Бенедикт почувствовал, что у него закружилась голова, когда он сел. «Тогда что
случилось?»
Виктор покачал головой, по его лицу текли неудержимые слезы. «Ничего». Он
расстегнул брюки и снял их вместе с нижним бельем. «Просто трахни меня, пожалуйста».
«Прекрати», - сказал Бенедикт. Он проглотил внезапную горечь на языке и
скользнул под одеяло. Затем он мотнул головой. «Иди сюда».
Виктор не шелохнулся, моргая, словно не понимая, что Бенедикт имеет в виду.
«Давай, ложись под одеяло», - объяснил Бенедикт. На этот раз Виктор сделал то, что он сказал, но когда Бенедикт притянул его к себе и укутал их обоих одеялом, Виктор издал всхлип, и Бенедикт почувствовал, как в его груди поднимается
паника.
«Пожалуйста, скажи мне, что случилось», - прошептал он.
«Мне очень жаль», - сказал Виктор, его голос был полон стыда. «Я не знаю, что со
мной. Я никогда не плачу».
Бенедикт поцеловал его в макушку и почувствовал, как Виктор склонился к нему в
объятиях, а его рука обвила торс Бенедикта.
«Ты можешь сказать мне, почему ты плачешь?» тихо спросил Бенедикт, ощущая
тепло влажных волос Виктора на своем плече.
«Нет», - прошептал Виктор, его голос был едва слышен. «Мне очень жаль. Со мной
все в порядке».
Между ними воцарилось тяжелое молчание, но оно было недолгим. Губы Виктора
начали исследовать тело Бенедикта, проводя поцелуями по его груди, подбородку и
щеке, прежде чем наконец захватить его рот. Бенедикт отвечал на поцелуй, его
движения были медленными и нежными, но Виктор жаждал большего. Его язык
высунулся, раздвинул губы Бенедикта и с настойчивостью скользнул по нижней
губе. Рука Виктора, лежавшая на торсе Бенедикта, скользнула вниз между его ног.
Бенедикт резко выдохнул, когда пальцы Виктора нашли его член и начали
поглаживать.
«Виктор», - пробормотал Бенедикт между поцелуями, - «остановись».
Слезы снова полились из глаз Виктора, попадая на щеки Бенедикта, но его рука не
прекращала движений. Член Бенедикта становился тверже с каждым ударом, и
тишину нарушали тихие стоны Виктора. Борясь с возбуждением, Бенедикт схватил
Виктора за запястье, останавливая его руку.
«Остановись».
Твердость в голосе Бенедикта заставила Виктора замереть. Он отстранился, встретившись с хмурым взглядом Бенедикта.
«Тебе больно», - сказал Бенедикт, его тон был мягким, но настойчивым. «Скажи
мне, почему. И, пожалуйста, не пытайся отвлечь меня сексом».
Виктор покачал головой, его глаза смотрели умоляюще. «Я не хочу говорить об
этом. Так что, пожалуйста, просто трахни меня».
«Нет. Я не могу заниматься с тобой любовью, пока ты плачешь».
«Я остановлюсь. Я уже остановился. Пожалуйста, я хочу тебя», - губы Виктора
прикоснулись к уху Бенедикта, вызывая дрожь по позвоночнику. «Я так сильно
хочу тебя». Он схватил руку Бенедикта и провел ее между своих ног, прижимая к
эрекции. «Пожалуйста. Не заставляй меня умолять».
Бенедикт посмотрел в глаза Виктора и увидел в них ноющую потребность. Он снова
поцеловал Виктора, не торопясь, осторожно положил Виктора на подушки и
подперся одной рукой, нависая над ним. Поцелуи Бенедикта были такими
неторопливыми, что прошло немало времени, прежде чем он наконец встретил язык
Виктора. С каждым безумным ударом он чувствовал, как печаль покидает Виктора, сменяясь вожделением и отчаянием. Рука Бенедикта снова нашла член Виктора, но
он намеренно делал движения медленными - настолько медленными, что Виктор
практически гудел под ним, издавая слабые хныканья, двигаясь навстречу руке
Бенедикта, жаждущей большего трения. Но Бенедикт пока не давал ему этого.
