— Наверное.
— Я говорил тебе той ночью: ты не являешься причиной смерти своих родителей. Ты была ребенком. Не тебе было спасать их, какой бы странной магией ты обладала или не обладала в то время.
Кас закусила губу и ничего не сказала. Она хотела кивнуть. Хотела поверить в то, что он говорил, но мысли отказывались помогать ей в этом.
— Некоторые вещи нужно отпускать, Заноза, — сказал он мягче. — Не все — только то, что можешь. Иначе в один прекрасный день все это станет слишком утомительным.
Она снова опустилась на подушку и уставилась в потолок. Они долго молчали. Кас переложила руку на кровать между ними и постукивала по ней вместо него, в то время как он, казалось, снова погрузился в сон.
Но потом он схватил ее пальцы и зажал их в своей руке, и держал крепко, пока снова говорил сонным голосом, который все еще звучал необычно мягко для него:
— Я тоже думал, вообще — то.
— Ты думал? — слова почти застряли у нее в горле, когда его большой палец начал прокладывать дорожку по ее ладони.
— Да. Я думал… и пытался понять тебя.
— Дай мне знать, если тебе это удастся. Я сама все еще пытаюсь понять.
Эландер тихонько усмехнулся.
— Меня просто удивляет, что та же женщина, которая не может спать из — за беспокойства, смогла бежать прямо на монстров бога Хитрости. Ты довольно… пленительное сочетание бесстрашия и слабости.
Кас медленно отняла свои пальцы от его пальцев, она не была уверена, что сможет говорить ясно, когда он гладит ее кожу так, как он это делает.
И неужели он только что использовал слово «пленительный», описывая ее?
Кас не сводила глаз с потолка, говоря:
— Я была в ужасе все это время. Я всегда в ужасе. Страх никогда не проходит полностью, но я просто научилась делать что — то, когда мне страшно. Конечно, я не всегда могу справиться с ним. Ты видел это той ночью у костра. Но когда я думаю о своих друзьях или… или даже о других людях, которым нужна моя помощь, это пересиливает страх, с которым я борюсь. Я не могу быть бесстрашной для себя. Но для других людей все иначе.
— Похвально, — прокомментировал он, в его голосе не было и намека на сарказм. — И если уж говорить начистоту, я должен признать, что твой поступок впечатляет; если ты собираешься безрассудно ринуться в бой, как ты это сделала, то, по крайней мере, ты явно способный боец.
Кас наклонила голову в его сторону, на мгновение потеряв дар речи.
Он назвал ее интересной, пленительной… а теперь он говорил так, словно пытался сделать ей комплимент, и она не знала, как ей ко всему этому относиться.
Она снова уставилась в потолок.
— Ты становишься намного добрее после того, как пережил близкую смерть. Наверное, тебе стоит почаще почти умирать.
— Просто чтобы уточнить, — сухо сказал он, — я все еще думаю, что это было невероятно глупо, то, что ты сделала, независимо от того, достойно это восхищения или нет. Честно говоря, иногда мне кажется, что с твоим мозгом что — то не так.
— А вот и Эландер, которого я знаю.
Они обменялись небольшими улыбками, которые показались ей слишком знакомыми, и румянец согрел ее щеки.
— Бороться, несмотря на страх, не так уж и восхитительно, — сказала она после некоторого раздумья. — Хотя этот страх дает мне некоторое преимущество в битвах.
— Как это?
— Я все предвижу, потому что привыкла входить в комнату и сразу замечать все, что может меня убить или расчленить. Все, что может пойти не так… мой разум постоянно перебирает все возможные варианты, так что… — она прервалась, пожав плечами.
— Звучит утомительно, — сказал он, зевая.
— Так и есть, — улыбка Кас была слегка грустной, а голос — немного более уязвимым, чем она хотела. — И все равно я не могу заснуть.
Они замолчали. Вскоре ее взгляд упал на потолок, и она обнаружила, что он снова смотрит на нее с любопытным блеском в глазах.
— Иди сюда, — сказал он.
Она заколебалась.
