черноту, и я увидел, что зубы продолжаются и внутри, спиралью уходя в глубину. Это создание могло перемалывать камень в пыль, глотать и переваривать.
Но самое интересное открытие ждало меня при изучении панциря. Он почти полностью состоял из чистейшего русалочьего камня. Плотный как хитин или скорлупа улитки.
Это переворачивало все мои представления о биологии и магии. Эти твари, визгуны, как их назвали братья Жилины, не просто питались русалочьим камнем, поедая его как обычную пищу. Они его переваривали, усваивали и откладывали на себе в качестве живой брони.
Симбиоз? Нет, это было что-то большее. В моей прошлой жизни алхимики убили бы за возможность изучить такое создание.
Существо издало звук, тот самый визг, но тише, жалобнее, с нотками, которые можно было бы назвать мольбой, если бы у этой твари было сознание. Оно словно звало на помощь. Или предупреждало сородичей об опасности.
Из тумана донёсся ответный визг, потом ещё один, и ещё. Целый хор голосов, перекликающихся в серой мгле.
Я ослабил хватку водяной плети и отпустил существо. Оно мгновенно свернулось в идеальный шар и укатилось в туман с невероятной скоростью, оставив только царапины на камне от своих острых граней. Через секунду атаки возобновились, но уже не такие яростные, не такие хаотичные.
Они испугались, или таким образом изучали меня? Проверяли защиту на прочность, искали слабые места, анализировали мои реакции. Инстинкт или разум?
Интересная ситуация сложилась. Очень интересная. Но мне нужно было двигаться дальше, к источнику основного визга, который всё ещё звучал из глубины, манящий и угрожающий одновременно.
Эти существа, визгуны, были только частью загадки. Что-то управляло ими, направляло, использовало как оружие или инструмент. И это что-то ждало меня впереди.
Я двинулся вперёд, поддерживая щит на максимальной мощности. Визгуны продолжали атаковать, но теперь, когда я знал, с чем имею дело, это уже не казалось таким опасным.
Они были смертельной угрозой для обычного человека, даже для группы вооружённых людей. Но для мага воды, стоящего в месте, буквально пропитанном водной энергией, они были просто досадной помехой. Опасной помехой, требующей постоянного внимания, но не более того.
Туман начал редеть. Сначала это было едва заметно, серая пелена стала чуть менее плотной, чуть более прозрачной. Потом изменения стали очевиднее. Я начал различать контуры стен, потолок штольни, даже отдельные камни под ногами. Серая завеса медленно, нехотя расступалась, словно театральный занавес, открывая то, что она так тщательно скрывала.
Зрелище того стоило.
Стены штольни были усеяны визгунами. Сотни, возможно, тысячи существ облепили каждый сантиметр поверхности там, где проходили жилы русалочьего камня. Они висели на стенах, на потолке, копошились на полу.
Живой ковёр из панцирей и вращающихся зубов. Они присосались к камню своими круглыми ртами и методично, с механической точностью выгрызали породу. Хруст и скрежет наполняли воздух, звук тысячи маленьких камнедробилок, работающих одновременно. Это было похоже на рой термитов, пожирающих деревянный дом.
Некоторые жилы русалочьего камня были выедены полностью, оставив глубокие борозды в стенах, похожие на раны. Другие только начали разрабатываться, свежие следы зубов, каменная крошка, всё ещё осыпающаяся вниз.
Визгуны двигались организованно, словно колония муравьёв или пчелиный рой.
Я медленно шёл вперёд, поддерживая щит, стараясь не делать резких движений. Визгуны на стенах не обращали на меня внимания, полностью поглощённые своим пиршеством.
Источник визга приближался. От него закладывало уши и гудело в голове.
Еще один поворот. И я увидел то, что производило весь этот шум.
Вы серьёзно⁈
Глава 18
Моё восклицание ещё эхом отдавалось по штольне, а я уже стоял в полном изумлении перед источником того самого визга, который превратил процветающую шахту братьев Жилиных в опасную западню.
На каменном полу стояла коробочка. Обыкновенная на первый взгляд коробочка размером примерно в две мои ладони в длину и высоту. Вокруг неё концентрическими кругами расходились следы. Сотни царапин от острых граней визгунов, которые кружили здесь, привлечённые зовом.
Стены вокруг представляли собой жуткое зрелище. Там, где раньше были ровные жилы русалочьего камня, теперь зияли глубокие выемки. Визгуны выгрызли их подчистую, оставив рваные края и каменную крошку. Некоторые углубления уходили в породу на полметра, образуя маленькие пещерки. В голубоватом свете моих элементалей эти раны в камне казались дырам в огромной головке сыра.
Я осторожно обошёл устройство по кругу. Полированная латунь тускло поблёскивала, отражая свет. По бокам виднелись вставки из чёрного обсидиана. Изделие даже со стороны выглядело основательно. Тот, кто создавал этот прибор, знал своё дело.
Присел на корточки, разглядывая детали. На верхней панели располагалось несколько круглых динамиков, направленных в разные стороны. Вверх, назад, по сторонам. Хитро придумано. Звук распространялся сферически, заполняя всё пространство штольни. Тумблер с отметками «больше-меньше» был повёрнут вправо до упора.
Рычажок-переключатель находился в левом положении. Рядом с ним виднелась едва заметная гравировка. Три неизвестных мне символа, обозначающие режимы работы.
Я поднял голову, оглядывая потолок. Визгуны по прежнему были здесь. Сотни этих существ облепили своды штольни, как гигантские летучие мыши. Только вместо перепончатых крыльев у них были панцири, блестящие в полумраке. Они не обращали на меня никакого внимания, полностью поглощенные своим занятием.
Хруст. Скрежет. Звук вращающихся зубов, перемалывающих камень. Это было похоже на работу десятков маленьких камнедробилок.
Я осторожно взял коробку в руки. Корпус был тёплым. Внутри пульсировала энергия небольшого русалочьего камня, питающего устройство. Сквозь вентиляционные прорези я разглядел сложную систему. Не просто техно-магия, а настоящее инженерное искусство.
Значит, кто-то специально «удружил» братьям Жилиным. Но кто? И зачем? Установить такое устройство в самой глубокой точке шахты, да ещё так, чтобы его не сразу нашли. Это требовало знания коридоров и штолен. Кто же мог такое сотворить?
Визгун прямо надо мной отвалился от потолка, свернулся в шар и с грохотом упал в трёх шагах от меня.
Покатился, набирая скорость, врезался в стену, отскочил и снова прилип к жиле русалочьего камня. Его круглая пасть с вращающимися рядами зубов впилась в породу.
Пора было прекращать этот пир. Я выкрутил тумблер влево, надеясь выключить устройство. Щелчок механизма, лёгкая вибрация корпуса, и динамики затихли.
Но визг продолжался практически с прежней силой.
Я удивился, но почти сразу понял. Теперь его издавали сами визгуны. Десятки, сотни голосов сливались в единый хор.
Так вот что это такое. Их естественные звуки, которыми они призывали сородичей к найденному пиршеству. Как волки воют, созывая стаю на охоту.
Прибор просто имитировал эти звуки, приманивая тварей к богатому месторождению. Любопытная схема. И довольно умная, надо признать. Но
