индекс более-менее адекватен реальному положению дел.
Павел прервался чтобы попить фреш и продолжил:
— Большая часть неписей «Фришки» имеет стандартную, так сказать, крутость. Голодный оборванец всегда слабый, прославленный рыцарь — сильный, а дракон охренительно сильный. Но я старался чтобы не было зон с крутыми неписями и зон со слабыми, это чушь. Меня всегда бесила тупость ситуации в играх, когда в одной стране все десятого-двадцатого, а в соседней — пядидесятый и выше. Какого черта не завоевали тогда? Но если отказываться от левелинга биомов, надо чтобы игрокам разного уровня подготовки и опыта было чем заняться в одном месте. Чтобы каждый получал испытание себе по плечу там, где это можно логически обосновать, в основном в квестах и данжах, и был введен индекс. Есть еще групповой индекс, который вычисляется не просто как среднее арифметическое, учитывает опыт совместных действий игроков, слаженность их действий, взаимодополнение, средний индекс по серверу и так далее. Методику оценки я спер из в основном из групповых спортивных симуляторов и из танцевального. Короче, если игрок или группа имеет совокупный индекс, превышающий стандартное для события значение, сложность испытания усиливается пропорционально этому превышению. Ну и награда тоже увеличивается.
— И клан фехтовальщиков таким образом имеет высокий средний индекс и заоблачный групповой. — Озвучил Платон вывод, к которому его подводил Ремин.
— Ну да. — Подтвердил тот. — Они сперва спровоцировали появление в первом ярусе канализации монстра тридцать шестого уровня и вальнули его, а через пару дней замочили лича семьдесят четвертого левела.
— Где они его откопали так рано? — Удивился Рукавицын. — Максимальный же сотый уровень, насколько я помню.
— Стандартный квест для отряда по зачистке некроданжа рядом с городом. Усилился так. — Поморщился Павел. — «Дружинники» к этому моменту уников нахапали и приперлись туда всей свой бандой. С первой попытки не получилось, удрали. Но апнутый лут с апнутых стражей утащили и наделали из него шмоток. На следующий день в новых шмотках и с продуманной тактикой пришли и грохнули лича.
Платон открыл приложение-калькулятор расчета параметров неигровых персонажей, имеющееся только у разработчиков, выбрал в списке «лич» и ввел «74» в окошко уровня. Глянув на результат, Ремин добавил условия «подземелье», «ночь» и «место с темной аурой лвл 4»
— Паш, а как они его вообще убили? — Спросил Рукавицын, разглядывая параметры получившегося монстра.
Чтобы не смотреть в глаза Платону, инженер глядел в окно.
— Голову оторвали.
— Он не активировал силовое поле?
— Активировал.
— Тогда я что-то не понимаю. Может, я тупой или считать разучился… — Гигант почесал затылок. — По этому личу надо из танка стрелять чтобы поле пробить.
— Они группу камикадзе отправили чтобы под поле залезть. Самых сильных бойцов с высокими резистами. Лич сам их под поле затаскивал «Поглощением». Одному из смертников удалось дотянуться до черепа и оторвать его.
— Под действием поглощения? — Уточнил Платон. — При восьмой интенсивности болевых импульсов?
— Да.
— Жертвенность для достижения коллективной цели вообще характерна для игроков «Фришки». Ты не знал? — Вернулся к разговору Каменев. — Особенно выделяются восточные кланы, почти всех сильных неписей трупами заваливают. Только они двадцатыми уровнями промышляют.
— Офигеть. Нет, не знал. А почему из-за этого вайна нет?
— Он есть, просто не выходит за рамки комьюнити. Картинки в Синь-Тяне бывают даже поапокалиптичнее. — Пояснил Алексей и продолжил. — В игре есть такая роль, которую сообщество прозвало «сапер». Это игроки, которые без экипировки отправляются на смерть с целью добыть информацию, разрядить ловушки или еще что-нибудь в том же духе. Процесс называется «разминирование». А у корейского клана «Муравейник» вообще чудесная тактика — голышом тысячами убиваться об босса пока тот не истощит энергию не только у себя, но и в округе, или не упадет от усталости. Потом специальные ребята, которым они персонажей прокачивают, босса убивают. Не всегда срабатывает, но ребята не стесняются пробовать.
–.. твою мать, Паша! Что ты наделал? — Платон схватился за голову.
Ремин молчал.
— А я предлагаю, — ехидно сказал Каменев, — разрешить ему играть. Даже не разрешить, а обязать, вместе со всей его шайкой разработчиков. По два часа в день и только воинами ближнего боя. Засунуть их в «Муравейник» чтоб каких-нибудь Песчаных Охотников там «разряжали» собственными жопами. Или к оркам. К темным эльфам рабами тоже неплохо. Даже в Медиаль сойдет, пусть этим «Дружинникам» войну объявят. Кирпичников им там быстро объяснит про игровой баланс. Да у нас куда ни плюнь, везде трэш какой-то. В «Фришку» можно преступников запихивать, влет перевоспитаются.
— Технически несложно. — Мгновенно выдал Ремин. — Антивандальный комбез и шлем, имитатор перевести на внешнее управление и готово. Выпускать на еду, сон и в туалет придется. Хотя не обязательно. Гибкие шланги к зафиксированному пользователю можно прямо манипуляторами из ремия подвести. С помывкой пока не знаю…
— Паша, заткнись!
— Даже думать об этом забудь.
Одновременно оборвали поток мысли Рукавицын с Каменевым.
— Даже если не брать в расчет моральный аспект подобных действий, имитатор после этого станет восприниматься обществом как камера пыток. — Объяснил Платон и, видя, что инженеру пофиг, добавил: — «Фришке» конец придет моментально.
— Кстати, пока вы лича моделировали, я посмотрел профиль этого Дрона с семью униками. Андрей Романович Громов, москвич. Очень давний клиент наших спортзалов, номер 12150, максимальные бонусы лояльности. Владелец корпоративной карты для ЧОП «Браток». Вот фотка.
С экрана недобро смотрел мужик со сбитыми до крайности чертами лица. Костюм сидел на нем как на корове седло, а вот ватник заключенного смотрелся бы органично.
— ЧОП «Браток», надо же. — Усмехнулся Рукавицын. — Я думал, батя последний из могикан остался. Оказывается, есть еще. Сто лет таких людей уже не видел.
— В основном поколение… — Каменев осекся чуть не ляпнув лишнего. — Решительных мужчин из девяностых действительно уже в могиле или спились и доживают по деревням. Но хватает и тех, кто выкарабкался и изменил образ жизни. Не настолько успешно, как Андрей Петрович, конечно. Таких, как Громов, действительно единицы остались.
— Я прекрасно понимаю, как отец приобретал помещения под первые спортзалы. — Махнул рукой Платон. — Надо же, какой Андрей Романович молодец. В сорок четыре так здорово драться, что аж семь уников хапнуть — это респект. С таким шефом его братки, небось, по струнке ходят. Кстати…
Он достал телефон и набрал отца.
— Пап, привет. Можешь говорить? Все нормально, ничего не случилось. Звоню полюбопытствовать: тебе знаком Андрей Романович Громов, ЧОП «Браток»? — И, подумав, добавил. — У него может быть прозвище Дрон.
— Не вздумай с ним связываться! — донесся из динамика крик Рукавицына-старшего.
— Я и не думал, просто этот Громов играет в «Свободу» и показывает выдающиеся результаты на арене.
Некоторое время Платон молча
