риск. Но ты хоть понимаешь, во что именно ввязываешься? Сумасшедший Син Юань спит и видит, как вырвет твои кишки и сварит из них похлебку. Ты собираешься прыгнуть прямо ему в глотку».
Мощный толчок перенес парня через провал между соседними пагодами. Бледный лунный свет на мгновение выхватил его лицо с искусственно заостренными скулами, но в темных глазах был опасный огонь.
«Син Юань рыщет по Долине в поисках беглого подмастерья Лу Мина с испачканными тушью пальцами, — мысленно отозвался юноша, широко улыбнувшись. — А в ворота Обители гордо въедет приглашенный мастер Хао, официальный посланник Ордена Железной Лозы с дипломатическим статусом. До тех пор, пока моя маска Лицедея работает безупречно, этот старый дурак будет каждый день почтительно благодарить меня».
В Чернильнице повисла долгая, задумчивая пауза. Древний старец явно переваривал масштаб предложенного безумия и просчитывал вероятности.
«И всё-таки, что ты там забыл? Идти на территорию мастера Ядра — это жонглировать кинжалами над пропастью».
«Увидишь. Есть у меня пара интересных мыслей на его счет».
* * *
Возвращение в скрытые за водопадом пещеры Секты Девяти Добродетелей больше походило на триумфальное шествие, хотя сами участники валились с ног от усталости, едва волоча промокшие сапоги по неровным ступеням туннелей. Едва их ноги коснулись каменных плит Зала Небесной Истины, Сонг бросилась к ложу отца. На перепачканную кровью тунику она внимания не обращала.
Массивное тело Сяо Байшаня билось в редких мучительных судорогах. Из уголка его рта тонкой нитью стекала чёрная желчь. Сонг дрожащими руками смешала спасительное противоядие, выбитое из трупа Те Куана, с истолчёнными корнями духовного имбиря, для лучшего усвоения, и эта смесь, спешно полилась прямиком в глотку умирающего Патриарха. Сработало почти сразу.
Понадобилось всего десять ударов сердца. Чёрная паутина вздутых вен на шее гиганта дрогнула, а затем начала стремительно рассасываться, быстро уступая место совершенно здоровому, естественному румянцу. Дыхание Сяо Байшаня выровнялось. Предсмертный хрип превратился в ровный медвежий бас, так что Сонг с глухим всхлипом уткнулась лбом в край жесткого ложа, и её плечи затряслись.
На следующее утро, когда искусственный свет подземелий только начал набирать силу, в одну из подставных торговых лавок Нижнего рынка Фэнси прибыла ничем не примечательная телега с грузом, который следом в строжайшей тайне доставили прямиком в гостевые покои Мина, и содержимое этих невзрачных ящиков гарантированно заставило бы удавиться от зависти абсолютно любого, даже самого искушенного алхимика.
Мин сидел за столом. Он вскрывал свинцовые футляры один за другим.
Железа Снежного Паука пульсировала ледяным ядом, так что морозная аура больно ударила по пальцам при первом же касании. В соседнем ящике покоилось узловатое Корневище Трёхсотлетней Кровавой Ивы, щедро сочащееся густой багровой смолой. Рядом тускло блестели семь отрезков Духовного Бамбука. Их поверхность была белой. Завершала этот набор закупоренная нефритовая амфора с золотистой пыльцой Демонического Лотоса.
«Всё достойного качества, без обмана, — удовлетворенно цыкнул Гу Лань из своей стеклянной тюрьмы. — Мастер Тэн не поскупился. Этих материалов с избытком хватит, чтобы приступить к Начертанию Пустоты, и собрать твою первую формацию.»
Мин удовлетворенно кивнул, хотя венцом утренней доставки оказалась вовсе не алхимия. С поверхностным спокойствием юноша развернул тяжёлый кусок просмолённого свитка, в правом нижнем углу которого багровела личная печать Тэн Куя, железно подтвержденная символами старейшин Ордена Железной Лозы, и текст этого документа не оставлял никаких разночтений: Секта Девяти Добродетелей признавалась нейтральной торговой зоной, навсегда закрытой для любых территориальных или коммерческих притязаний Ордена. Ожидаемый итог.
