Читаем без скачивания Часы королевского астролога - Наталья Солнцева

Художник развернул сложенный вдвое листок – от волнения строчки расплывались.

– Кому звонить? Когда?

– Сейчас, если вы не против.

– П-прямо сейчас?

– Магду преследует страшный человек. Она вынуждена прятаться, – доверительно прошептала Астра. – Вы понимаете, в каком она ужасном положении? В их доме в Линьковке обнаружили труп!

Лицо художника потемнело, он невнятно пробормотал:

– К нам приходили, расспрашивали… Естественно, ни я, ни жена, мы ничего не сказали. Нам показывали фото той женщины… Алла всю ночь не спала. Кошмар! Кто это сделал? Неужели Глебов?

– Пока что он только подозреваемый, и Магда тоже. Ведь это дом ее родителей.

Казаринов кивал, как заведенный. Странное выражение блуждало по его лицу: злобная радость, восторженный ужас? Вдруг он очнулся, спохватился:

– Магда не могла! Она ни при чем…

– Я знаю, но…

Казаринов сделал движение, будто хотел схватить ее за руку, но одумался, начал поглаживать себя по острым коленям.

– Этот звонок спасет ее?

– Кроме вас, Магде больше не на кого надеяться.

Он поднес записку к лицу, чуть ли не носом тыкая в каждое слово:

– Бог мой… Так и говорить? Что за абракадабра?

– Вы отказываетесь?

– Нет! Нет! Конечно же, я… – Он поднял на Астру мутный взгляд. – Я все сделаю.

На мониторе его компьютера между кораллов плавали морские рыбки. На краю стола засыхали на тарелке остатки бутербродов.

– Скажите, Николай, зачем вы следили за домом на улице Шумилова?

От неожиданности он дернулся, судорожно сглотнул. У Астры был такой уверенный вид, что он не рискнул отпираться.

– Я… я выслеживал этого негодяя, ее мужа! У меня заказчики в Кузьминках, продуктовая фирма – я делаю для них этикетки. Как-то я прогуливался по улице и случайно заметил Глебова. Он шел с букетом цветов… Я выяснил, куда он направляется. В тот дом! У него там живет любовница, вероятно.

– Вы ее видели?

– Нет! Они никогда не появлялись вместе. Я давно наблюдаю за ним. Но мне не везет. Они редко встречаются. После того как… Магда пропала, я места себе не нахожу. Работник милиции, который приходил, спрашивал, куда Глебовы могли поехать. Я подумал, что ее муж может скрываться у любовницы… Я хотел… убить его! Да, убить! Он загубил жизнь Магды… Имея такую жену, шляться с разными потаскушками?

– Вы знаете номер квартиры, где они встречались?

Казаринов мотнул головой:

– Нет… только дом и подъезд. Я же не профессиональный сыщик, притом Глебов со мной знаком. Он бы меня в два счета раскусил. Я старался держаться подальше…

– Зачем вы поехали за нашей машиной? Черный «Пассат». Припоминаете?

Художник окончательно сник:

– Вы меня засекли? Я ведь узнал машину, где мы беседовали… Подумал: вдруг вы приведете меня к Магде? Глупо, да? Вы тоже искали Глебова?

Астра кивнула.

– Я вам еще не все объяснила…

Глава 33

Таврин мерил шагами свой черно-белый кабинет. Ясно, как дважды два, что он лишится работы, как только в банке появится новый хозяин. Добыча, которую он надеялся заполучить, шантажируя Глебовых, ускользала, и вообще жизнь загнала его в цейтнот.

Вскрытие тела банкира показало, что тот уже был мертв, когда стилет пронзил его сердце, – эксперт попался опытный, квалифицированный. Это коренным образом меняло дело. Теперь у Магды есть шанс выкрутиться, а у Таврина почти не осталось времени. Когда госпоже Глебовой станет известен расклад, она не даст шантажисту ничего. Медлить больше нельзя.

Магда с муженьком скрылись в неизвестном направлении. Вдвоем или порознь, но они вне досягаемости. Следить за «журналисткой», которую подослал кто-то из них, не было возможности – оперативники окружили его пристальным вниманием. Подготовка к печальной церемонии, допросы и прямые служебные обязанности растянули его рабочий день допоздна. Жена бунтовала. Ум переутомился, составляя одну комбинацию за другой.

«Неужели я ошибся и „журналистка“ не сообщила Магде о том, что мне известно? – гадал Таврин. – Вряд ли. Какой ей прок молчать?»

Он выдохся и был готов на отчаянный шаг. Вечером, после раздраженной пикировки с женой, он отправился прогуляться. Звонок сотового телефона взбесил его: можно хотя бы на пару часов оставить человека в покое?!

– Слушаю…

– Это Николай Казаринов, друг Магды, – раздался в трубке мужской голос. – Вы меня знаете?

– Простите, нет, – солгал Таврин.

«Этому что надо? – подумал он. – Друг выискался!»

– Ну, не важно. Магда просила передать, что готова заплатить вам за молчание.

