— Тайная скупка акций моих предприятий идет, — упрямо сказал Вайсгер. — Я знаю об этом из независимых источников, никак не связанных с Дэнфордом.
— Идет, — легко согласился Кеннеди. — Но кто за этим стоит? Скажите, одалживал ли у вас Дэнфорд в последнее время деньги? Якобы для развития своих личных предприятий…
Старик не ответил. Но выражение лица позволяло сделать однозначный вывод.
— Одалживал, — констатировал Кеннеди. — И не только у вас. Многие охотно предоставляли предприятиям Дэнфорда товарные кредиты под имя Вайсгера. Проще говоря, в этом году он не заплатил своим поставщикам ни цента. Большая часть выручки, надо думать, откладывалась в ожидании обвала ваших акций. Плюс, я полагаю, ожидаемая премия за «поимку Биг-Трэйка»… Сколько вы ему ссудили, если не секрет? И как сильно расцвели после этого предприятия Дэнфорда?
Вайсгер долго молчал. Потом заговорил. Голос звучал мертво.
— Возможно, я действительно постарел, сам не заметив, когда. Возможно, вожжи действительно выпали у меня из рук… Но из этого никак не следует, что Дэнфорд, что мой Дэнфорд…
Договорил он после длинной паузы:
— Что Дэнфорд — хладнокровный убийца…
— Это следует из многого другого. Например, в разговоре со мной Дэнфорд допустил одну ошибку. Крохотную. Сказал всего два лишних слова. А именно: «Ныряющее блюдце»…
Шоссе Мэдисон — Трэйк-Бич
27 июля 2002 года, 21:35
Элис выехала из Мэдисона в самом мрачном расположении духа.
Весь день ее не покидали сомнения. Казалось, что множество заданий, порученных ей на сегодня Кеннеди, служат лишь для отвода глаз. Она моталась по столице штата, выясняя какие-то на ее взгляд совершенно ненужные подробности прошлых дел Хэммета и финансовых операций Баймухаммедова — а внутри росло и крепло убеждение: все это дымовая завеса. Но что она скрывает? И, главное, от кого?
В конце дня появилось подозрение, самое неприятное: от нее самой.
Но зачем?
Что он затеял, услав ее из Трэйк-Бич сразу по завершении злополучной охоты?
Элис давила на газ, игнорируя знаки ограничения скорости.
Трэйк-Бич, гостиница «Олд Саймон»
27 июля 2002 года, 21:38
— «Ныряющие блюдца» последней модификации строила для экспедиции Жак-Ива Кусто французская «Корпорасьон Белль-Вояж-сюр-Мер». Она же пятнадцать лет назад построила для вас скутер в виде гигантского лосося. Правильно?
Вайсгер молча кивнул.
— Я послал запрос в «Корпорасьон»: не поступали в последнее время схожие заказы из Штатов? Выяснилось: год назад некое шоу «Морские гладиаторы» заказало скутер-акулу. Заказ был выполнен. Скутер получился и быстрее, и мощнее лососеобразного — техника за эти годы не стояла на месте. И мягкое покрытие гораздо совершеннее имитировало живое существо, и хвост извивался совсем как натуральный… Что любопытно, шоу с названием «Морские гладиаторы» в США никогда не существовало. Однако фальшивый заказ был полностью оплачен и отгружен. Как вы думаете, если мы попробуем проследить, откуда пришли деньги, то кто окажется в конце цепочки? Баймухаммедов или Дэнфорд Вайсгер?
Старик подавленно молчал. Сгорбился на стуле, плечи опустились. Сейчас он ничем не напоминал подтянутого человека, встречавшего Кеннеди и Элис у крыльца Вайсгер-Холла.
— Но главное даже не в этом. Взгляните. — На стол со стуком опустилась деталь, опознанная Кайзерманном как штуцер от неизвестной конструкции. — Сей предмет нашли у покойного Хэммета — очень близко, кстати, подошедшего к разгадке. Я послал во Францию по факсу фотографию детали, совместно с точными размерами. Ответ «Корпорасьон» был однозначен — это штуцер балластного бака скутера-акулы. Деталь уникальная, вытачивалась специально для этого заказа. Среди запасных частей для скутера имелось несколько таких штуцеров. Один, надо думать, выпал.
Вайсгер поднял голову, посмотрел на деталь. Кеннеди встретился с ним глазами и понял: старик поверил ! Может быть, пока не отдает себе в том отчета, но поверил…
Разговор пошел легче. Теперь Вайсгер сам задавал вопросы. Точные, емкие, обдуманные. Казалось, он пытается найти брешь в выкладках Кеннеди. Бреши не было.
— Как он мог технически осуществить убийства? Ведь Кайзерманн нашел у какого-то парня железные челюсти?
