Гибралтара должен был быть произведен месяцем позже. Совершенно неожиданно Франко отказался помогать Гитлеру, несмотря на встречу, состоявшуюся между ними в октябре 1940 года на испанской границе.
Позднее Гитлер описывал эту встречу, как что-то даже более тяжелое, чем визит к дантисту. Вскоре Кейтель заявил, что операция «Феликс» не состоится по причине того, что «необходимой для этого политической ситуации больше не существует».
Гитлер вынужден был воевать сразу на нескольких новых фронтах исключительно по причине неспособности итальянцев к полноценному ведению боевых действий. К февралю 1941 года генерал Уэйвелл вытеснил итальянскую армию из Египта, загнав ее на 500 миль в Ливию: десять итальянских дивизий было уничтожено, 130000 человек взято англичанами в плен. Британское морское присутствие в Средиземноморье опасно возрастало — в ноябре 1940 итальянский флот понес тяжелые потери во время английского рейда на Таранто. Гитлеру пришлось послать генерала Роммеля и его корпус в Африку.
К весне 1941 года гегемония Гитлера в Европе простиралась от Скандинавии до Пиренеев, от Атлантики до Балкан. В ноябре к нему присоединилась Румыния, хотя он и вынужден был отдать половину Трансильвании Болгарии, как и несколько приграничных городов. Маршал Антонеску, сменивший короля Кароля II несовершеннолетним Михаем, нуждался в поддержке своему полуфашистскому государству. Союзничество Румынии было важно для Германии в первую очередь из-за нефтяных ресурсов; что касается армии, то она была весьма слабой и не представляла для Германии существенной ценности. Венгрия последовала примеру Румынии и в том же месяце, несмотря на сопротивление премьер-министра графа Телеки, в отличие от Словакии, у которой не было выбора. Югославия присоединилась в марте, хотя ее регент князь Павел был далек от пронацистских настроений, как ошибочно иногда считают, и тоже не очень хотел этого союза. Болгария также присоединилась в марте, так как царь. Борис не видел другой альтернативы. На Балканах только Греция оставалась враждебной. Несмотря на то что Испания не присоединилась к Германии, многие министры Франко симпатизировали немцам. Финляндия вот-вот должна была присоединиться, Швеция и Турция были настроены достаточно дружелюбно. Наконец ось влияния Германии стала всемирной - в сентябре Германия, Италия, и Япония вступили в Тройственный союз[36].
Гитлер обнаружил, что посылает свои войска на фронт, который не представляет для него большого интереса. После того как Муссолини завоевал Албанию в 1938 году[37], вдохновленный успехами фюрера, он оккупировал Грецию в октябре 1940-го. Едва ли это можно назвать «блицкригом» — в течение нескольких дней итальянцы были отброшены назад в Албанию. В декабре они заключили перемирие. В январе 1941-го Гитлер согласился выручить их из этого положения, разрешив уйти из Греции, частично потому, что грекам помогали англичане, а частично - из-за странной привязанности к Муссолини. В письме он заверял дуче: «Я тот, кто не оставит тебя ни в радости, ни в печали».
До интервенции в Грецию фюрер был вовлечен еще в один фронт. В конце марта 1941 года группа югославских офицеров свергла прогермански настроенное правительство Цветковича. Гитлер среагировал на это очень быстро, вынудив Венгрию пропустить его войска через свою территорию. Вторжение началось 6 апреля. Югославия сдалась спустя одиннадцать дней после безжалостного подавления оказанного ею сопротивления. После этого немцы могли атаковать Грецию с севера. Греки сдались 24 апреля, а британцы были вытеснены с Крита в конце мая. Лиддел Гарт втайне был убежден, что его страна не сможет выиграть войну.
Гитлер также был уверен в молниеносной победе над Россией. Как он разъяснял в Директиве № 32, «после уничтожения советских Вооруженных сил Германия и Италия будут господствовать в военном отношении на европейском континенте, за временным исключением Пиренейского полуострова. К тому времени никто во всей Европе не будет представлять для нас серьезной угрозы». В результате появилась бы возможность осуществить «полное завоевание через высадку в Англии». Он видел войну с Россией как логическое завершение его «философии» — подлинный триумф тевтонцев над славянами и начало новой Германской империи. С другой стороны, для Гитлера это было столкновением двух идеологий — национал-социализма и большевизма, который предал его страну в 1918 году. Он не считал, что это будет трудно, говоря «мы вышибем дверь, и вся эта гнилая структура рухнет». Дальнейшая война должна была продемонстрировать господство Германии над всей Европой. Когда все уже шло полным ходом, он в октябре 1941 года разразился речью: «В строю наравне с нашими солдатами шагают итальянцы, финны, венгры, румыны, словаки и хорваты, испанцы; присоединяются к битве бельгийцы, голландцы, датчане, норвежцы, и даже французы сражаются на нашей стороне». Множество людей из покоренных Германией стран ненавидели коммунизм больше, чем нацизм. Такими были и солдаты из французской дивизии СС «Шарлеман».
Так же, как Меттерних в 1811-1812 годах, информированные наблюдатели в 1941 году соглашались с тем, что Россия обречена. Русские ликвидировали своих высших офицеров в 1937 году. Все видели, насколько легко поначалу Финляндия вела свою зимнюю кампанию. Сталин явно боялся Германии, рабски соглашаясь с любым требованием Германии, касающимся поставки сырья. Американская разведка считала, что в случае войны Советский Союз не будет в состоянии продержаться более трех месяцев. Британские прогнозы были еще мрачнее — шесть недель.
Мотивы войны с Россией у фюрера и императора были разными. Наполеон ясно дал понять, что для него война с Россией нужна в первую очередь для усиления Континентальной блокады. Принципиальной целью Гитлера было создание новой Германской империи. Впрочем, оба собирались после успешного завоевания России напасть на британскую Индию.
Поначалу ни один из них не собирался завоевывать Европу. Император пришел к этому постепенно, так как Европа не хотела признавать ни его самого, ни его гегемонии. Причины фюрера были по большей части такими же, плюс к этому Европа стояла у него на пути в его стремлении завоевать Восток. Оба хотели мира с Британией, полагая, что «двум самым могущественным народам» нет нужды ссориться. Можно понять, почему они так считали. Бесконечная война с практически непобедимым Наполеоном означала экономический крах Великобритании; она вынуждена была тратить огромные суммы на флот и финансирование континентальных союзников, тогда как ее торговля и промышленность приходили в упадок. Британские государственные деятели, подобные Фоксу, были против конфликта. В случае с Гитлером Британия надеялась, что он уничтожит коммунистическую Россию, а заодно, может, и сам при этом погибнет, и его империя рухнет без того, чтобы англичанам пришлось тратить на это свои ресурсы.
Если бы премьер-министром был кто-нибудь другой, а не Уинстон Черчилль, Великобритания наверняка заключила бы с немцами мирный договор в 1940 году. И Наполеон, и Гитлер