«Донесла все-таки весточку липовая журналистка. Только почему она сама не выступает посредником? Боится? Правильно…»

– Только не деньгами, – добавил Казаринов. – У нее сейчас доступа к банковским счетам нету. Вещицей заветной.

– Ты мне голову не морочь! Борзыми щенками я не беру.

– Вы не торопитесь, подумайте. Вещица бесценная, принадлежала особам королевской крови. Магда сказала, что хранится она «у Коломбины, в корзинке с голубками».

– Какая Коломбина? Что ты несешь, «друг»? – взбеленился Таврин. – Пьяный небось в стельку? Проспишься, тогда звони.

– Я трезвый, – обиделся художник. – Одна Коломбина умирала, а другая все видела… Вещица у нее в корзинке. Возьмете и уедете из города, навсегда. Забудете о Магде.

– Слушай, мужик, ты больной на голову! – заорал Таврин. – Во-первых, у меня подписка о невыезде до окончания следствия. А во-вторых, не возьму в толк, о чем ты бормочешь!

Казаринов ничуть не смутился и продолжал:

– Если не выполните ее условия, то плохо вам будет. Я ведь тоже был тогда на кладбище и кое-что видел.

– Что ты мог видеть, осел?

– И в Кузьминках я был. Магда попросила меня проследить за мужем.

Гляжу – мертвая Коломбина в машину садится. Я – следом. Дай, думаю, выясню на всякий случай, куда она отправилась… Кстати! Фотоаппарат у меня отменный… Я ведь Глебова собирался на горячем застукать!

– А не пошел бы ты…

Таврин разразился ругательствами, проклиная художника на чем свет стоит.

Астра задремала. Сон перенес ее в Братцевский парк, к оврагу… Над каменным мостиком клубился зеленый туман. Она шла, ощущая холодок в сердце. Туман приобретал очертания огромных фигур, которые нависали над ней, перешептывались, хихикали и показывали на нее пальцами. Коломбина и Арлекин…

Астра ускорила шаг. Ее подгоняло растущее волнение. В небе с грохотом взорвался багровый фейерверк. Она подняла голову и едва не упала, споткнувшись обо что-то мягкое… Поперек моста лежал человек. Астра наклонилась, пытаясь разглядеть его лицо. Огни в небе погасли, и все вокруг заволокла темная мгла.

Астра протянула руку и тут же отдернула… Лежащий человек внушал ей ужас. Новый залп теперь уже желтых огней осветил его. Черное лицо, нос крючком, застывшая на губах улыбка-гримаса. А на груди расползается мокрое пятно… Кровь?.. Кровь!

– А-ааа-аааа! А-а-аа…

Она вскочила, прижимая ладони к горлу. В полутьме комнаты горел ночник. Высокая худая женщина стояла у окна, глядя во двор сквозь щелку между шторами.

– Что с вами? – не оборачиваясь, спросила она. – Вы меня испугали.

Это была ложь. Единственное существо, которым дорожила Алла Казаринова, был ее муж – только за него она боялась и могла перегрызть горло любому – не думая о последствиях, как боевая собака.

– Сколько еще ждать? – спросила она. – Может, мне спуститься в мастерскую? Там же Коля!

Из окна квартиры было видно пятно дневного света, падающее из мастерской на газон и тротуар. Ветер гнул молодые кусты сирени, и казалось, будто кто-то размахивает тонкими гибкими руками, предупреждая об опасности.

Астра представила, как Николай Казаринов сидит за своим рабочим столом спиной к двери и щелкает мышкой, уставившись на яркий экран. О чем он думает?

«Вдруг я ошиблась? – грызла себя она. – Все перепутала, все сделала неправильно, и ничего не произойдет? В таком случае хотя бы один подозреваемый отсеется».

Теперь, когда почти все карты открыты… у нее еще оставался в запасе козырный туз. Пока он не вступит в игру, «карнавал» не закончится. Это вселяло надежду.

Ее опять сморила дрема. В последнее время поспать удавалось урывками. Сквозь полузабытье до нее доносились шаги и вздохи Аллы, тиканье настенных часов, какая-то возня…

Астра вдруг проснулась, как будто кто-то толкнул ее в бок, села на широкой кровати. Спальня Казариновых – розовый ночник, зашторенное окно…

– Алла? – шепотом позвала она.

Комната была пуста. Астра встала, босиком подбежала к двери. Закрыто! Она подергала ручку – дверь не поддавалась. Как тогда, в подвале…

В мастерской было совершенно негде спрятаться, и Матвей расположился в коридоре, в темном чулане, где уборщица хранила ведра и швабры. Во избежание сюрпризов он заранее выкрутил две лампочки.

Ему хотелось есть и спать. Он не верил в эту примитивную затею – Глебовы не так просты, чтобы клюнуть. Валят вину друг на друга, и все же их водой не разольешь. Во всем этом проскальзывала фальшь. А то, что убийца – кто-то третий, – полная чушь.