class="p1">— Дурак! Я не хочу последний! Я хочу чтобы так было всегда! Но голоса зовут в Небытие. Они хотят поведать какие-то тайны.
— Ты не забыла, что я тоже их слышу? Как только тела окончательно материализуются мы отправимся в мир тайн. Вместе.
* * *
Моросящий Дождь отправился на осмотр печатей. Да, он не понимал всю их глубину, но с ним был его давний напарник. Он, конечно, стал призраком, но от него и не требуется физически воздействовать на знаки. С осмотром-то он справится.
Практик похлопал по ножнам меча, вызывая товарища.
— Я не стану тебе помогать, если ты не пообещаешь помочь мне!
— Возрождать тебя? После того, что ты сделал? Ни-за-что!
— Не жди от меня помощи, — Свет Хаоса скрестил призрачные руки на груди.
— Тогда, я буду настолько милостив, что предоставлю тебе выбор: я закину меч к нашему Пленнику или под Молнии Небесной Кары. Что ты предпочтёшь? Мгновенную смерть без возможности переродиться или долгие тысячелетия, слабо осознавая себя поглощённым могучим чудовищем?
— Ты не посмеешь!
— Правильно ли я понял? Ты предоставил выбор мне? Трудно решиться. И монстра не хочется делать сильнее, и под Молнии лезть… Решено! Просто разберу меч и буду жать, пока ты не найдёшь меня после перерождения.
— Стой! Стой! Ты победил. Доволен? Я осмотрю печати, но ты мне должен помочь. Моё восприятие ограничено.
Осмотр продолжался несколько часов. Система сложная, так ещё и Свет Хаоса не мог охватить всего своими чувствами. Приходилось то таскать его туда-сюда, то самому осматривать, что происходит в глубине скалы: не все печати на поверхности.
Этот момент самый сложный. Трудно объяснить, что видишь, если не понимаешь, как должно быть.
— Давай прервёмся. Я устал, — взмолился Свет Хаоса.
— Могу влить тебе немного энергии…
— Не упоминай при мне эту еретическую технику! Забыл, как здесь оказался?
— Это другой способ. Из Зала Наград нашей секты.
— Ну… Если так…
От мальчишки Бао призрак не получал достаточно энергии. Уровень у парня мал. А вот брат-соученик может влить достаточно. Достаточно для чего? Да ни для чего! Всё мечты несбыточны. Моросящий Дождь отлично осведомлён о всех способах воспользоваться щедрым вливанием силы. И естественно он поделился по минимуму. Как владелец бизнеса, выплачивающий зарплату наёмному работнику — чуть-чуть больше, чем требуется, чтобы не сдохнуть.
— Вон та печать повреждена. Не от времени. Физически.
Моросящий Дождь долго разглядывал значок, вырезанный на плоском камне, но так и не смог разглядеть повреждений. Не зря привлёк помощника — он наверняка смотрит не на внешний вид, а на какие-то иные признаки. Часто бывает так, что носитель печати вообще разваливается от времени, а работает же.
— Кто мог это сделать⁈
— Летающие Мыши погрызли, вода натекла, плесень выросла. Горилла нагадила. Откуда мне знать? — возмутился Свет Хаоса.
— Что сделать, чтобы исправить? — вернул деловой тон беседе Моросящий Дождь.
— Раздобудь волшебные чернила не ниже Небесного уровня, миллион духовных камней высокого уровня…
— Стой-стой!
— Что, камней жалко?
— Нет. Где я возьму волшебные чернила такого качества в Пузыре?
— Ты же алхимик! Сделай! Неужели, растерял навыки?
Призрак говорил ехидно, но каждое слово попадало в точку — навыки действительно подзабылись, но дело вовсе не в лени. Нет в этом мире по-настоящему ценных ингредиентов, а потому нет вызовов сложными составами. Приходится довольствоваться простейшими эликсирами и таблетками.
— Как думаешь, алхимики-монстры могут их сделать из простых материалов?
— Этого я не знаю. Кто из нас мастер алхимии? Знаю только, что ты не сможешь ничего приготовить по их рецептам. Их методы совершенно иные.
— Это верно. Жаль, что тот, кто смог бы, сейчас погибает под молниями.
— Ты всё такой же торопыга, каким был в детстве. Не знаю, что заметил такой толстокожий как ты, а я вот чувствую, что сила молний только нарастает. Такое возможно, только если преступления против Порядка Вещей тоже увеличиваются. Не похоже это на умирающего.
— Эй! — Моросящему Дождю стало неприятно, что какой-то призрак его отчитывает, и он решил устроить тому маленькое наказание. — Оставляю тебя наблюдать за тем, кто портит печати. Если ты не пожелаешь, никто низкоуровневый тебя не увидит. Так ведь?
— Прости! Я сказал, не подумав! — взмолился Свет Хаоса. Аура его друга-врага защищала от колебаний мира под действием Небесной Кары. А если он уйдёт… Нет, не смертельно, конечно, но… С чем бы сравнить? С ездой на рессорах и без. Со сном на матраце и на плетёной циновке. Хождению босиком по острым камням и в обуви… Как-то так.
— Никто кроме тебя не выполнит это задание. Тебе придётся. А я тем временем проверю, как дела у иномирца. Если ты прав, готовься помочь мне исправить печати.
И Моросящий Дождь исчез, воткнув меч в землю, а Свет Хаоса стал выжидать. Ему не нужно было как-то по особому прятаться. В этом мире его видели не так много существ, и то, монстры скорее чувствовали.
Времени прошло всего-то как горит благовоние, а уже появился нарушитель. Сотня нарушителей. Мелкие каменные пауки начали своё движение… к мечу!
Понятно, почему их не заметили: много ли тихоходок или клещей в ковре вы замечаете, когда входите в комнату? Вот и эти ребята очень слабенькие.
Стайка разделилась на две: часть пошла грызть печать, а вторая принялась подтачивать камень, в котором торчал меч. Успехи вторых можно заметить невооружённым взглядом. В конце-концов рыть норы в твёрдой скальной породе этим многолапым не привыкать.
А вот с печатью им приходилось туго. Примерно дюжина жертв на одну крупицу породы. Печать не то чтобы защищена, просто взаимодействовать с такой энергией, какая в ней течёт? смертельно и для более крупных и сильных существ. Они просто-напросто прыгали на неё, выставляя лапки и хелицеры. Иногда что-то повреждалось, откалывалось, а чаще просто напрасно погибали в судорогах.
Призрак заметил, что работников гораздо больше, чем он посчитал ранее. Есть ещё те, кто убирает трупики работников (просто-напросто пожирают), есть оттаскивающие выгрызенные песчинки. И, конечно же, замена выбывшим. Поток паучков не иссякает.
А тем временем появились монстры покрупнее — похожи на муравьёв, но с ладонь размером. Они дождались, когда пауки освободят меч, вынули его и потащили к сломанной печати.
