за её ходом, если снова открою картинки, отображающие состояние корабля. Там имелись и отдельные пиктограммы для каждого орудия, правда три из них — все по левому борту, — светились красным, явно намекая на то, что после залпа флагмана они уже не активны. Зато все остальные исправны, и прямо сейчас их пиктограммы, тёмные до черноты, стремительно светлеют, пока не становятся окончательно-белыми — значит, перезарядка завершена, и можно смело командовать:
— Залпом, огонь!
Если я правильно разгадал замысел конструкторов этого необычного и, прямо скажем, странного корабля, то он по-своему интересен и даже в какой-то степени элегантен. Если я прав, то они вынесли все основные системы корабля в эти «консоли», сосредоточив все остальные в центральном «диске». Таким образом все самые тяжёлые части корабля переместились назад, прямо к двигателям, а спереди расположился относительно лёгкий модуль с основным экипажем. Компоновка, которую используют довольно часто, только с переложением на необычность конструктора конкретно этого корабля.
Но для нас так даже лучше. Окинув взглядом обстрелянную консоль и убедившись в том, что все намеченные цели поражены, и больше огонь сосредоточить не на чем, я прочертил новую линию движения, выводя её конец за флагман «Кракена» — в район дюз его двигателей.
— Кирсана!
— Да!
Меня снова потянуло вбок, когда «Небула» пошла на манёвр, я развернул камеру, уже начиная прикидывать, где могут находиться цели, которые будут представлять для нас интерес…
Как вдруг на самой границе кадра глаза уловил какое-то движение. Какое-то очень нехорошее движение…
Я быстро сместил камеру туда, насколько позволял её угол поворота, и убедился в том, что там действительно движение…
Действительно нехорошее…
Позади флагмана «Кракена», невидимые до тех пор, пока на них не падёт поле зрения камеры (а значит и прожектора, который подсвечивал кадр) висели мины. Точно такие же мины, как та, мимо которой мы пробирались в Солнечной системе, только на сей раз их было много. Очень много, и висели они так плотно, что не оставалось никаких сомнений — флагман «Кракена» ставит их уже давно. Скорее всего, с самого первого момента попадания в хардспейс.
И «Небула» сейчас летит точно в это неожиданное минное поле, до которого осталось буквально сто метров!
— Вики, мы успеем затормозить? — только и спросил я, чтобы не усугублять положение ещё и собственными медленными расчётами.
— Нет, — тут же ответила она. — Даже если прямо сейчас развернёмся, и…
Но я её уже не слушал. Я быстро черкнул поперёк экрана, намечая траекторию движения, и велел:
— Поворот на девяносто, правый борт внешний! Все орудия — свободный огонь по минам! Приступить!
«Небула» снова накренилась, когда Кирсана повела её в сторону, а ещё через четыре секунды начали работать пушки. Каждая из них тоже обладала своим прожектором, поэтому для стрелков не было проблемой поймать «свою» мину на прицел и выстрелить.
Хардспейс расцветился всполохами взрывов. Мины рвались одна за другой, одна за другой. Повёрнутые в случайном порядке, они выбрасывали длинные хвосты кумулятивно-плазменных струй во все стороны, периодически попадая друг в друга и вызывая цепную реакцию, заставляющую взрываться следующие и следующие мины…
Но часть мин была повёрнута и в нашу сторону тоже. Поэтому буквально через секунду после начала обстрела минного поля «Небула» затряслась от попаданий. Я вцепился одной рукой в своё кресло, а другой — открыл экран состояния корабля, поглядывая как правый борт постепенно желтеет, но, к счастью, нигде не краснеет. И он так и не покраснел, даже когда корабль перестало трясти, а глянув на дисплей рабочего поста, я убедился, что все мины уничтожены.
— Отлично… — выдохнул я. — На сей раз без потерь!
— Не могу согласиться, — буднично заметила Вики. — Потери есть, просто ты про них не в курсе.
— Что потеряно? — тут же вскинулся я. — Говори, не томи!
— Одна из плазменно-кумулятивных струй пришлась по нашему кораблю, пристыкованному к правому борту. «Затерянные звёзды» повреждены. А если говорить точнее — повреждён Н-двигатель, и сейчас он бесконтрольно набирает энергию.
Глава 24
Если бы корабль распылило на атомы целиком, это было бы не страшно. Обидно и досадно — да. Жалко — тоже да, потому что на борту до сих пор оставался Жи, перетаскивать которого на «Небулу» всё ещё оставалось слишком опасно…
Но не страшно.
Если бы обстрел повредил на «Затерянных звёздах» любой из родных узлов, это тоже было бы не страшно. Всё чинится, особенно при умениях «потерянных братьев» и ресурсах хардспейса, собранных в нём за долгие века. На крайний случай, можно было вообще не пользоваться нашим кораблём, просто оставив его пристыкованным к «Небуле» как рыба-прилипала «пристыковывается» к акуле, и плавает вместе с ней. Это тоже было бы не страшно.
Но Вики сообщила о том единственном повреждении, чего действительно казалось — да что там, оно натурально было! — страшным!
В первую очередь потому, что никто из нас не знал, чем это чревато.
Когда узел начинает бесконтрольно тянуть энергию, всё заканчивается одним из двух: или он перегорает, или он взрывается. Первый вариант ещё более или менее приемлем. Второй, возможно, тоже. Существует вероятность, что взрыв Н-двигателя не повредит ничего, кроме самого себя, и ничего страшного не произойдёт.
Но есть и точно такая же вероятность, что произойдёт всё, что угодно.
Или даже вообще всё. Разом.
— Отключи двигатель от реактора! — велел я, прочерчивая новую линию движения, которая увела бы «Небулу» от опасности новой мины, которыми флагман «Кракена», похоже, умел гадить на зависть всем эсминцам!
— Уже отключила, — спокойно ответила Вики. — Только это ничего не дало. Двигатель всё равно продолжает набирать энергию… Или даже генерировать её самостоятельно, я не вполне уверена.
Похоже, мои самые плохие опасения начинают сбываться — происходит всё и сразу.
В теории, конечно, любой двигатель можно переделать в генератор энергии. С оговорками, с допущениями, с потерями разной степени критичности, но можно.
А теперь оказывается, что некоторые двигатели способны превращаться в генераторы самостоятельно!
И самое плохое — никто не знает, какую именно энергию генерирует теперь этот двигатель, как долго он собирается её генерировать и что произойдёт, когда будет превышено количество энергии, которое он может в себе содержать.
Единственная радостная новость — мы сейчас находимся в окружении тех, кто способен дать ответы на все эти вопросы… Наверное.
— Ребит! — крикнул я из-за своего поста. — Наш корабль… В смысле,
