всякое время суток.
— Отец, — чуть церемонно поклонился он. — Я решил, что незачем тревожить вас делами дома.
— Варианта «не тревожить вовсе» ты не рассмотрел?
Юноша ничуть не огорчился: давно знал, что способность расточать улыбки досталась в их семействе исключительно ему — зато уж обладал он ею в степени эксперта.
«Все равно отец мной ужасно гордится.»
— Лишь вариант «не тянуть», — легко отозвался он. — Советник Верде на будущий четверг планирует прием в честь посла для «обмена культурным опытом». Мне необходимо приглашение.
Диего сохранил вид полного бесстрастия, но кабинетное окно стянула дымка против слушателей со двора.
— Зачем тебе султанский сын?
Алессан был сама куртуазность:
— Плевать на тассирца. Я хочу осмотреть сам дом, — на поднятую бровь отца пришлось еще добавить: — Разумеется, не интерьеры.
Диего разглядывал сына с каким-то новым интересом.
«Впечатлен?» — взыграл внутренний Алессан.
«К делу бы пристроить это рвение», — постановил в раздумии отец.
Наклонив голову к плечу, он с некоторой леностью напомнил:
— Для обыска советника мне нужно дозволение государя.
Сын зыркнул на укрытое окно, подался вперед, ставя руки на стол, и намекнул задорным шепотом:
— А мне — не нужно.
Диего наблюдал его все с той же тонкою оценкой. Причины лисова внимания к советнику его как будто волновали мало, и уточнения он пожелал в другом:
— Есть легенда на случай провала? Как будешь объяснять свой променад по личным комнатам?
Лис оттолкнулся от стола обратно и небрежительно махнул рукой.
— Моя репутация позволит укрыться десятком презабавных поводов.
Трудно сказать, насколько эта вера в собственные силы впечатлила педантичного магистра. Он отстучал две строчки марша по отчету и, наконец, осведомился безразлично:
— Что ты намерен искать?
— Фальшивые луны, — Лис украсился загадочной улыбкой. — Не стану тяготить ненужными деталями. Расскажу, когда представлю веские улики. До этого — я сам несу ответственность за вылазку. Приказ мне ничего не поручал.
Диего все еще задумчиво стучал по перевернутой бумаге.
Дело с фальшивками стоило разумного риска. Очевидно, что распространители субаэратных лун имеют связь и с похищением чарованной пластины из Печатного двора. Близок Алессан или далек от истины — но отчего бы не позволить сыну эту блажь?
— Хорошо. Я достану приглашение, — выпрямился Диего. — Сошлюсь на занятость и передам его тебе как представителю семьи.
Представитель сделался еще более осанист и блажен.
— Вы не пожалеете!
— К слову об ответственности, Алессан, — магистр поглядел в лицо сына с большой пронзительностью. — Мою услугу отработаешь в Приказе.
— Разумеется, отец, — совсем расплылся Лис.
О, дивный вечер! Он раздобыл не только доступ в нужный дом, но еще и вновь пролез покрасоваться в операциях служебных.
— Окажешься прав — доверю что поинтереснее.
— Благодарю! Я…
— Если напрасно заставил меня хлопотать — куражиться будешь фонарщиком.
Юноша застыл. Маг из рода Алвини — дежурный городской фонарщик?? Пытливым взором поискал в глазах отца намек на шутку, но этой гостьи там не помнили давно. Увядшую улыбку Лис вернул себе не вдруг.
— Согласен, господин Алвини, — без пыла отозвался он. — Как вы велите.
Глава 27. Симметрия
В Итирсисе: 16 августа, среда
Случайную встречу с Арис ловкий Селим наладил без труда.
Едва получив доклад о ее появлении в Гильдии магов, он облачился в единственное платье без кричащих оттенков, собрал черный хвост и снял половину перстней. Через полчаса в библиотеку вошел не эксцентричный принц, а скромный гость из дружелюбнейшей страны.
Он похвалил писарей, занятых копированием трактатов (они вздрогнули), мягко приветствовал смотрителя (тот остолбенел надолго) и после сих подготовительных штрихов «заметил» за дальним столом свою неопытную жертву.
Арис не оценила его этюд: опустив голову и кое-как игнорируя хор скрипучих перьев с подголоском стульев, она листала хрупкие широкие страницы. Рассказ посла о писарях успел забыться, и, приходя, вязунья не ждала подвоха от любимой читальни. С многолюдием пришлось мириться — библиотека отца хотя и заставляла сердце трепетать, но хранила меньше специальных знаний, чем гильдейская. К тому же, это было совсем особенное место — здесь к ней впервые обратился Себастьян.
Теперь вязунье выпала иная встреча.
Пользуясь тем, что прочие столы удачно заняты, Селим избрал научный труд «Маги первых общин в землях Ладии», неслышно сел напротив Арис и принялся молча читать.
Усердная девица обнаружила его не сразу, зато уж поняв, кто перед ней, порядком растерялась. Краем глаза посол очень зорко следил, как она то поднимает голову, то возится и опускает, не умея сообразить: следует ли ей здороваться и отвлекать столь важное лицо.
О дочери Флавия Селим, конечно, вызнал много.
Это недоразумение росло с больной матерью в такой нищете, что оставалось лишь даваться диву: как это допустил их император, если действительно был посвящен? Словам о венчании сына он не изумился, однако, семью Флавия зачем-то укрывали, и даже не в достойной усадьбе поодаль, а в самой бедняцкой столичной избе. Арис теперь едва начала свои первые шаги в благородном обществе и еще не обрела вызывающей дерзости местных женщин. Ее недавний завтрак во дворце наверняка был первым.
Полупростушка, смиренница, почти сирота и вдруг — такие подарки судьбы! Селим недолго вычислял, за что надежнее тащить эту рыбешку.
«Посмотрим, — нетерпеливо распрямил он пальцы под столом. — устоит ли твоя многоценная дочь, о царевич!»
Нынче нельзя ее слишком томить: она, чего доброго, молча сбежит.
Досчитав до трех, посол отнял глаза от книги, стал нарочито хмуриться, кусать губу и озираться. В глубокой задумчивости остановил свой взгляд на барышне и тотчас озарился бурею восторга.
— Леди Арис! — шепот едва не стал возгласом. — Я не ждал, что могу вас увидеть!
Девица взволновалась всем лицом, но избавлению от мук была заметно рада.
— Я здесь иногда читаю, господин посол, — осторожно улыбнулась она.
Принц посмотрел на ее книгу и удивленно покачал головою.
— Женщины Ладии непостижимы! Или вы немногая, кто так понимает магический код?
— Мои знания скудны, — привычно смутилась девица. — Но есть и действительно сильные в магии леди.
Веселость посла стала чуточку хитрой. Он еще шептал, но приглушенный тон и стол перед собою не помешали ему живо засверкать перстнями — хотя без крыльев-рукавов смотрелось менее эффектно.
— О скромности ладиек я знаю тоже, — помахал указательный палец. — Вы меня не сможете провести.
Посол был так прилежно галантен в чуждой для себя манере, что Арис улыбнулась еще легче. Ответа ей искать и не пришлось.
— Какая удача, что это именно вы! — продолжал стрекотать посол в половину голоса. — Я получил затруднение перевода, но! — он развел руками, — мне не пристало попросить о помощи простолюдина!
«Забавные, однако,
