Кливленда высказывал полную поддержку конгрессмену Байндеру, выступающему за ужесточение законов по отношению к моро «в свете последних вспышек насилия». Несуществующий Уилсон Скотт явно намекал на Зипперхедов.
Ишэм быстро, но в то же время внимательно просматривала корреспонденцию и вдруг заинтересовалась письмом Кэти Торавич, написанным Джозефу Байндеру.
Она сняла очки и взглянула на Ногара. Сетчатка ее глаз отбросила на него оранжевое отражение.
— Что такое «Нью Фуд»?
Раджастан пожал плечами.
— Небольшое научно-исследовательское предприятие, купленное МЛИ. Мой друг — специалист по компьютерам — считает, что «Мидвест Лэпидари» приобрела его с тем, чтобы легче манипулировать с налогами. «Нью Фуд» занимается разработкой и производством каких-то диетических пищевых продуктов.
Какое отношение имеет оптовая торговля драгоценными камнями к диетическим продуктам, Ногар не знал, да и знать не хотел. Теперь это уже была не его забота.
Ишэм бросила ему через стол письмо, и Раджастан быстро пробежал по нему глазами. Кэти настоятельно просила Байндера, чтобы тот попытался предотвратить одобрение Министерством Здравоохранения продукции «Нью Фуд». Насколько Ногар помнил, МЛИ купила «Нью Фуд», когда последняя была на грани банкротства.
Ишэм пролистала бумаги.
— Ньюфудовские десять миллионов в активах — все равно, что капля в море для доходов МЛИ. Патенты тоже практически ничего не стоят. Какой им был смысл приобретать столь убыточное предприятие, да еще накануне полного банкротства?
— Я ведь говорил вам — возможно, для того, чтобы каким-то образом облапошить Налоговую Службу…
Прозвучал зуммер видеофона. Ишэм сказала уверенным тоном, будто она была хозяйкой данного офиса.
— Прием.
Видеофон включился, но экран остался затененным.
— Здесь агент Ишэм. Говорите. Эта линия безопасна.
Бесстрастный электронный голос произнес:
— Пора отправляться. Конец связи.
Видеофон отключился.
Ишэм улыбнулась и собрала бумаги.
— Ладно, я спрошу этих франков о «Нью Фуд», когда мы арестуем их.
Она закрыла чемоданчик, надела свои солнцезащитные очки и жестом пригласила тигра проследовать за ней к выходу. Ногар встал и прошел к двери. В колене его снова запульсировала страшная боль, и ему пришлось ухватиться руками за дверной косяк, чтобы переступить через порог. Они с Ишэм дошли до поворота коридора. Женщина остановилась и сказала:
— Боюсь, нам придется держать вас под наблюдением, пока все это не закончится. Вам лучше побыть здесь некоторое время.
— Мне все равно. У меня нет на данный момент никаких срочных дел.
Ногар проковылял до рекреации, расположенной напротив лаборатории, в которой работал Мэнни, и тяжело опустился в кресло. Ишэм прошла мимо него, направляясь к лестнице, и взглянула на рыжеволосого агента ФБР, который сидел в кресле у окна. Она указала ему на Ногара, и агент кивнул.
«Похоже, у меня появился собственный телохранитель», — устало подумал Ногар.
Агент не носил очков, лицо — нормальное, человеческое…
Раджастан был даже доволен, что дело прибрало к своим рукам Бюро. Скоро федералы прикроют лавочку МЛИ и насилию придет конец. Жалко, правда Смита. Но самое главное то, что его, Ногара, работа выполнена.
Судя по слегка напряженному выражению лица агента, он чувствовал себя несколько неловко — то ли из-за того, что ему вменили в обязанность охранять страшенного, перепачканного кладбищенской грязью моро, то ли потому, что агентов ФБР специально учили выглядеть так, будто они страдают хроническим запором. Ногар зевнул и осторожно положил раненую ногу на низенький столик.
Из дверей лаборатории, в сопровождении другого агента, вышел Мэнни с черным саквояжем в левой руке.
— Видно, такая уж у меня горькая судьбина — постоянно латать тебя. Дай-ка я посмотрю твое колено, пока лаборанты настраивают биохимический анализатор.
«Ангел-хранитель» Ногара тоже подошел, и оба парня из ФБР встали по обеим сторонам Мэнни. Мангуст, не обращая на них никакого внимания, принялся осматривать правую ногу Раджастана. Тигр попытался не морщиться, когда Мэнни дотрагивался до больных мест.
— Проклятье, — проворчал мангуст, — тебя следовало бы отправить в операционную.
— И тем самым заставить федералов рассеять свои силы?
— Остряк. — Мэнни извлек из саквояжа ножницы и разрезал Ногаровы джинсы вокруг распухшего колена. Даже под грязью и мехом было видно, что кожа приобрела какой-то зловещий синеватый оттенок. Мэнни покачал головой. — Ты нуждаешься в услугах врача-специалиста.
Мэнни снова запустил руку в саквояж, вытащил шприц и пластиковую ампулу. Воткнув иглу шприца в ампулу, он втянул в него ее содержимое.
— Местная анестезия… — Мэнни вонзил иглу чуть повыше колена, и боль в нем мгновенно прошла; Ногар вообще перестал ощущать свое колено. Затем мангуст достал другой шприц, гораздо больших размеров. — Нужно высосать гадость, которая скопилась в коленной чашечке.
При этих словах телохранитель Ногара побледнел, как полотно.
— И если ты не обратишься потом к специалисту, — продолжал мангуст, — то клянусь, я возьму десятка полтора дюжих санитаров, мы тебя свяжем и силой притащим сюда.
Мэнни ввел иглу под коленную чашку; Раджастан почувствовал лишь легкое давление. Впечатлительный агент отвел глаза в сторону, кадык его судоржно дернулся, и Ногар испугался, что беднягу сейчас вырвет. Мэнни начал дренировать колено; прозрачный цилиндр шприца постепенно наполнялся кроваво-гнойной жидкостью. Когда капсула шприца заполнилась до отказа, Мэнни убрал его, оставив иглу в колене, положил шприц в пластиковый пакет и продолжил процедуру с помощью другого шприца. Агент смотрел в окно, внимательно изучая верхний этаж гаража возле госпиталя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