— Я не собираюсь тебя кусать, — уголок его рта дрогнул. — Только если ты этого не захочешь.
Кас прищурилась.
Его смех был мягким и сонным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это была шутка.
— Я знаю, — она колебалась еще мгновение. Затем, возможно, вопреки своему здравому смыслу, она придвинулась еще ближе к нему и позволила ему обхватить ее руками и притянуть к своей груди.
— Разве это не больно? — спросила она.
— Я в порядке, — Эландер говорил так, словно проигрывал свою битву за то, чтобы не заснуть. — Просто спи, — добавил он, снова зевнув. — Здесь ты в безопасности.
В безопасности.
Ей всегда было трудно поверить в это. Его объятия не исправили ситуацию волшебным образом. Но когда его пальцы прочертили завораживающий путь вверх и вниз по ее спине, она решила, что может хотя бы попытаться закрыть глаза и сосредоточиться на его прикосновениях, а не на собственных пальцах.
И в какой — то момент, прижавшись к нему головой, слушая биение его сердца, она сделала нечто очень странное: она уснула.
Остаток ночи Кас проспала без снов, а когда наступило утро, она открыла глаза от яркого, теплого солнечного света. На мгновение все это дезориентировало ее. Она не привыкла просыпаться так медленно. Или в чужой постели. В прошлом, когда она делила постель с мужчиной, она всегда старался уйти задолго до наступления утра.
В этот раз она проснулась одна.
Постель все еще пахла им — землей и пряностями с примесью спирта, которым обрабатывали его раны, — и простыни рядом с ней все еще были смяты в форме его высокого тела, но его не было.
Кас села и быстро провела пальцами по спутанным волосам — они снова поседели, заметила она, нахмурившись, — а затем заплела их в беспорядочную косу, после чего вскочила на ноги и вышла в коридор. Не оборачиваясь.
Она все еще не могла поверить, что спала в этой комнате, в его объятиях…
О чем она думала?
— Ты не думала, — пробормотала она в ответ на собственные мысли.
Она медленно пошла вперед, желая найти Эландера, но в то же время страшась его, насколько странными будут события после прошлой ночи?
Вдруг до нее донеслись голоса — голоса Тары, Эландера и Кейдена, похоже, они завтракали в той же гостиной, где они с Тарой беседовали предыдущей ночью. Кас взяла себя в руки и подошла к ним.
— Я беспокоюсь о ней, — говорил Кейден. — Я не могу понять ее, даже когда она выглядит расстроенной, и мне это не нравится.
Ответ Эландера был тихим и мрачным, с едва подавляемым раздражением.
— Я думал, что сказал тебе даже не пытаться использовать свою магию, чтобы читать ее.
— Прости, — сказал Кейден, но в голосе его не было извинения. — Но я ей не доверяю.
Кас замедлила шаг и прижалась ближе к стене, как раз в стороне от щели в двери гостиной.
— Она безобидна, — настаивал Эландер.
— Мне кажется, ты слишком привязался к ней.
— Я не привязан.
— Ты спал с ней прошлой ночью.
— Все было не так, как кажется, — голос Эландера стал резким.
Кейден продолжал, словно не слыша в нем угрозы.
— Она не является частью нашего плана.
— Я знаю это. Но Варен попросил меня позаботиться о ней. Что еще ты предлагаешь мне делать? Я не поставлю под угрозу свое положение у него, проигнорировав эту просьбу. Я должен выполнять хотя бы часть его приказов, если мы хотим, чтобы он нас не подозревал, так что она — просто дополнительный фактор, с которым нам придется пока мириться.
Кас оперлась рукой о стену и глубоко вздохнула. Значит, он бежал за ней вчера, утешал ее прошлой ночью… все это было лишь частью его попытки остаться на стороне Варена.
Конечно, так и было.
Но что еще важнее, о каком именно плане они говорили?
— Что насчет магии, которой она, очевидно, обладает? — спросила Тара. Ее голос был намного мягче, чем у Кейдена, но почему — то это задело ее больше. Кас начала формировать что — то вроде дружбы с этой женщиной. Или так она думала.
— Я это выясню, — прорычал Эландер.
