как бы не хвалил Жеребец работу осведомителей, информации о силах в столице не хватало. Правильнее сказать, её было в избытке, но что из известного истинно — непонятно.
Сведения от шпионов, полученные ещё до начала вторжения, сильно противоречили словам новых союзников.
И нельзя забывать, что враг специализируется на формациях. Оборона — их конёк. Атаковать обороняющихся и так трудно, а уж тех, кто применяет хитрые барьеры — тяжко втройне.
От сил, собранных в сектах, Жеребец видел мало пользы. Они как и всякое ополчение, не имеют представления о подчинении, военной дисциплине и действиям в коллективе. Всё-таки практики довольно эгоистичный народ. Нет коллективных путей совершенствования, оттого-то руководство секты и посчитало сделанное братом Жеребцом и братом Жёлудем не иначе как чудом. Как они смогли донести до подчинённых преимущество взаимодействия над личной доблестью, для всех оставалось загадкой.
А секрет прост: они не запрещали быть индивидуалистами. Для таких существовало даже особое подразделение. «Вольные» по началу насмехались над «строевыми», но спустя полтора года уже просились в их ряды: средняя скорость развития примерно вдвое превосходила тех, кто не желал совместно работать. «Стревые» делились техниками, ресурсами, открыто обсуждали трудные места практики. Был у них и институт наставничества, когда достигшие больших успехов делились с отстающими. Если бы Алекс это увидел, то сказал бы, что они тут строят коммунизм. Посмеялся бы, наверное, забыв, что сам такое рассказывал Жёлудю и Жеребцу, распивая хмельные напитки в штабной палатке при секте Звероловов.
Сейчас, спустя много лет, командующий наблюдал как бывшие вольные презрительно смотрят на рекрутов из разных сект, называя их не иначе как сбродом.
Кстати, армии императора за всё это время так и не встретили. Города смертных тоже навещали, ведь таковыми они являются только формально. Очевидно, что градоначальники или непосредственно являлись членами секты Малой Печати, или к местным владетелям был приставлен «секретарь» в чёрной робе с серебряной вышивкой.
Их, тоже не застали ни одного — сбегали до того, как флот подходил к городам. Скорость распространения слухов впечатляла. Они обгоняли быстроходные корабли секты Горной реки иногда на дни!
Часто, лишившиеся управления города впадали в анархию, начинались бунты, погромы, грабежи. И это тоже задерживало продвижение — приходилось наводить порядок, устанавливать свою власть. Естественно, вся армия не задерживалась у города, но всё-таки один корабль — там, один — здесь, и уже получается, что силы слишком растягиваются, что не допустимо на вражеской территории.
Командующий опасался формаций-ловушек, но оказалось — напрасно. Капитаны, могучие практики этапа Формирования Ядра (3) не желали в них попадаться и предупреждали о подлянках заранее. Ни одна пока что не сработала, хотя «минировали» покинутые территории массово.
Кстати, Жеребец всё-таки увиделся с капитаном флагмана. Командующего пригласили на беседу с участием его и Главы. Точнее, видел только силуэт за такой же занавеской, как и в комнате (каютой такие хоромы не назвать!) Главы. Они прятались там вместе, вероятно наслаждаясь вином или чем — это дорисовала фантазия, а видел Жеребец только контуры: мощный мужчина, примерно на голову выше самого командующего. Под стать басовитому голосу. Чем-то напоминает развитой мускулатурой Хохлатую Гориллу, обитателя предгорий.
— Молнии Небесной Кары бьют всё чаще. В своё время, я закончил свой прорыв гораздо быстрее, — во время аудиенции «пожаловался» капитан. Он признался, что Гнев небес мешает его концентрации. Впрочем, все пассажиры это заметили по дрожанию и «вихлянию» корабля. Сначала они грешили непосредственно на влияние Молний на работу полётного артефакта, а, оказывается, причина несколько иная.
— Это не повлияет на время прибытия? — спросил Глава.
— Нет. Разве что на комфорт, — голос стал чуть ехидным. Капитан по прежнему скрывался за занавесью, но эмоции и так понятны. — Будем у столицы через два дня. Готовься, командующий.
Ехидства в голосе даже прибавилось. Причины этому Жеребец не видел. Всё идёт более-менее по плану.
* * *
Моросящий дождь нервничал. Его даже не развлекало наблюдение за двумя букашками, пробирающимися в спокойные места через горы, населённые чудовищами. Да и почему бы им и не пробираться? Ведь чудовища-то и сами начали миграцию!
Первой мыслью было то, что безмозглые твари беспокоятся из-за Небесной Кары, которую вызвал иномирец. Такого длительного испытания Моросящий Дождь не помнит, хотя видел их не мало за долгую жизнь в большой секте. А если учесть низкий уровень прорывающегося, то это и вовсе странно. Обычно пара вспышек и ветер разгоняет пепел. Правда, тут Дождь, конечно, и сам немного виноват… Не стоило ему устраивать двойной прорыв…
Впрочем, о чём сожалеть? Не из-за молний эта паника в царстве монстров. Слишком организовано они двигаются, к тому же в трёх направлениях. К трём самым большим сектам. И силы монстров примерно соответствуют силе сект.
Ситуация, почти патовая: с одной стороны, он мог бы попытаться их уничтожить, что будет нелегко, но в теории возможно, особенно с помощью сект. Лично с ними расправиться сложно из-за численности монстров. Эта охота будет сродни убийству стаи мошкары маханьем прутиком. Сколько-то погибнут, но их же миллиарды!
Есть и другая сторона: монстры развиваются иначе. Помимо непосредственного поглощения энергии через дыхание, они пожирают ядра друг друга и становятся сильнее, присоединяя к себе энергию собратьев. Во Внешнем Мире такой способ редко встречается, только у паразитических рас, коих люди разогнали по укромным углам Мироздания, а здесь — правило.
Таким образом, массовое убийство создаст кучу проблем: твари не побрезгуют разделкой трупов собратьев, а, значит, появятся слишком сильные существа. Уже сейчас есть такие, с которыми Моросящий Дождь, с ноющей раной, предпочёл бы не встречаться. Не то что бы у них был шанс победить, но всё-таки и убить их за одно движение может не получиться. А если ими действительно управляют и несколько сотен таких будет действовать согласованно…
Почему Моросящий Дождь заранее не решал эту проблему? Потому что не вся энергия запечатана в ядре монстра. Плоть тоже ею насыщена и она выльется назад в мир, наполняя его отравленными миазмами. Для него (и для мира тоже) будет лучше, если отрава будет «скомкована» внутри тварей, а не разольётся по всему миру, отравляя практиков. Появления разумных чудовищ ему не нужно вовсе. Каждый практик, вступающий на этап Формирования Ядра (3) проходит через его суд, на котором он взвешивает поступки прошлой жизни. Далеко не все достойны войти в бессмертное царство.
По поводу позволения монстрам развиваться, они спорили, ещё когда Свет Хаоса был жив, во плоти. С одной стороны, задумка Пленённого Монстра понятна: он отравил зверей своим
