прекрасная половина компании «Стройинвест», каждая мечтает охомутать.
– О нет…с женитьбами на ближайшее время я завязал, кроме того, ярый противник служебных романов, пусть даже она, – в голове молниеносно возник образ Тани Лазаревой, – похожа на Монику Беллуччи, со мной ей ничего не светит.
– Нда… Но сотрудницы все равно надеются, бедненькие.
Андрей Анатольевич – известный хохмач.
– Ладно, хватить мне комплименты отвешивать, давай лучше расскажи, что показало расследование.
Лицо начальника безопасности компании «Стройинвест» вмиг стало серьезным.
– Начну, наверно, с девушки, которая перебегала дорогу. Приходько Мария Викторовна, двадцати семи лет от роду, учительница английского языка… Уже год в разводе, имеет двухлетнюю дочь. Подрабатывает репетиторством, в твоем доме у нее два ученика. В тот вечер возвращалась с урока от Митусовых, они на двенадцатом этаже живут, решила сократить путь и выбежала на дорогу в неположенном месте. Глава семейства Митусовых подтвердил, что она уже третий год помогает с английским его лоботрясу, очень ее хвалил. Ничего криминального в биографии девушки мы не нашли, каких-либо связей с тобой, конкурентами или людьми Вазгена также не обнаружено.
– Что показал анализ обломков машины?
– А вот тут уже интересно… мерс, конечно, можно сказать, в хлам, спасибо падающим столбам, однако твои догадки подтвердились, шеф. Тормозную систему явно кто-то подпортил. Мы нашли следы постороннего вмешательства, но, к сожалению, никаких отпечатков. Все было сделано так, чтобы при первом же серьезном торможении шланг разрывался напрочь.
Устало потер лоб, благодушное настроение как рукой сняло. Значит, не показалось, кто-то действительно хотел отправить меня к праотцам.
– Понятно… Так давай поразмышляем, Андрей Анатольевич. Конкурентам я сильно дорогу не переходил, у нас более-менее все поделено. Возникает вопрос, какого черта?! Кто меня так сильно ненавидит, что ни перед чем не остановится?! Конечно, могли постараться вышестоящие люди волосатого Вазгена, но, насколько я знаю, их сейчас очень сильно трясут, некоторых уже достали, не до мести им особо, надо свою шкуру спасать. Но пусть даже предположим – они решились на мое устранение, непонятно, как им удалось повредить автомобиль и почему они выбрали такой ненадежный способ. Зимой я за мерс практически не сажусь, последний раз месяца три назад выезжал.
– Шеф, после того, как мы поняли, с кем имеем дело, я с твоего ведома, распорядился существенно усилить меры предосторожности, в том числе поставить дополнительные камеры на стоянке. Мои ребята лично просматривали все записи из них, не доверяли это дело охране дома. Отсюда можно сделать вывод – за последний месяц к твоей машине никто чужой не приближался, и поскольку в этот период ты мерс не использовал, то получается – люди Вазгена к поломке тормозной системы не причастны, раньше им тебе не за ч,то было мстить.
– Андрей Анатольевич, ты абсолютно уверен в умышленном характере обнаруженных неисправностей? Может, где-то что-то перетерлось?
Главный безопасник компании «Стройинвест» скривился и отрицательно покачал головой.
–Ну да, у немцев не может случайно перетереться, тем более, свои машины я берегу как зеницу ока и постоянно прохожу технический осмотр, последний из которых, кстати, был в октябре.
– Мы нашли тормозной шланг, провели экспертизу, она установила, что повреждения не похожи на коррозионные трещины, которые могут появляться от времени и перепадов температур. Скорее, имели место круговые надрезы по периметру шланга. Причем появились они скорее всего после прохождения технического осмотра, иначе специалисты центра обнаружили бы поломку, машина ведь еще на гарантийном обслуживании.
– Подожди, поскольку я не выезжал на мерсе бог знает сколько времени, а последнее ТО было в октябре, значит, повредили автомобиль в период с конца октября до середины декабря, когда были установлены дополнительные меры безопасности, причем, скорее всего, испортили тормозной шланг на подземной стоянке дома, ведь после последнего осмотра я, кажись, вообще не садился за мерс.
– Мы с ребятами пришли к таким же выводам.
– Возникает серьезный вопрос, кто это сделал, Андрей? Поскольку я, наивный, считал, что в тот период времени до такой степени меня некому было ненавидеть.
И тут же догадка прострелила голову. Есть один человек, который способен на любую низость.
– А вот на этот вопрос ответить однозначно и точно, боюсь, невозможно. Как я говорил, отпечатков пальцев на тормозном шланге обнаружить не удалось, а камеры, установленные в доме, сохраняют историю только две недели, потом запись автоматически стирается. Поэтому нам остается только строить догадки.
– Но ведь дом охраняется, Андрей. Почему никто не обратил внимание на копающегося в моей машине постороннего человека?
– Не факт, что это был посторонний человек, – озвучил мои мысли Андрей Анатолиевич. – Возможно, напакостил кто-то из жильцов дома. Если хочешь знать, я склоняюсь к мысли, что за поломкой машины стоит твоя «ненаглядная» женушка. Более того, есть косвенные улики, подтверждающие это предположение.
После недавно увиденного блядства в исполнении моей «ненаглядной» бывшей супруги слова Андрея не вызывали удивления. Правда, есть одно существенное «но»…
– Юля ни черта не смыслит в машинах, не думаю, что она вообще знает, где расположен тормозной шланг. Она чисто технически не смогла бы это сделать.
– Юля нет… – флегматично согласился со мной начальник службы безопасности, – не знаю, Саш, помнишь ли ты, но у отца Игоря Карнаухова свой бизнес, он владеет несколькими автомастерскими в городе.
– Бли-и-ин… точно, – выдохнул протяжно я, – наверняка Жоржик неплохо разбирается в машинах. Попасть ему в дом в принципе не составляло труда, Юля знала код от калитки. Но почему охрана не обратила на него внимания?
– Возможно, охрана была недостаточно бдительна или кто-то сознательно отвлек ее внимание на себя. Помнишь, когда мы устанавливали жучки в сумочки твоей жены, тогда Юля, сказав, что отменили занятия, вернулась домой раньше времени и без Олега. Так вот один из охранников – Славик – признался, что в тот день долго болтал с твоей женой, она типа ногу подвернула, он довел ее до ряда кресел в холле, предложил вызвать скорую, Юля отказалась, потом они разговорились.
– Сука-сука-сука, – потрясенно шипел я, удивляясь масштабам гнилой сущности, сидящей внутри этого белокурого ангела. – Какая же сука! Если это правда, то головка у нее бо-бо, крыша напрочь поехала. Но опять-таки есть одно «но», Андрей, согласно условиям брачного договора после моей смерти она ни черта не получает. Какого хрена ей нужно было меня убивать?!
И тут же застонал, сам отвечая на этот вопрос:
– Ребенок – мой прямой наследник. И Юля как единственный
