Ник не смог узнать ничего особенно важного о сэре Лютере в Лондоне. У Хиллиарда безупречная репутация и куча денег. Трудно будет привлечь его к суду – потребуются серьезные улики, размышлял Ник, стоя на ступенях кофейни.
Следующий шаг – Сомерсет. Может, обитатели ХайКресента чтото знают? Впрочем, особо рассчитывать на это не стоит.
Ник оглянулся по сторонам и перешел на другую сторону улицы. Вечернее солнце не согревало ледяной осенний воздух. Дома отбрасывали длинные тени. Перед тем как уехать из Лондона, надо навестить детей в сиротском приюте. Он быстро зашагал по улице, надеясь добраться туда до темноты.
Итан наблюдал за ним из окошка портшеза. Ему стало любопытно, куда направляется Ник, и он приказал носильщикам следовать за своим братом. Как бы ему хотелось в чемнибудь уличить непогрешимого Ника, чтобы затем шантажировать его! «Вымогательство» – не слишком приятное слово, но что делать! Надо же както заставить Ника оплатить его долги, думал Итан, грызя ногти.
Ник остановил наемный экипаж, и носильщики вынуждены были пуститься за ним бегом.
На город уже спускалась тьма, когда экипаж наконец остановился и Ник вышел. Итан раздвинул занавески и выглянул на улицу. «Грязь, воры и шлюхи, – подумал он. – Трущобы!» Ему вовсе не хотелось нюхать эту вонь, но коечто привлекло его внимание. Ник вошел в дверь огромного здания с вывеской «Сиротский приют сэра Джеймса». Итан был удивлен. «Сиротский приют сэра Джеймса»? Неужели его основал отец? Он подозвал одного из носильщиков.
– Я дам тебе шиллинг, если ты узнаешь, кто основал этот приют.
– Это можно. – Дородный верзила жадно облизнулся в предвкушении награды и двинулся к двери. Минуты две спустя он вернулся и доложил: – Старикашка в приемной говорит, что у приюта несколько покровителей, но основал его один джентльмен по имени мистер Ник. – Носильщик хмыкнул. – Старик спросил, не хочу ли и я пожертвовать деньжат сироткам. – Он протянул мозолистую руку, и Итан неохотно положил ему на ладонь серебряную монету.
– Ты очень мне помог.
«Мистер Ник, вы только подумайте! И откуда у Ника такие средства? Основать приют – на это нужна куча денег».
Итан решил во что бы то ни стало докопаться до правды.
Ник вернулся в Холлоуз через два дня и сразу заметил у подъезда новый экипаж Чарлза, который тот купил еще перед свадьбой. У Ника екнуло сердце – он снова увидит Маргерит.
Берди Джонс, которую Ник привез с собой из приюта, чтобы та окрепла на свежем деревенском воздухе, радостно взвизгнула, завидев двух белочек, прыгающих по стволу дерева. Она поправлялась, и Ник был счастлив, что ее организм выиграл схватку со смертью.
Чарлз встретил его в холле. Они обнялись. Ник обрадовался приезду своего лучшего друга и соседа.
– Я по тебе соскучился, старина, – признался Чарлз, лукаво поблескивая глазами.
– Судя по твоей ухмылке, медовый месяц превзошел все ожидания.
– И даже больше, – шепнул Чарлз. – Маргерит в положении.
Ник ожидал, что при этом известии его охватит ревность и грусть, но почувствовал только радость за друга.
– Прекрасная новость, – улыбнулся он, обнимая Чарлза. – Ты теперь станешь отцом. Я так и вижу, как ты качаешь на коленях младенца.
– Никогда не думал, что отцовство может сделать мужчину таким счастливым. Маргерит счастлива, а я и подавно.
– После всех испытаний, что выпали на вашу долю, вы заслужили право на счастье.
Друзья вышли на террасу. До них донесся женский смех – смеялись Делиция и Маргерит. Ник думал, что не сможет посмотреть в глаза женщине, которую когдато любил. Но едва он увидел Маргерит, сидящую на скамейке рядом с Сериной, как понял, что сердце его спокойно. Остались только дружеская привязанность и уважение.
Она выглядела прелестно: золотистые вьющиеся волосы напоминали сияющий ореол, на оживленном веснушчатом лице играл нежный румянец. Он улыбнулся, собираясь обнять ее, но печальное лицо Серины и ее грустные синие глаза невольно привлекли его внимание.
Ее присутствие затмило радость от встречи с Маргерит, и Ник почувствовал укор совести. Как бы ему хотелось развеселить ее! Он смотрел на нее поверх плеча Маргерит, но она отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом.
Маргерит слегка пополнела. Талия у нее была пока еще такая же тонкая, как и прежде, но во всем ее облике появилась едва уловимая женственность, а на губах играла загадочная улыбка.
– Чарлз сообщил мне потрясающую новость. Поздравляю, Маргерит!
Она одарила его сияющим взглядом и слегка сжала его руку.
– Мы бы хотели, чтобы ты стал крестным отцом нашего ребенка. Ты согласен, Ник?
– Ну конечно! Почту за честь. У детей обязательно должны быть крестные отцы и матери.
Он переглянулся с Сериной. Ее темные таинственные глаза неотрывно смотрели на него. Тайны, всюду тайны. У него их столько, что и не сосчитать, и ей известно большинство из них.
– Как поживаете, мисс Хиллиард? – осведомился он светским тоном, поднося к губам ее холодные пальцы.
– Прекрасно, – равнодушно ответила она, упрямо сжав губы. – Здесь все ко мне очень добры.
– Полагаю, поездка в Лондон прошла успешно? – спросила Делиция, входя на террасу вместе с Берди. Девочка выглядела намного лучше, бледность сменилась здоровым румянцем. Ник поцеловал Делицию в лоб и подхватил малышку на руки. – У меня были срочные дела, но не все удалось выполнить. – Он чувствовал спиной тревожный, вопрошающий взгляд Сери вы.
– А вы купили мне леденцы в Лондоне, мистер Ник? – спросила девочка.
– Посмотри у меня в кармане. – Он опустил малышку на пол, и она тут же запустила ручонку в карман его сюртука и вытащила пакетик с леденцами.
– Ты ее избалуешь, – улыбнулась Делиция, но тем не менее охотно взяла предложенный леденец и угостила остальных дам.
– А где Капли? – спросил Ник, сразу помрачнев.
– Все еще в постели, – ответила Делиция. – Она отказывается вставать, – печально добавила она.
– Мы очень удивились, узнав о твоей помолвке, – осторожно заметил Чарлз. – Все случилось так неожиданно.
Ник кивнул.
– Да, это единственное решение, которое напрашивалось само собой.
– Очень благородно с твоей стороны, – покачал головой Чарлз, но в голосе его прозвучали неодобрительные нотки. – И ты хочешь принести в жертву свою жизнь, чтобы искупить вину Итана? Ты не несешь никакой ответственности за его поведение.
Между собравшимися воцарилось неловкое молчание, и Ник поежился, представив себе свое мрачное будущее.
– Я сделал выбор, и мое решение окончательное. Мисс Вайн станет моей женой. По крайней мере она не будет больше страдать.
