Глава 17
Тело Лиз содрогнулось от наслаждения, сердце взорвалось от переполнявших ее эмоций.
– Я люблю тебя, Джошуа! – снова не выдержала Лиз. Она просто не могла держать эти слова в себе. И даже больше не пыталась. Во всяком случае, тогда, когда они занимались любовью.
Его губы принялись ласкать ее с неуемной страстью, заявляя свое господство над Лиз, в то время как тело Джошуа соединилось с ее телом, закрепляя слова любви изнутри. От мощного оргазма он задрожал всем телом и, откинув голову назад, несколько раз подряд выкрикнул имя Лиз. Вместе с ее именем он говорил слова желания, одобрения, вулканического наслаждения, но только не слова любви. И сердце Лиз сжалось от боли, хотя тело познало невыразимое удовольствие.
Потом, когда Джошуа отправился в ванную, Лиз воспользовалась кратким мгновением одиночества, чтобы привести в порядок мысли, но горячие слезы буквально обжигали ей глаза. Джошуа был великолепным любовником, который умел зажечь в женщине страсть и проявить терпение, когда она в этом нуждалась. Ее любовь становилась все сильнее с каждым разом, когда они были вместе, но не ограничивалась этим. Всепоглощающая нежность охватывала Лиз каждый раз, когда Джошуа проявлял свой сильный, но великодушный характер. Безответное чувство мучило Лиз. Но как этому мужчине удается быть таким нежным и внимательным к ее нуждам, если он совершенно ничего не испытывает к женщине, находящейся в его объятиях?
Вернувшись, Джошуа прижал Лиз к себе, как он это делал всегда после занятий любовью.
Восстановив дыхание, она заглянул ему в глаза, пытаясь отыскать в них следы сильных эмоций, но взгляд его темно-карих глаз оставался непроницаемым.
Подавив вздох, Лиз пожелала Джошуа спокойной ночи. Она не хотела портить все вопросами, на которые он вряд ли жаждал ответить.
На лице Джошуа промелькнуло выражение глубокой нежности, когда он поцеловал Лиз в губы и прошептал в ответ «спокойной ночи», а потом опустил ее голову себе на грудь. Окружающая тишина была преисполнена невысказанного чувства, и Лиз готова была поспорить на публикацию своей книги, что эти чувства исходили не только от нее. Окрыленная надеждой, Лиз взяла руку Джошуа, поднесла к губам и поцеловала ладонь, изливая на него свою любовь губами и кончиками пальцев. Прижав его руку к сердцу, она потерлась носом о его грудь.
– Я правда люблю тебя, Джошуа.
Он ничего не ответил, а лишь покрепче прижал ее к себе. Это, разумеется, был не отказ, но, с другой стороны, это могла быть простая физическая компенсация отсутствия чувства.
– Джошуа?
– Тихо, Лиз. Спи, милая.
Она попробовала подчиниться, но по непонятной причине ее отчаяние возросло настолько, что она не могла выносить близости этого мужчины. Это слишком сильно напоминало о том, в чем Лиз нуждалась, и чего он не мог ей дать, поэтому она отвернулась и отодвинулась, чтобы не касаться его. В тот же миг ее охватило невыносимое чувство утраты чего-то ценного и необходимого. Чтобы не застонать от боли, Лиз закусила губу.
Большая рука Джошуа опустилась на ее плечо.
– Лиз, что-то случилось?
Ничего такого, о чем хотелось бы говорить, так что Лиз отрицательно помотала головой.
Джошуа не стал спрашивать, почему она отодвинулась, а просто прижал ее обратно к себе. Лиз не стала противиться. Даже это ложное чувство эмоциональной близости лучше, чем ничего. Правда, внутренний голос продолжал нашептывать, что она снова совершает ту же ошибку, снова прячется от неприглядной реальности, которая никуда не исчезнет.
Поздно ночью Джошуа заступил на пост в комнате видеонаблюдения, пока Нитро отправился на разведку за пределами дома. Глядя на мониторы, Джошуа мысленно все время возвращался к неразрешимой проблеме: Лиз снова призналась ему в любви. И на этот раз, как и раньше, он не нашелся что ответить. Если он скажет, что тоже любит ее – это будет нетрудно, – но будет ли это честно по отношению к Лиз? Можно ли назвать любовью ту бурю эмоций, которую он испытывал по отношению к ней, или же это такая форма желания? И даже если это не любовь, так ли уж это важно?
Джошуа знал, что, как бы ни называлось это чувство, он испытывал его постоянно, так что, если он признается Лиз в любви, вреда от этого не будет. Своим молчанием он явно причинял ей страдания. Он видел муку в ее мягких зеленовато-карих глазах, чувствовал, как напрягается ее тело, когда желанного ответа не поступало. Прошлой ночью они заснули, эмоционально отдалившись друг от друга, чего раньше никогда не бывало, и ему это не понравилось.
Джошуа переводил взгляд с монитора на монитор, то и дело посматривая на карту. Ничего. Никакого действия, которое могло бы отвлечь его внимание от обуревавших его чувств, которые он уже устал анализировать.
Внезапно волосы у него на затылке встали дыбом, и он мгновенно понял, что это значит. Лиз проснулась.
За его спиной не слышно было ни звука, но он чувствовал, что она смотрит на него. Как будто между ними был натянут невидимый провод, и каждый раз, стоило только Лиз сосредоточить на нем свое внимание, по его телу пробегал электрический ток. Что ей такое в голову взбрело? Может, она ищет способ сказать ему о том, что не хочет спать с мужчиной, который настолько толстокож, что не может признать существования чувства, гораздо более глубокого, чем физическое влечение?
После нескольких мгновений полной тишины шорох простыней показал ему, что Лиз пошевелилась.
Затем она прошлепала босым ногами по полу, и Джошуа с трудом подавил в себе порыв посоветовать ей надеть носки. По ночам бывало холодно, а им с Лиз не нравилось спать в сильно нагретой комнате. Джошуа не понимал, откуда у него взялись эти качества курицы-наседки. Если бы Нитро с Винтом видели его сейчас, они бы попадали от смеха.
Бросив быстрый взгляд на остановившуюся рядом Лиз, Джошуа снова начал пристально вглядываться в мониторы.
Лиз надела его белую футболку. Она доходила ей до бедер, но напряженные соски выделялись под тонким хлопком, так что Джошуа легко мог представить себе великолепное шелковистое тело под ним. О нет, только не сейчас! Ему надо сосредоточиться на мониторах, а не двигаться мысленно по изгибам ее тела, иначе мысли так же незаметно перетекут тоже вниз.
– Я думаю, что Нитро влюблен в Джози.
Такого он от Лиз не ожидал.
– Да они готовы убить друг друга!
– За гневом часто скрываются другие эмоции. – Лиз не дотрагивалась до Джошуа, но он ощущал ее близость настолько остро, как будто она обнимала его.
Все его тело мгновенно отреагировало на нее.
– Нитро – одиночка, милая. Что бы он ни чувствовал к Джози, это не любовь.
