аристократ в салонной манере ностальгирующего старика. — Я поучаствовал в десятке мятежей против порядка.
— И в чем тогда различие меж нами? — подтолкнула юная девица, почти готовая уже пустить ресницы в ход.
Улыбка ректора исполнилась отеческого тона:
— В шальные годы я не брал себе учеников.
Волна сердито оттолкнулась от скалы — как возразить такому аргументу?
Несмелый голос подала тогда и Арис — ручей вмешался в споры двух стихий.
— Что смогут девочки, едва открывшие свой тонкий слух? — прозвенела она осторожно. — Я знаю их, они с трудом осилят направление потока.
— Любые неокрепшие чародеи опасны в сборищах, ваше высочество, — любезно обернулся ректор к ней. — В последней академии я разнимал дуэль двух отпрысков не самого большого мастерства. Магический ожог меня и нынче украшает до локтей.
Почти невольно проскользила Лея взглядом по его рукам, но те были укрыты белыми перчатками. Ни ей, ни Арис не нашлось, что возразить.
— Я рад, что вы меня почтили встречей, леди Астер, — слегка склонилась к океану неприступная скала. — Надеюсь, без посредника мы лучше поняли друга. Ваше участие в судьбе девиц похвально, но этой школы я не вправе допустить. Резолюцию на ваш запрос я напишу в течение седмицы.
Кивнув с любезностью и Арис, господин Гарольди затерялся между пестрых спин — пожилого ректора едва не выдала внезапная усмешка.
«А все-таки драконья инфлюэнция сильна — я только что повздорил с юной леди!»
Застывшая магичка усмирила свой девятый вал, но потрясение сквозило в каждой черточке.
«Мне — отказали??»
Непонимание простого люда она уже сумела воспринять, но небрежение к ней равных было внове! На вечерах у батюшки высокие мужи всегда иначе относились к маленькой хозяйке, охотно соглашаясь с ней во всем. Похоже, нынче с ней общаются по-взрослому — но отчего это нимало ей не льстит?
Неловко замерла и Арис — бедняжка принялась искать слова с особым тщанием. Подругу очень нужно ободрить, но билась мысль, что ректор в чем-то прав — самостоятельность магички не опирается еще на должный опыт, а мудрые советы Лее Астер, как известно, не указ.
— Мы можем продолжать учить по трое, — в конце концов напомнила вязунья.
Магичка покачала головой.
— Это не даст нам охватить их всех.
На заре своей идеи Лея видела, как удивит размахом школы и отца, и предприимчивого Лиса — она раскроет свой талант без их всегдашней помощи! Юлий содействовал ей не по родственному долгу, значит, мог считаться собственною найденной тропою. Магичка потрудилась как могла: кропотливо собрала программу, изрисовала уже несколько тетрадей и вместе с Арис приступила к обучению шести отроковиц. Приданое грядущих выпускниц существенно повысило внимание к затее — и более десятка девочек уже готовы были поступить в сей класс.
Теперь увеличить его запрещает закон, а денно и нощно учить много маленьких групп — к этой жертве Лея не была еще готова.
«Школы не будет! — ударило изнутри. — И некого винить, кроме себя.»
Настало время поступиться городостью? Если продлить упрямое «сама!», то девочки, пожалуй, потеряют всякий шанс освоить магию для упрощения хозяйственных забот.
Что ж — выходы означены ей прямо.
Достаточно пойти к отцу — конечно, тот ей не откажет в поручительстве, и даже бросится сметать «врагов» своей малютки со всем доступным рвением взбешенного отца. Непросто будет придержать его напор, но можно обратиться и к другой дороге, о коей намекал седой глава. Вообще-то, брак с одним искусным магом — идея не такая уж кошмарная, как Лея предпочла изобразить…
Радушный возглас оборвал ее раздумья:
— Вот так сюрприз! Теперь вы сами здесь?
Юлий Терини прошагал к ним во всем величии парадного мундира, сейчас же затмевая всех студентов даже в их собственных глазах. Его внезапный голос удивил и дам, но был приятен лишь одной из них. Арис не удостоила кузена ни кисти, ни даже легко кивка — ее обиженную хладность гвардеец принял с внутренней усмешкой. Он здесь не ради этих глаз, ему достаточно улыбки грациозной Леи.
— Мне должно и самой радеть о положении наших дел, — заметила виновница хлопот.
«Совсем не обязательно», — с упреком возразил незримый капитан. Роль делегата отвечала его целям в полной мере, так что инициативность юной леди никак не получалось похвалить.
— Вы к господину Гарольди? — прощупал он диспозицию вслух.
— Уже имели несчастье говорить с ним, — Лее потребовался еще миг, чтобы продолжить сдержанно и ровно. — Я только что получила отказ.
Это обстоятельство тотчас вернуло Юлию былую бодрость духа.
— Вздор, — уверенно ответил он. — Я шел напомнить ректору, как много Ладия теряет от непростительного промедления в таких делах. Теперь я буду еще более настойчив, а вместе с вами мы легко его проймем.
Спасая империю от катастрофы, капитан увлек двух леди за собою. Расположение штаба главы он знал и без подсказки местных оборванцев, так что уже через минуту окликал секретаря в пустой приемной перед нужным кабинетом.
Прыщавый вчерашний студент узнал частого гостя и не стал выказывать обычную власть казнить и миловать, то бишь докладывать главе согласно собственному мнению о срочности вопроса. Он пропал так послушно и скоро, что Лею вновь окрылила надежда.
Волну бушующих страстей разрезала чья-то уверенная лодка — и образ очень точно воплотился в акварели на одной из стен.
Картин в приемной помещалось много. Работы были подписаны именитыми выпускниками, как бы подчеркивая не только гордость Университета, но также и разнообразие растимых здесь талантов.
— Любопытное заведение, — отметила Лея, рассматривая горные пейзажи и тьму морских пучин, бывших здесь в наибольшем фаворе. — Я полагаю, многие ученики владеют чарами, однако, это место не пытаются закрыть.
Его высочество пустился пояснять с большой охотой.
— Их магия посредственна и ко всему — запрещена, — он указал на лампы близ дверей. — Светильники следят и за потоками, разрешены лишь маленькие бытовые артефакты. Здесь отчисление для молодых людей весьма болезненно — высокий балл экзаменов и лестная рекомендация приоткрывают им социальную лестницу.
— Ограничений для приема нет совсем? — Лея слыхала имена творцов этих пейзажей, но кто из них откуда проистек — запоминать не потрудилась.
— Формально — только испытания комиссии. А впрочем, при желании она сама произведет отсев, лишенный объективности.
— Для иноземцев тоже нет препятствий? — слегка взволнованно спросила Арис. — Мне кажется, что я заметила и северный кафтан, и даже яркое платье тассирца.
— Возможно, — пожал плечом капитан. — Высокие аристократы нередко расширяют знания в чужих краях.
— Высокие? — вязунья на миг затаила дыхание, но все-таки решилась вопросить: — В Ладии живет еще кто-то из сыновей султана?
Не солгал ли ей Селим о брате,
