уме информацию. Поэтому их теперь отправляют лишь на краткосрочные задания, — прокомментировал куратор.
— Он развивается. Сперва тоже не мог ничего запомнить, — ответил я.
— Интересно. Расскажете, как?
Я поведал, как Макар научился не оставлять следов, видоизменять тело и даже создавать из энергии дополнительные предметы, вроде пиратской шляпы. Однако умолчал про умение призрака материализовать себя на время. Подобная информация могла нести последствия, если дойдёт до имперских структур.
— Вы не перестаёте меня удивлять, Алексей. Не зря я самого начала подозревал, что подобный дар не встречается у простолюдинов.
Стоит отметить, что в этом мире, царили типичные законы аристократии. Они стремились сохранить свою кровь. И поскольку аристократия началась от магов, среди них она и продолжила развиваться.
Обычные магические способности передавались по наследству, поэтому среди простолюдинов они появлялись лишь у бастардов, либо в богатых семьях, которые также топили за чистоту крови. Либо же это были видящие маги, поскольку этот дар распределялся скорее случайно, нежели по какой-то родовой системе. Поэтому в нашем училище было полно простолюдинов. Но в обычных академиях магии в основном учатся только аристократы.
— Не совсем вас понимаю. Видящий маг может родиться в любой семье, — ответил я куратору.
Этим разговором хотел лучше понять, как передаются магические способности в этом мире. А то статьи в глобале часто противоречили друг другу.
— Училище собирает статистику. Тайно, конечно. Но с вами поделюсь, раз мы дошли до подобного уровня доверия. Среди простолюдинов нет сильных даров. Там мелкие источники, которые мало на что способны. А вот когда рождается видящий в семье магов, он берет свой потенциал из источника, передаваемого по наследству.
— Значит, у аристократов всегда будет преимущество.
— Именно так. И чем старше семья, тем сильнее дар.
— Поэтому самые большие источники у княжеских детей и наследников императора, — сделал я свои выводы.
— Да. И знаете, давно хотел вам сказать. Тот поступок в больнице… Я не ожидал, что вы на такое решитесь. А потом понял, что на вашем месте поступил бы также. Семья — важнее всего. Зря я вас осуждал…
— Еще бы мои братья думали также.
— В семье не без…
Договорить Иван Фёдорович не успел. Машину повело в сторону, и мы чудом не врезались в дерево. Сосна бы, конечно, не выстояла перед бронёй автомобиля, но это бы нас задержало.
Куратор смог остановить машину в нескольких сантиметрах от дерева. На дороге не было ограждений, поэтому мы немного заехали на траву.
— Твою ж! — выругался он. — Колесо пробило!
— Как такое возможно? — спросил я, поскольку эти машины делались невероятно прочными, чтобы избежать всевозможных поломок на дороге.
— Не знаю. У колёс толщина в несколько сантиметров. Придется выходить и латать, — говоря это, куратор нервно сжимал руль.
— Я помогу. Говорите, что делать.
Он кивнул, и мы вышли из машины. Предварительно осмотрелись и регатов не нашли.
Куратор достал из багажника специальное устройство для накачки шины и прокладку, которую следовало поставить на место пробоя. Но это место еще предстояло найти…
Иван Фёдорович начал осматривать шину, пока я стоял рядом с нужными инструментами.
Внезапно по спине пробежали мурашки. А затем из леса раздался вой, словно поблизости бродит стая волков. Но какого они воют?
— Животных не стоит опасаться. Но всё же следите за лесом, — указал мне куратор. — Отпугнём магией или выставим щит, если нас заметят хищники.
Хотя и без его наставлений я всматривался в чащу осеннего леса. И интуиция меня не обманула…
Один за другим из леса стали выходить волки. И ладно бы это были обычные звери, которых легко отпугнуть магией, но нет… Они сами излучали магию.
Нас окружило тринадцать волков. Они двигались так быстро, что мы не успели выставить щит.
Каждый из волков был выше меня на целую голову, если судить по высоте холки. Мы с куратором застыли, готовые в любой момент прятаться в машине. Но любое резкое движение могло спровоцировать стаю на атаку.
Одно дело регаты или дикие звери, а как бороться с теми, о ком ничего не знаешь?
Глаза мутировавших существ горели синим огнём. А из пасти валил голубой дым.
— Это еще кто?
— Не знаю, — ответил куратор.
И один из волков в прыжке набросился на него.
Глава 22
Времени думать не было, поэтому я действовал по интуиции. Очень быстро. Встал перед куратором и поднял руку, выпуская ману из широкого канала.
Свет озарил округу своим теплом. Да так ярко, что мне пришлось сощуриться.
Послышался скулёж. Прыгнувший на Ивана Фёдоровича волк приземлился рядом с нами и опустился на дорогу, прикрывая лапами голову, будто свет причинял дикую боль.
Я сжал руку в кулак, прекращая разбазаривать энергию. Без плетения её расход был огромен, но в момент нападения я бы точно не успел ничего сплести. Мне еще далеко до той скорости, когда заклинание вылетает в воздух за считаные мгновения.
Волков и след простыл. Кроме одного, который и хотел полакомиться сочным человеком. Он лежал и скулил, больше не напоминая грозную тварь.
— Впервые вижу таких волков, — прокомментировал куратор, отходя от шока подобной встречи.
— И я. Похоже на мутацию. Но судя по поведению, обычные животные, — ответил я, взглядом изучая волка, который больше не представлял для нас угрозы.
— От которых магией разит. Надо его отогнать и щит поставить. Они могут вернуться.
— И как это сделать?
— Попробуйте светом. Должно спугнуть.
Я кивнул и разжал ладонь. Выпустил тонкий поток маны из того же канала, создавая световой луч. Выставил руку ближе к морде животного, и волк зарычал. Но я не сдавался, нечего ему у машины сидеть. И вскоре защитная реакция сработала, как надо. Животное поднялось и спешно направилось в лес к своим собратьям. По крайней мере в тот момент, я так думал.
Куратор сплел заклинание щита, огораживая машину.
— Почему вы не поставили защиту с самого начала? — спросил я, поднимая с дороги выпавшие из рук инструменты.
— Выплески магии могут приманивать регатов. Эта теория не доказана, но есть среди видящих негласное правило: не использовать магию без особой нужды.
Я кивнул. И теперь ещё тщательнее всматривался в лесную чащу с обеих сторон дороги. Одно дело стая волков, которых нам удалось спугнуть, совсем другое — регаты.
Волки не спешили уходить. Они наблюдали за нами