— Кайзерманн нашел то, что ему подсунули. Подсунул Дэнфорд. Ведь шериф сообщал вам и ему, что вышел на подозреваемого? Выяснить, о ком речь, не так уж сложно, — если носишь фамилию Вайсгер. Отреагировал на информацию Дэнфорд мгновенно — подложил в трейлер модель челюстей. Старую, не оправдавшую надежд: мускульной силы для имитации укуса не хватало. Ваш брат пытался сбить следствие с пути, получить несколько дней форы… Потом, с его влиянием, он просто замял бы историю. Но Дэнфорд просчитался — Кайзерманн не сообщил ему вовремя об аресте парня. Хотел выложить подозреваемого на блюдечке, с полным признанием. И списать убийство Хэммета на Корнелиуса не получилось. Да еще вмешалась Элис с уникальной методикой идентификации прикуса…
— Стоп. Если мускульной силы не хватало — где он взял соответствующий аппарат? Уж такой-то заказ в любом случае вызвал бы подозрения.
— Дэнфорд собрал его собственноручно, из двух частей. Судя по оригинальной конструкции «прыгунчиков», у него неплохие инженерные способности. При посещении вашего «семейного музея» произошел характерный эпизод: Дэнфорд буквально вырвал у меня из рук электроледоруб, крикнув, что я могу пораниться. Это была ложь. Конструкция ледоруба вполне продуманная и безопасная — удержать его в руках, нажать кнопку и одновременно коснуться рабочей части просто невозможно. Что он хотел скрыть? Следы крови? Тренировался на суше, на каких либо животных? Или переделку для закрепления не предусмотренной инструкцией насадки? Стальных зубов? Не знаю. Но что-то скрыть явно хотел. Думаю, такой ледоруб у Дэнфорда не один. Два, по меньшей мере. И второй сейчас укреплен на скутере — вместе со смертельной насадкой. В заказе специально оговаривался зажим в носовой части.
Наконец, старик спросил о главном.
— Он сам пилотировал скутер?.. Сам… убивал?.. Эти его утренние прогулки…
Кеннеди помедлил с ответом. Подумал: Вайсгер уже не называет брата по имени… «Он, он, он…» И Кеннеди решил немного смягчить удар.
— Не думаю. По крайней мере, не каждый раз. Сегодня, в любом случае, скутером управлял другой человек.
— Кто?
Кеннеди не ответил. Догадаться было не сложно.
— Морис? Но ведь он в барокамере, досрочная разгерметизация смертельно опасна…
— А кто вам сказал, что у него действительно кессонная болезнь? Дэнфорд? И вы поверили, что Морис, такой опытный подводник…
— Поехали. Остальное доскажите по дороге. — Вайсгер неожиданно поднялся со стула. Раздавленный старик с опущенными плечами вновь исчез. Появился пожилой человек — прямой и жесткий, как клинок.
— Куда? — удивился Кеннеди. Не только словам Вайсгера, но и произошедшей с ним перемене.
— В Вайсгер-Холл. Если все обстоит именно так — Морис сидит сейчас в барокамере и делает вид, что никуда не отлучался. Наконец кто-то сможет подтвердить ваши бредовые теории.
— Думаете, подтвердит? — усомнился Кеннеди.
— Подтвердит, — отрезал Вайсгер. И Кеннеди стало не по себе. С таким же лицом, наверное, Вайсгер-отец отдавал приказ убрать с пляжа черных ублюдков… Убрать раз и навсегда.
— Поедем на моей машине, — скомандовал Вайсгер твердо. — Ваша может спугнуть дичь. Вдвоем, я и вы.
— Вы не хотите никого взять с собой? Эти люди могут быть опасны.
— Нет. Это семейное дело, Кеннеди. Считайте, что вас временно усыновили. Пистолет у вас с собой? В нашей семье непослушных детей принято наказывать.
Трэйк-Бич, офис шерифа Кайзерманна
27 июля 2002 года, 22:07
Шериф сидел в своем офисе один. Сидел и медленно пил виски — без собутыльников и тостов. Даже без закуски. Хотел опьянеть — не получалось. Огромный организм Кайзерманна обладал счастливой (или несчастной?) особенностью — быстро пережигал алкоголь без особых последствий для мозга.
Позвонившую в дверь посетительницу шериф поначалу не узнал. Лишь когда она прошла в приемную, вспомнил: мисс Сароян, подружка той самой агрессивно-напористой лесбиянки. Вернее, супруга … Кайзерманн мысленно сплюнул.
— Вы ходите узнать, как продвигается ваше дело? — мрачно спросил он. — Следствие в полном разгаре. Выявлены кандидатуры двоих подозреваемых, объявления на розыск разосланы, и…
— Я хотела попросить о другом, — неожиданно перебила мисс Сароян. Неожиданно — поскольку при первом знакомстве мисс произвела впечатление женщины достаточно робкой. Впрочем, гостья тут же подтвердила то самое впечатление:
