Один за другим они двинулись по направлению к виднеющемуся впереди лесу. Каменистое плато почти сразу уступило место покрытой низким папоротником долине. Галя с удивлением отметила про себя: как резко меняется характер почвы на Венере и ее растительность! Только что был сухой, каменистый грунт — и вот уже ее резиновые сапоги давят сочные оранжевые листья густого папоротника и даже время от времени вязнут в толстом слое отмерших растений, устилающем сырую, мягкую землю.
— Хотел бы показать вам, как идет поток насекомых, — произнес огорченно Ван Лун. — Но, увы…
— Ничего, Ван, нет потока, зато насекомых вообще хватает, — отозвался Сокол.
Вероятно, даже в условиях Венары живой поток насекомых, который видели во время первой вылазки Рындин и Ван Лун, был не частым явлением. Может быть, насекомые переселялись перед ливнем? Кто знает: наши путешественники только начинали свое знакомство с природой неведомой планеты. Но Сокол был прав — насекомых и здесь было более чем достаточно: они ползали, бегали и летали в неисчислимом количестве. Жужжание, свист, стрекот и множество иных пронзительных звуков, издаваемых своеобразным населением Венеры, временами буквально оглушали путешественников и становились нестерпимыми…
Впереди по-прежнему быстрыми и размеренными шагами шел Ван Лун. Так же, как и раньше, он держал наготове автоматическую винтовку, внимательно осматриваясь по сторонам. Ван Лун выбирал дорогу между редкими кустами, иногда отламывал ветки и складывал их крестом. Галя понимала, что он делает это для того, чтобы легче было найти обратную дорогу.
— Не знаю, почему не встречаем никаких крупных животных. Что скажете, друг? — спросил Ван Лун, обернувшись к Соколу. — Если палеонтологи на Земле правы, нам давно надо встретить их. Игуанодонов и мегалозавров, например. Однако — нет их. Только насекомые, пауки, клещи. Нельзя понять, почему.
И снова в его тоне Галя не заметила обычных иронических ноток. Да и Сокол отвечал ему так же серьезно:
— Решительно ничего не могу сказать, Ван. Может быть, крупные животные на Венере не любят дневного света, как эти хищные насекомые, о которых вы рассказывали, и показываются лишь ночью? Как вы думаете, Ван?
Ответа он не услышал, так как Ван Лун внезапно остановился и вскинул винтовку. Откуда-то издалека донесся низкий странный гул. Он напоминал гул самолета — такой же размеренный, равный, на очень низких нотах. Этот гул становился громче и громче — и затем так же постепенно начал стихать. Вот он почти замер — и исчез совсем. Трудно было отделаться от впечатления, что где-то поблизости пролетел многомоторный самолет. Ван Лун вопросительно глянул на спутников:
— Что думаете?
Конечно, думать можно было что угодно, но ответа дать не мог никто. Первый могучий звук, услышанный путешественниками на Венере, оставался для них загадкой, как, впрочем, и многое другое. Они осторожно пошли дальше.
Ван Лун вел товарищей к высокой скале, находившейся на полдороге к огромному лесу. Без особых затруднений все взобрались на нее, и никто не спрашивал, зачем Ван Лун привел их сюда: было ясно, что с этой скалы открывался наиболее широкий кругозор.
Но и с этой высокой точки путешественникам не удалось увидеть ничего особенного, если не считать того, что за оранжевой полосой леса они заметили далекую серебристую ленту большой реки. Она ясно выделялась на фоне красного лесного массива, тянувшегося до самого горизонта. Сокол сокрушенно вздохнул:
— Сколько воды! Вот если бы мы снизились там! Ведь с водной поверхности можно было стартовать совершенно безопасно.
— И не очень далеко ведь эта река, — добавила Галя. — Всего километров десять, правда, Вадим Сергеевич?
— Да, по прямой — километров восемь. Но нам от этого не легче, — еще раз вздохнул Сокол. — Астроплан туда не перетащишь!
— А это что такое? — тревожно вскинул к плечу винтовку Ван Лун.
Галя немедленно сделала то же самое, стараясь не выдать своего волнения.
Всего в нескольких сотнях метров от них, над самыми вершинами деревьев, появилось какое-то удивительное существо. У него было длинное туловище и огромные крылья, которые казались прозрачными — быть может, оттого, что эти крылья двигались так быстро, как пропеллер. Неведомое существо летело быстро, но неровно, будто бросаясь из стороны в сторону. И поэтому его не удавалось рассмотреть. Во всяком случае, странное существо было, очевидно, занято своим делом, путешественники не привлекали его внимания, оно улетало все дальше и дальше.
Быстрым движением Ван Лун опустил винтовку и поднес к глазам бинокль. Но, чтобы пользоваться им сквозь прозрачное стекло шлема, надо было приспособиться, тщательно навести фокус. Тем временем крылатый незнакомец будто нырнул вниз и исчез за вершинами деревьев.
Ван Лун не сдержал досады:
— Не успел рассмотреть. Что это было, однако?
— Во всяком случае, не самолет, — ответила Галя.
— Летающий ящер, — предположил Сокол.
Дискуссия по этому поводу не обещала успеха, и Ван Лун предложил:
— Дальше углубляться, считаю, не нужно. Пора возвращаться. Давно уже ходим.
— А мы не могли бы на обратном пути побывать там, где вы с Николаем Петровичем установили флаги? — спросила Галя Рыжко.
— Можно, — согласился Ван Лун. — Скала — по дороге. Пойдемте быстрей.
Обратный путь казался более легким. Да это было так и на самом деле, ибо теперь не приходилось тратить время и силы на расчистку дороги. Не прошло и получаса, как путешественники оказались на скале, господствовавшей над ущельем и увенчанной красными флагами. Сокола и Галю снова охватило волнение, как тогда, когда они смотрели из астроплана на Рындина и Ван Луна, стоявших на этой самой скале.
Отсюда открывался вид на сравнительно небольшой участок поверхности Венеры, но на нем будто нарочито собрались представители разных и отдаленных эпох развития живой природы.
Перед глазами путешественников простирался густой лес, девственные оранжево-красные чащи юрского периода, где привольно росли и пышно цвели растения, каких уже не видит и никогда не увидит Земля. Там, на Земле, они давным-давно вымерли, уступили свое место другим видам, знакомым современному человечеству. А в этих первобытных чащах таятся неизвестные звери, чудовищные существа, похожие, наверно, на драконов, летающих ящеров, зубастых птиц. Где-то там, в непроходимых дебрях, они притаились, чтобы с наступлением ночи выйти на поиски добычи. Крутые скалистые склоны вели отсюда вниз, к самому дну ущелья. И на скале, поднимавшейся выше других, под большими развевающимися флагами СССР и Китая стояло трое людей в скафандрах. Мягкие блики света играли на толстом прозрачном стекле их цилиндрических шлемов, матово отсвечивали темные металлические приборы на скафандрах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