«Пожалуйста», - умолял Виктор, - «трахни меня, пожалуйста».
Вместо этого Бенедикт медленно провел губами по телу Виктора: сначала по
подбородку, потом по шее и груди, а затем поцеловал живот. Наконец его лицо
поравнялось с пульсирующим членом Виктора. Виктор смотрел на него, затаив
дыхание, его глаза потемнели от желания, когда Бенедикт взял его член в рот.
Последовавший за этим стон был громким и отчаянным, но Бенедикт хотел
услышать больше. Он не торопился, начав с медленных, дразнящих облизываний по
всей длине Виктора. Руки Виктора забрались в волосы Бенедикта, нежно потянули
его, побуждая двигаться быстрее.
Бенедикт облизал его от основания до кончика, а затем взял в рот только головку, нежно посасывая. Виктор задыхался, покачивая бедрами. Бенедикт прижал его к
себе и стал брать в рот дюйм за дюймом, а затем захватил рукой оставшуюся часть
Виктора.
Он задержался на мгновение, а затем начал медленное покачивание, с каждым
движением опускаясь все глубже в горло. Виктор застонал, крепче вцепившись в
волосы Бенедикта. Бенедикт мурлыкал рядом с ним, вибрация вырывала из губ
Виктора очередной стон.
Когда дыхание Виктора стало более неровным, а тело напряглось, Бенедикт
почувствовал, что он уже близко. Не желая, чтобы все закончилось, Бенедикт
отстранился, прижавшись поцелуем к бедру Виктора. Виктор застонал от потери
контакта, его тело затрепетало от потребности.
Собственное возбуждение Бенедикта жаждало внимания. Он поднес пальцы ко рту
и смочил их, а затем потянулся вниз, чтобы найти вход Виктора. Бенедикт
медленно просунул один палец внутрь. Виктор задыхался, сопротивляясь
проникновению и приветствуя его. Бенедикт ввел второй палец, снова растягивая
Виктора, проверяя, готов ли он.
Когда он почувствовал, что Виктор готов, Бенедикт вынул пальцы. Рука Бенедикта
пошарила в ящике тумбочки, перебирая привычный набор баночек для ухода за
собой, пока не нашла маленький флакончик с маслом для волос. Он откупорил его, и в комнате разлился аромат кедра и цитрусовых, а затем вылил щедрую порцию на
ладонь.
«Этого хватит», - пробормотал он и потянулся вниз, смазывая свое собственное
возбуждение. Затем он переместился вверх по телу Виктора и впился в его губы в
глубоком, медленном поцелуе. Пока они целовались, он приблизился к входу
Виктора. Медленным, плавным движением бедер Бенедикт вошел в него, проглотив
стон Виктора.
«Черт», - вздохнул Виктор, раскинувшись на подушке. Бенедикт замер, ожидая, пока он привыкнет, прежде чем Виктор вздохнул: «Ах... Д-двигайся, пожалуйста».
И Бенедикт задвигался: сначала медленно, потом почти полностью выходя, а затем
снова входя, задавая дразнящий ритм, от которого Виктор извивался под ним.
Ноющий член Виктора лежал между ними, такой твердый, что Бенедикт понимал: одно его прикосновение - и он окажется на грани. Но он сдержался, желая
растянуть удовольствие.
Постепенно толчки Бенедикта становились все быстрее и сильнее. Одной рукой он
ухватился за изголовье кровати, а другой продолжал удерживать бедро Виктора.
Кровать скрипела от каждого мощного толчка, изголовье ударялось о стену в такт
их все более неистовым движениям.
Стоны Виктора становились все громче, все отчаяннее, пока с внезапным криком он