Мин вошёл в Зал Небесной Истины и молча опустил документ на столик перед уже сидящим Патриархом. Пространство погрузилось в звенящее молчание.
Сяо Байшань взял пергамент. Лицо гиганта ещё носило следы пережитого отравления, но пальцы уверенно проскользили по печати, а широкая грудь стала шумно и глубоко вздыматься при виде официального оттиска соседней секты.
— Невозможно… — пророкотал он, и в голосе Патриарха прозвучало искреннее потрясение. — Вырвать клятву о ненападении у цепных псов Железной Лозы? Хао… или, кем бы ты ни был. Ты сотворил чудо. Ты не просто вернул меня из-за кромки Жёлтого Источника, ты даровал моей секте право на жизнь.
Сяо Байшань с усилием поднялся на ноги. Гигант поклонился ученому. И сделал он это поразительно низко, перегибаясь в самом поясе, хотя перед этим человеком обычно трепетал без исключения весь Нижний рынок.
— Секта Девяти Добродетелей у тебя в неоплатном долгу! — громыхал он. — Сегодня мы пьём! В честь нашего спасителя мы устроим такой пир, что горы над нами содрогнутся!
И горы действительно едва не содрогнулись. Понятие «пир» у базарных мошенников отличалось своеобразным, слегка абсурдным размахом, не признающим никаких полумер.
Уже к вечеру центральная пещера потонула в чаду жаровен. Честный Чжао и Искренний Ли на правах главных организаторов приволокли откуда-то три дюжины жареных молочных поросят в медовом соусе, щедро выставив на столы роскошные золотые кубки, которые, впрочем, при ближайшем рассмотрении через Духовное чутьё Мина оказались обыкновенной, но весьма талантливо крашеной медью. Вино текло рекой. Конечно, на столах плескалось вовсе не изысканное сливовое вино, а местное забористое пойло на змеином корне, от крепости которого ци в каналах начинала неистово приплясывать, но кого это волнует?
Мин сидел на почётном месте. Он с бесстрастным лицом уничтожал горы мяса, планомерно восполняя растраченные ресурсы тела, пока вокруг царил абсолютно первобытный хаос, лишенный привычных дворцовых интриг, и именно в этой грубой базарной простоте крылась по-настоящему удивительная теплота.
— Старший брат! — Искренний Ли, чей правый глаз уже предательски косил к переносице от выпитого, плюхнулся у его стола и воздел над головой подозрительно блестящий кубок. — Ваше здоровье! Если бы не вы, мы бы сейчас чистили сапоги стражникам! Вы… вы теперь наш Бог Коммерции!
— Истинно так! — поддакнул Честный Чжао, повиснув на плече товарища, икая и вытирая слезы умиления засаленным рукавом. — Брат Мин! Клянемся небесной кармой… если тебе когда-нибудь понадобится украсть штаны с самого Императора или продать снег ледяному духу… просто свистни! Секта Добродетелей пойдет за тобой в саму Бездну!
Мин коротко усмехнулся. Он отсалютовал им зажатым в пальцах бамбуковым шампуром с нанизанным мясом.
«Сборище вульгарных клоунов! — ворчал Гу Лань, обливаясь фантомными слюнями на запах жареного мяса. — Пьют крашеную сивуху из фальшивого золота! Мальчишка, влей в меня хоть каплю этого вина через свои каналы! Я забыл вкус спиртного тысячелетия назад!»
«Перебьешься, старик. Алкоголь портит концентрацию при начертании, к тому же не уверен что Чернильница оставит тебе хоть что-то», — мысленно отсёк Мин, отправляя в рот очередной кусок сочного мясца.
Ближе к полуночи большинство аферистов уже храпело прямо на коврах.
